О международном порядке сегодня говорят все и повсюду. Ни разу после окончания холодной войны не уделялось столько внимания сложной паутине норм, институтов, правил и отношений, которые на протяжении 70 лет регулировали действия на мировой арене.

На то есть основательные причины: в среде мировых лидеров складывается устойчивое мнение, что мировой порядок ветшает, однако они не могут прийти к общему мнению о том, что с этим делать. Может, у Джорджа Буша-старшего и было видение перспектив нового мирового порядка после распада Советского Союза, но нынешние лидеры не предлагают почти никаких связных планов. Это создает определенную опасность, поскольку будущее мирового порядка является во многом вопросом геополитики нашей эпохи.

Понятно, что внешнеполитические умы сегодня обеспокоены дроблением нашего мира. Президент Обама практически четверть своей обнародованной недавно стратегии национальной безопасности посвятил мировому порядку и усилиям Америки по его укреплению. Новая книга Генри Киссинджера World Order (Мировой порядок) стала бестселлером, а бывший госсекретарь Мадлен Олбрайт в этом месяце выразила глубокую обеспокоенность по поводу международного порядка, потому что «система испытывает значительное давление». Ричард Хаасс (Richard Haass) из Совета по международным отношениям недавно написал об «эпохе беспорядка», а директор национальной разведки Джеймс Клэппер (James Clapper) заявил американскому конгрессу, что в прошлом году в мире сложилась самая мощная политическая нестабильность после 1992 года.

Такое серьезное внимание вполне понятно. Либеральный международный порядок, построенный на пепелище Второй мировой войны, обеспечивал сохранение мира среди великих держав, способствовал экономическому процветанию и распространению свободы. Тревога по поводу будущей траектории движения вполне уместна, поскольку проблем во всем мире становится все больше. Открытая и основанная на правилах система глобального порядка испытывает давление из-за нарушения Россией суверенитета Украины и прочих стран, из-за усиления «Исламского государства», из-за вызовов, бросаемых Китаем правилам поведения в Южно-Китайском море, и так далее.

Но такое, ставшее уже обычным, пристальное внимание к политической надстройке, которое помогает управлять мировым порядком, также затмевает собой более глубокую действительность, заключающуюся в том, что мировых порядков - несколько, а не один.

За десятилетия выработалась целая глобальная система по отстаиванию и продвижению некоего набора принципов в пяти важных областях. Существует порядок в торговле, основанный на коммерческой взаимности и недискриминации. Существует финансовый порядок, направленный на сохранение устойчивости денег в мире плавающих валютных курсов. Морской порядок зиждется на территориальном суверенитете и свободе мореплавания, а порядок в сфере нераспространения нацелен на недопущение распространения ядерного оружия. Формирующийся порядок в области прав человека основан на соблюдении фундаментальных свобод и демократического процесса.

По всем этим пяти направлениям начался серьезный распад. В торговле крах мировой либерализации и возникновение региональных блоков сочетается с усилением конкурирующих в глобальном масштабе государственных предприятий, которые подвергают испытаниям нормативную структуру ВТО. Рыночная неразбериха последних лет вызывает вопросы о легитимности финансового порядка. Морской порядок оказался в опасности из-за того, что Китай предъявляет свои правопритязания на все Южно-Китайское море, а Россия расширяет претензии в Арктике. Действия Северной Кореи и Ирана по созданию ядерного оружия представляют серьезную угрозу порядку в сфере нераспространения. Новому давлению подвергается и порядок в области прав человека: по некоторым меркам, степень свободы в мире снижается девятый год подряд.

Если такое ослабление мирового порядка превратился в его распад, то от последствий этого распада пострадают Соединенные Штаты Америки, их союзники и все прочие страны, стремящиеся жить в открытом и стабильном мире. Такие принципы международного порядка, как недопущение войн между великими державами, расширение экономических отношений, а также создание политических основ человеческой свободы, станут менее обязательными. Различные районы мира станут все больше зависеть от консенсуса местных сил и от желаний доминирующих там держав. А те институты и механизмы, которые вполне успешно регулируют ключевые сферы поведения государств — от ВТО и МВФ до Договора о нераспространении ядерного оружия — будут игнорироваться, в мире возникнут их дублеры, либо же они просто станут менее эффективными.

Таким образом, задача по формированию и укреплению мирового порядка является настоятельной и серьезной. Все должно начинаться с усиления возможностей самого сильного игрока этой системы - США - по претворению в жизнь правил и обеспечению их исполнения. Но раны, нанесенные Америкой себе самой, такие, как секвестирование, которое привело к драконовским и нелогичным сокращениям военного бюджета, мешают данным усилиям. Конечно, Вашингтон не в состоянии все делать в одиночку, и ему придется работать во взаимодействии с партнерами, совершенствуя глобальные механизмы, подключая новых игроков к участию в работе представительских институтов и формулируя нормы в таких новых сферах, как киберпространство. Осуществляя такие действия, он не должен ограничиваться своими традиционными друзьями и союзниками. Ему также надо обращаться к переходным странам, таким, как Индия, Бразилия и Индонезия.

В условиях этих новых процессов трансатлантические партнеры, создавшие прочный и долговечный послевоенный порядок, должны вести деятельную дискуссию о том, какие изменения они готовы осуществить — или вытерпеть. 70 лет назад Россия и Китай тоже входили в число архитекторов послевоенного порядка, но их сегодня подключают к общему разговору лишь от случая к случаю. А поэтому непонятно, чего они хотят: внести серьезные изменения в существующую систему или полностью ее ликвидировать.

Представления о международном порядке обычно носят абстрактный и аморфный характер, и зачастую они оторваны от конкретных реалий политики, торговли и обороны. Но та структура, которая лежит в основе мира, вполне реальна. Все большее количество наших лидеров начинают понимать, насколько она важна и в то же время все более хрупка. И они не могут не осознать, что мир либо живет на основе представлений о таком порядке — либо рушится.

Ричард Фонтэйн — президент Центра новой американской безопасности (Center for a New American Security). Ранее он работал в Госдепартаменте США, в аппарате Совета национальной безопасности, а также советником в сенате по внешнеполитическим вопросам.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.