В начале февраля европейские дипломатии договаривались об условиях прекращения огня на Украине. Москва, Киев, Париж и Берлин вели напряженные переговоры. В конечном итоге они добились подписания мирного соглашения в Минске 12 февраля.

7 числа в своем выступлении на национальном совете партии «Союз за народное движение» Николя Саркози высказал свое мнение по этому поводу. Он сказал «нет» «возвращению холодной войны» и представил собственные варианты решения конфликта. Его короткая речь не была подготовлена заранее. Как утверждают источники в СНД, она застала врасплох даже приближенных бывшего президента Франции.

В ней хватало упрощений и опущенных моментов. Саркози подчеркнул, что русскоязычное население Украины необходимо «защитить» специальными силами, хотя на самом деле эти люди спокойно живут на всей территории страны. Кроме того, он провел параллель между силовой аннексией Крыма (он назвал ее «выбором») и независимостью Косова, которая была провозглашена после многих лет подготовки. Умолчал бывший глава государства и о той войне, что ведет российская армия на востоке Украины: по его словам, вся ответственность за возникновение кризиса лежит на США, которые «хотят разделить Европу и Россию». Такая риторика сильно напоминала кремлевскую. В зале раздались аплодисменты.

Несколькими месяцами ранее рукоплесканием встретили и спикера российского парламента Сергея Нарышкина, которому был запрещен въезд на территорию ЕС. В резиденции российского посла во Франции ему была организована беседа с 20 французскими парламентариями и бизнесменами.

В числе собравшихся были главным образом представители СНД, но и не только они: центристы Ив Поццо ди Борго (Yves Pozzo di Borgo) и Морис Леруа (Maurice Leroy), Эмерик Шопрад (Aymeric Chauprade) из Национального фронта и несколько левых. Были там и руководители крупных компаний. «Введенные против вашей страны санкции несправедливы, унизительны, провокационны и контрпродуктивны», — подчеркнул депутат СНД Тьерри Мариани (Thierry Mariani). Он организовал встречу при поддержке ассоциации «Франко-российский диалог», в которой он председательствует вместе с Владимиром Якуниным (глава РЖД, близкий соратник Владимира Путина и один из идеологов нравственного и религиозного подъема России).

Хотя СНД традиционно был свойственен атлантистский настрой, последние месяцы в партии наблюдается беспрецедентный подъем русофильства. Причем конфликт Москвы с Европой сделал его только сильнее. И охватывает это все течения партии.

Представленные аргументы весьма похожи. Запад слишком долго «унижал» Россию. США сами «устроили» революцию в Киеве и пытаются создать раскол между Россией и Европой. Путин слишком важный союзник в борьбе с исламским терроризмом, чтобы бросать его ради второстепенной проблемы. Вывод: Путину «нужно протянуть руку», снять введенные санкции. И поставить «Мистрали».

Многие в СНД рассматривают альянс с Москвой как средство борьбы с «американским империализмом» и подчинением Брюсселю. Они активно пользуются отсылками к голлизму. «Путин — пример во внешней политике, потому что он думает прежде всего об интересах страны, — считает Тьерри Мариани, глава движения "Народные правые" (представляет самое правое крыло СНД). — В этом плане он придерживается точно такой же логики, что и де Голль». Евродепутат от СНД Арно Данжан (Arnaud Danjean) тем не менее не согласен с подобным восприятием голлизма: «Де Голль выступал за независимость, а не фальшивое неприсоединение. Он не отступался от трансатлантического альянса в критические моменты. И осудил вторжение в Чехословакию в 1968 году...»

Перешедший в либерализм голлист Франсуа Фийон в свою очередь подчеркивает дружеские отношения с Владимиром Путиным, которые сформировались в те времена, когда они оба возглавляли правительства своих государств. С 2012 года он провел целую серию встреч с российским лидером. Во всех интервью он особо подчеркивает, что ответственность за происходящее на Украине лежит не только на России.

Личность президента Путина и его харизматический образ мужественного защитника национальных интересов естественным образом привлекают бонапартистски настроенных правых. «Это в полной мере относится к Саркози, — считает источник в СНД. — Он считает себя единственным западным лидером, которому по силам померяться с Путиным».

Война в Грузии в 2008 году оставила глубокий след в душе бывшего президента, который убежден, что совершил настоящий подвиг, вырвав у Москвы мирный договор (по факту он был реализован лишь частично). Саркози до сих пор испытывает признательность президенту России за то, что тот позволил ему сыграть одну из ведущих ролей на международной арене. «В тот момент у него было ощущение, что он укротил зверя», — вспоминает Жерар Лонге (Gérard Longuet), министр обороны с 2011 по 2012 годы.

В руководстве СНД Ален Жюппе (Alain Juppé) и Брюно Ле Мер (Bruno Le Maire) поддерживают нынешнюю позицию Елисейского дворца, которая объединяет санкции и открытость к диалогу. Арно Данжан в свою очередь выступает за жесткий курс по отношению к Москве, но, по его собственному признанию, таких как он в партии сейчас меньшинство: «Происходящее больше говорит о заблуждениях французских правых, чем об отношениях России и Франции: за подобным восхищением Путиным скрывается отход от философских и идеологических основ или даже отрицание политического либерализма».

Поглядывая в сторону Москвы, часть правых вспоминает о собственных тревогах по поводу предполагаемого нравственного упадка Франции. Консервативное и традиционалистское течение завороженно следит за возвращением Великой России, что лишь подтверждает Владимира Путин, представляя себя защитником христианских ценностей перед лицом попустительского и упаднического Запада. Вопрос однополых браков подлил масла в огонь. Так, например, Филипп де Вилье (Philippe de Villiers) говорит, что в России «больше свободы слова, чем во Франции». Бывший глава генерального совета Вандеи встречался с Путиным в августе 2014 года, чтобы обсудить проекты строительства парков аттракционов в Москве и Крыму (им занимается его сын Николя).

Кроме того, источник в партии отмечает «небывалую активность России» и говорит, что «очень часто» пересекается с «советниками российского посольства в здании СНД»: «У нас много говорили о встрече 1 сентября, но ведь было и много других, как в Париже, так и в Москве. Как только кто-то говорит что-то в поддержку России, его приглашают в Москву». Тома Гомар (Thomas Gomart) из Французского института международных отношений подтверждает «прямые и чрезвычайно активные действия российских ведомств». По его словам, все это является частью продуманной стратегии: «Россияне, по всей видимости, ждут развала СНД и присоединения его правого крыла к национальному фронту. Они уже сейчас делают ставку на это объединение, так как считают, что за этим может последовать развал еврозоны и даже НАТО». Согласен с такой гипотезой и Арно Данжан: «Боюсь, как бы этот вопрос не привел к более тесным связям с Нацфронтом».

Но может ли российский вопрос стать катализатором распада? Нет, отвечает депутат СНД и бывший госсекретарь по европейским делам Пьер Леллуш (Pierre Lellouche), потому что международные вопросы все равно остаются второстепенными. Тем не менее даже он вынужден признать: «Если не считать европейских вопросов вроде референдума 2005 года, внешняя политика впервые порождает столь сильный внутренний резонанс».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.