Какое соглашение между Ираном и западными странами может считаться приемлемым? Для ответа на этот вопрос необходимо углубиться в технические детали. Речь идет о данных, числах и терминах, которые обычно отпугивают читателя. Но они очень важны. Не только из-за того, что дьявол в деталях, но и потому, что без этих подробностей спор премьер-министра Биньямина Нетаньяху с американской администрацией теряет смысл и начинает походить на борьбу в грязи и на перебрасывание пустыми лозунгами с целью манипуляции общественным мнением.

Я обратился с вопросом о приемлемом для Израиля соглашении по иранской ядерной программе к доктору Олли Хейнонену (Olli Heinonen), высокопоставленному научному сотруднику в Центре Белфера по международным отношениям и науке при Гарвардском университете. Хейнонен входит в число наиболее опытных и уважаемых экспертов по ядерной программе Ирана. Он получил степень доктора химических наук в Университете Хельсинки и до недавнего времени занимал пост заместителя гендиректора МАГАТЭ, с которым сотрудничал с 1983 года. По службе он занимался надзором за механизмом контроля и очень часто посещал иранские ядерные объекты.

Прежде, чем опубликовать его ответ, необходимо рассмотреть данные об иранской ядерной программе.

Для создания ядерного оружия можно использовать два вида материалов: оружейный уран и оружейный плутоний. Уран обогащают, плутоний производят на ядерном реакторе. Иран добывает уран и обрабатывает его методом, известным, как «желтый пирог». Полученный «пирог» отправляется на объект в Исфахане. Там уран вбирает газ и пересылается на специальные комбинаты для обогащения. Таких комбинатов в Иране два — большой в Нетензе и малый в Фордо, построенный на глубине 70 метров под землей, чтобы сделать его неуязвимым для бомбардировок. Уран обогащают в центрифугах, а еще Иран завершает строительство реактора для производства плутония.

Установка по конверсии урана рядом с городом Исфахан


Еще немного важных сведений: уран можно обогащать в разных целях. Обогащенный до уровня 3,5% уран служит топливом для реактора по производству электричества. Такое топливо используется на атомной электростанции в иранском Бушере, которую построили русские. Уран, обогащенный до уровня 20%, применяется в исследовательских реакторах, подобных тому, который строят в Араке (где можно производить, например, медицинские изотопы). В случае обогащения урана до уровня 92%-93% получится материал для производства ядерного заряда.

С течением времени Иран сумел разработать и построить около 20 тысяч центрифуг, несмотря на попытки израильских и американских спецслужб помешать этому процессу. Попытки были самыми разнообразными, от повреждения комплектующих деталей центрифуг до внедрения компьютерного вируса, благодаря которому однажды вышли из строя около тысячи таких устройств. Иран располагает пятью моделями центрифуг. Самые современные и самые совершенные значительно повышают скорость и эффективность работ по обогащению урана.

С помощью центрифуг Иран сумел произвести большое количество обогащенного урана. Вопреки инспекциям МАГАТЭ и решениям Совета безопасности ООН. Тегеран располагает примерно девятью тоннами урана, обогащенного до уровня 3,5%, и еще 250 кг урана, обогащенного до уровня 20%. Если это количество урана обогатить до уровня 93%, то материала будет достаточно на пять ядерных зарядов.

В ноябре 2013 года Тегеран подписал соглашение, в рамках которого согласился ограничить ядерную программу. Договор определил, что число работающих центрифуг не должно превышать 9 тысяч, а все прочие были остановлены. Количество урана, обогащенного до уровня 20%, значительно сокращено, количество материла, обогащенного до уровня 3,5%, сокращено с 9 тонн до 7,5 тонн, и строительство реактора в Араке приостановлено.

***

Возвращаемся к Олли Хейнонену. Он считает, что условия договора, регулирующего иранскую ядерную программу с тем, чтобы не допустить разработки оружия, должны оставить Ирану от 2 до 4 тысяч центрифуг, а также определить, что Иран имеет право хранить не более тонны урана, обогащенного до уровня 3,5%.

Хейнонен говорит, что для производства 25 килограммов оружейного урана пять тысяч иранских центрифуг должны работать круглые сутки несколько лет подряд. Исходным сырьем для 25 кг 93-процентного урана служат полторы тонны урана, обогащенного до уровня 3,5%, или 250 кг урана, обогащенного до уровня 20%. Для плутониевой бомбы необходимо 6,5 кг оружейного плутония.

Он сказал, что большинство иранских центрифуг следует разобрать и поместить на склады под контролем МАГАТЭ. К тому же, соглашение должно гарантировать закрытие комбината по обогащению урана в Фордо и значительно ограничить производство плутония на реакторе в Араке.

Вдобавок, Иран обязан ответить на вопросы МАГАТЭ относительно предполагаемых военных аспектов ядерной программы. До сих пор Тегеран уклонялся от ответа. Речь идет об испытаниях и о компьютерном моделировании сборки ядерного заряда и созданием ядерной боеголовки для иранской ракеты. Выполнив эти условия, Иран тем самым будет вынужден увеличить срок между принятием решения и производством оружия по меньшей мере на один год. На данный момент этот срок составляет несколько месяцев. Олли Хейнонен считает, что ограничения подобного рода и международный контроль позволят мировому сообществу вовремя обнаружить нарушение Ираном обязательств и начало работы над созданием оружия. Это позволит быстро принять ответные меры.

Описанные доктором Хейноненом условия не совпадают с данными по поводу предполагаемой сделки с Ираном, опубликованными в различных СМИ. В частности, сообщалось, что западные державы готовы оставить Тегерану 6,5 тысяч работающих центрифуг. Вместе с тем, сведения СМИ могут быть неточными. Предположительно, Запад настаивает на жестком контроле над иранской ядерной программой, предусматривающем инспектирование любых объектов с уведомлением от нескольких часов до двух дней перед инспекцией.

Сведения, опубликованные СМИ, позволили премьер-министру Биньмину Нетаньяху и министру по делам разведки Ювалю Штайницу объявить предполагаемое соглашение «плохим». Госсекретарь США Джон Керри в ответ более чем прозрачно намекнул, что Нетаньяху не имеет представления о реальных условиях соглашения. Он не прямо сказал об этом, но такой вывод следовал из беспрецедентного решения Вашингтона не сообщать израильской стороне подробностей о ходе переговоров с Ираном.

***

Бывший заместитель гендиректора МАГАТЭ, эксперт по ядерной программе Ирана Олли Хейнонен


Позиция Хейнонена ближе к позиции Нетаньяху, чем к позиции американской администрации. Но следует помнить, что Нетаньяху возражал и против предварительного соглашения с Ираном, называя тот договор «манной небесной» для Тегерана. Израильский лидер принципиально возражает против любой сделки с Ираном, оставляющей Тегерану сколько бы то ни было центрифуг и право обогащать уран. Он считает, что нет никаких причин позволять Ирану вести такие работы. Мировое сообщество при этом считает иначе. Оно признает право Ирана устанавливать центрифуги и хочет лишь ограничить работы, подписав соглашение на десять лет. Чем громче Нетаньяху возражает против сделки, тем меньше остается у Израиля влияния.

Что следовало сделать Израилю вместо этого? В первую очередь, как говорил недавно Амос Ялин, кандидат блока «Сионистский лагерь» на пост министра обороны, израильское правительство было обязано договориться с американской администрацией о том, какое соглашение может считаться плохим. Переговоры на эту тему соответствовали бы интересам Израиля и Нетаньяху. Но поскольку Нетаньяху практически не имеет каналов связи с Обамой, это вряд ли возможно.

Поэтому следует обсудить последствия подписания соглашения не в том формате, о котором говорит Хейнонен. Начнется ли с этого последний отчет для Израиля, как следует из панических выступлений Нетаньяху? Конечно, нет. Израиль может сосуществовать с Ираном, имеющим 6,5 тысяч центрифуг и больше тонны урана, обогащенного до уровня 3,5%.

Почему? Потому что Иран, как государство с потенциалом производства ядерного оружия, не представляет реальной угрозы существованию Израиля. Спросите об этом бывшего начальника «Моссада» Меира Дагана и действующего шефа разведки Тамира Пардо. К тому же, даже плохое с точки зрения Нетаньяху соглашение введет жесткий международный контроль над Ираном на десять лет и отсрочит появление ядерного оружия, тогда как сегодня Тегеран может получить боеголовку за несколько месяцев. Наконец, Израиль всегда сможет нанести удар по Ирану в случае нарушения этого соглашения, если, конечно, найдется решительный лидер, готовый пойти на столь крайние меры.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.