Джулия Гиллард (Julia Gillard) начала свой последний год на посту премьер-министра с заявления о том, что «Австралия вступает в эпоху, предъявляющую новые требования в области национальной безопасности».

Провозглашая конец периода, наступившего после 11 сентября, она подчеркнула, что теперь «задачей Австралии в этой области будет в первую очередь определять поведение государств, а не негосударственных структур».

Иными словами, она сказала, что нам пора перестать зацикливаться на проблеме терроризма и заняться старыми добрыми межгосударственными отношениями. Отдельно она отметила как важный фактор напряженность между Соединенными Штатами и Китаем.

Тони Эбботт (Tony Abbott), возглавлявший в то время оппозицию, возразил на это: «Сейчас самые важные угрозы нашей безопасности — это терроризм исламистов и мировая нестабильность».

Спустя два года, Эбботт, став премьер-министром, сделал собственное заявление по вопросам национальной безопасности. Оно целиком было посвящено терроризму и приходу «новых темных времен». В этой речи, которую Эбботт произнес на прошлой неделе, не было ни слова об опасности межгосударственной конкуренции.

Конечно, цивилизованный мир правильно поступает, тратя время и силы на противостояние варварам из так называемого «Исламского государства». Однако фокусируясь на этой новой угрозе, нельзя забывать и о старых.

В 2008 году Россия вторглась в Грузию. Сейчас она вторгается — не объявляя об этом открыто — на Украину. Она возобновила дальнее патрулирование американской береговой линии своими бомбардировщиками, несущими ядерное оружие, и запугивает Европу агрессивными военными маневрами.

В выходные в Москве был застрелен лидер российского оппозиционного движения Борис Немцов. На этой неделе он должен был возглавить крупную демонстрацию протеста против президента Владимира Путина. Свою причастность к его убийству Путин отрицает.

Стоит отметить, что Немцов также обещал опубликовать информацию о вторжении российских сил на Украину, которая должна была вызвать «глубокое отвращение» к Путину в армии и спецслужбах.

Между тем Китай продолжает предъявлять своим соседям территориальные претензии. Хотя в последние месяцы он благоразумно сбавил тон, это не мешает ему продолжать строить военные базы и укрепления в четырех разных частях островной цепи, на которую претендуют пять других азиатских государств.

В этом месяце спутниковые фотографии находящихся в Южно-Китайском море островов Спратли продемонстрировали, что «там, где раньше было лишь несколько бетонных платформ, появились полноценные острова с вертолетными площадками, аэродромами, гаванями и базами, рассчитанными на множество солдат», — пишет в Wall Street Journal аналитик IHS Jane’s Defence Weekly Джеймс Харди (James Hardy).

«Мы видим, что это часть методичной, распланированной кампании по созданию сети авиационных и морских баз вокруг центра островной цепи», на части которой претендуют также Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Бруней и Тайвань, отмечает Харди.

В свое время на переговорах с этими странами Пекин обещал не предпринимать на островах Спратли провокационных шагов. США называют строительную программу Китая «дестабилизирующей» и призывают Пекин остановиться. Китай, занимающий второе место в мире по военным расходам, не обращает внимания на эти призывы.

Эбботт справедливо критиковал Гиллард за то, что она слишком сильно сфокусировалась на одном типе угроз. Однако в своем заявлении он повторил ее ошибку. Для обоих премьер-министров характерен один и тот же грех — вкусовщина.

На деле, Австралия, как и остальной мир, должна противодействовать любым актуальным угрозам миру и стабильности — независимо от того, исходят эти угрозы от государств или от негосударственных структур. Не имеет смысла делить их на две разные группы, преувеличивая одну и затушевывая другую. Более того, сейчас все основные риски связаны с одним хорошо знакомым миру политическим явлением.

И Россией, и Китаем, и так называемым «Исламским государством» управляют фашистские режимы. В чем заключаются основные характеристики фашизма? Во-первых, фашизм авторитарен. Свободы при нем ограничиваются, а у народа нет права выступать против воли правителей. Фашизм подавляет инакомыслие,— причем часто - жестокими насильственными методами.

Во-вторых, власть при нем сильно централизована. В-третьих, нацию он ставит выше людей. Гипернационализм или шовинизм укрепляется чувством исторической обиды и ролью жертвы. Путин говорил, что Запад хочет вырвать у русского медведя «клыки и когти». Его главная цель — вернуть России величие.

Китай по-прежнему превозмогает травму от «столетия унижения», в котором он винит западный империализм. Китайских детей до сих пор призывают «никогда не забывать про национальное унижение». ИГ утверждает, что оно намерено «восстановить халифат». Его лидер — самопровозглашенный халиф Абу Бакр аль-Багдади (Abu Bakr al-Baghdadi) — заявил, что «Запад свел исламский мир к ничтожеству». Его официальная цель — «вернуть исламу величие».

Между Китаем, Россией и ИГ существует множество различий. Россия формально остается демократической страной, в Китае правит формально коммунистическая партия, а так называемое «Исламское государство» утверждает, что оно действует от имени Аллаха.

Тем не менее, все три режима остаются фашистскими. Как писал Роберт Пакстон (Robert Paxton) в своей «Анатомии фашизма» («The Anatomy of Fascism»), фашизм «отказывается от демократических свобод и осуществляет внутренние чистки и внешнюю экспансию, прибегая к насильственным методам и не признавая ни юридических, ни этических ограничений».

Короче говоря, западным лидерам не имеет смысла играть словами и провозглашать одни проблемы модными, а другие — немодными. Все три актуальные угрозы — это враги свободы. Они лишают свободы собственные народы и попирают чужие права.

Мир сейчас сталкивается с возрождающимся фашизмом. Судя по всему, Запад, сфокусировавшийся на экономическом кризисе в Европе и политических проблемах в США, не до конца понимает, какие мощь и ярость готовы на него обрушиться.