Франсуа Олланд дал большое интервью журналу Society. Желающие смогут ознакомиться с ним уже в пятницу. В частности, он говорил о Национальном фронте, «неразрывно связанной с работой президента» смерти, Владимире Путине и надеждах на экономический подъем. Незадолго до выборов в департаментах, на которых Нацфронт, как предполагается, может получить почти 30% голосов, глава государства считает нужным отметить: «Ультраправые силы — это темная зона на международном уровне, что отсылает нас к трудным внутренним реалиям». Олланд признает «усиление позиций» этих движений с 2012 года и отмечает «радикализацию правых вокруг национального самосознания и разочарование в сменяемости власти».

Все это, по его словам, объясняет «протестное голосование» и «превращение Нацфронта в нечто обыденное и допустимое». На вопрос о том, отдали ли левые рабочий класс на откуп партии Марин Ле Пен, Франсуа Олланд отмечает наличие «категории, которая больше всего пострадала от перемен в экономике и сокращений рабочих мест». «Поэтому популистам свойственно говорить, что источником всех трудностей стали иностранцы, глобализация и Европа, что Франция может закрыться, забаррикадироваться и самоизолироваться, найдя тем самым укрытие от ветров истории», — полагает он. Вот, что он говорит о работе президента: «Смерть — это спутница президентского поста, и это меняет вас». «Президент — глава французской семьи. Он должен разделять ее боль», но в то же время и «держать эмоции под контролем во имя государственной необходимости». Франсуа Олланд вспоминает о первом «погибшем как герой» французском солдате в Мали, страхе семей заложников, обезглавленном в Алжире Эрве Гурделе (Hervé Gourdel) и убитом похитителями в Сомали французском агенте. «Той ночью я не сомкнул глаз, я был постоянно на связи с нашими службами», — рассказывает он.

Президент «может вскипеть»

Кроме того, глава государства долго говорит о теракте в здании Charlie Hebdo и «надорванном от рыданий голосе» врача скорой помощи Патрика Пеллу (Patrick Pelloux), который сказал ему: «Они умерли, они все умерли, приезжай скорее». Что касается экономики, Франсуа Олланд убежден: «Вырисовывается перспектива подъема», а «экономическая ситуация улучшается». «Если у меня получится убедить людей, что все будет хорошо, все будет еще лучше». Что насчет насмешек и издевательств в его адрес? «Я не назвал бы себя нечувствительным к низостям и безразличным к оскорблениям, но я ничего не показываю, потому что глава государства должен отложить в сторону личные чувства». Тем не менее «во мне может подняться гнев, я могу вскипеть, возмутиться несправедливостью, предательством и мерзостью и, например, недавними нападками на Кристиан Тобира (Christiane Taubira), тухлый душок которых прекрасно всем виден».

Дальше он как на духу добавляет: «Во время кампании кандидат может все. Но потом ему приходится приспосабливаться к действительности. И если у него не получается, его ждет наказание». Он отмечает, что «общество становится все более нетерпеливым», и считает, что «демократии нужно изменить темп», потому что в противном случае «изменится уже она сама». Франсуа Олланд хвалит министра образования Наджат Валло-Белкасем (Najat Vallaud-Belkacem), которая отличается «непривычным для этой должности профилем», но принесла больше «внимания, понимания, воображения и изобретательности, чем многие другие до нее». «Само ее лицо, ее имя словно несут в себе такой посыл: «Смотрите, любой может добиться успехов в школе».

Что касается министра экономики Эммануэля Макрона (Emmanuel Macron), который кажется некоторым «подозрительным», потому что до этого «провел четыре года в банке», «он мог бы основать стартап или читать лекции», но «предпочел послужить своей стране, превнося энергию молодости в некоторые реформы». А что насчет президента России Владимира Путина? «Он не всегда говорит на привычном языке». Поэтому Франсуа Олланд «решил быть прямым с главой государства, который предпочитает говорить напрямую».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.