Какие политические изменения последуют за очередной волной протестов против Дилмы, которые, несмотря на свою меньшую численность по сравнению с предыдущими, смогли вывести на улицы тысячи людей.

Марсело Кастаньеда (Marcelo Castañeda)

Социолог, специалист по связям с общественностью (программа последипломного образования Федерального университета Рио-де-Жанейру (UERJ)).

Меньшее число присоединившихся к манифестациям против Дилмы отнюдь не означает снижение градуса негодования, которое по-прежнему пронизывает страну и с каждым разом становится все более ощутимым и организующим фактором. На мой взгляд, количественное уменьшение объясняется сложностями, с которыми сталкиваются более консервативные секторы и секторы правого толка в попытке поддерживать должный уровень мобилизации, хотя в Сан-Паулу на демонстрацию вышло очень много людей — правда, их оказалось меньше, чем 15 марта.

Это говорит о том, что существует некоторое политическое пространство, куда секторы прогрессистского лагеря, в большей мере независимые от правительства, могут направить всеобщее возмущение и преобразовать его в демократическое и целенаправленное движение, выходящее за пределы неудовлетворенности, диктатуры или лозунгов «Прочь, Дилма!». Существует пространство для создания руководящих принципов и направлений перед лицом кризисов, которые мы переживаем, но почвой для их возникновения должно быть общественное негодование.

Адольфо Кейрош (Adolpho Queiroz)

Доктор наук, специалист по связям с общественностью Федерального университета Флуминенсе (UFF), преподаватель в Университете Маккензи.


Призывая на воскресные выступления, организаторы нового похода против правительства совершили тактическую ошибку. Если бы в общей памяти остались непотревоженными воспоминания о мартовских протестах, их воздействие не утратило бы своей силы и обитателей Планалто продолжал бы мучить и лишать сна вырвавшийся на волю призрак.

После удара, нанесенного первой волной протестов, правительство поступило мудро, «экспортировав» президента в Панаму и запретив своим пресс-секретарям делать какие-либо комментарии касательно произошедшего в 25 бразильских городах и десятках городов внутри страны. Общество выразило недовольство появлением новых сообщений о коррупции — раньше это был Petrobras, сейчас на сцену вступает Федеральный Сберегательный банк и, по всей видимости, Национальный Банк экономического и социального развития (BNDES).

При двух третях избирателей, настроенных против (одна треть проголосовала за оппозицию, другая не стала участвовать в голосовании), правительство лишается сил. Сбитая с толку, Партия Трудящихся (PT) теперь пожинает то, что посеяла за 30 лет своего призывающего к этике дискурса, все символическое богатство которого, после формирования партией правительства, обратилось в новостные сводки полиции.

Алсиндо Гонсалвеш (Alcindo Gonçalves)

Доктор политологии Университета Сан-Паулу (USP), преподаватель в Католическом Университете Сантуш (UNISANTOS).

Тот факт, что в воскресных акциях протеста приняло участие меньшее количество человек, не свидетельствует об улучшении положения президента Дилмы Руссефф. На самом деле, как подтверждают опросы, проведенные Datafolha, процентная доля недовольных правительством, по сути, остается той же: 60% респондентов считают его неэффективным и даже никуда не годным.

Понятно, однако, что массовые уличные выступления имеют свои пределы. Повторять их с промежутком в несколько недель было стратегической ошибкой. Чтобы идти вперед, движениям необходима четкая цель — как это было в кампании за прямые президентские выборы — которой сейчас мы не наблюдаем. «Прочь, Дилма!» смешивают с борьбой против коррупции, а по вопросу импичмента президента мнения вообще разделились.

Настоящий момент требует политических действий. А в политике, где ведутся горячие споры, решающую роль играет инициатива. Правительство пользуется передышкой, чтобы отвоевать немного пространства и изложить свои принципы; оппозиции, еще подпитываемой острым народным недовольством, необходимо выдвинуть свои предложения и определить пути, по которым она хочет вести страну.

Марко Антонио Тейшейра (Marco António Teixeira)

Специалист по политическим наукам и преподаватель на кафедре государственного управления в Высшей школе управления Сан-Паулу (FGVSP).

Количественные показатели протестов оказались более низкими как в отношении участников, так и присоединившихся городов. Может ли это положить начало ослаблению тенденции противостояния Дилме? По-моему, делать подобные утверждения слишком рано.

Различные группы, выступающие против РТ, в настоящее время стремятся наладить диалог с институциональной политикой и предъявить Конгрессу требование импичмента, который до сих пор не обрел фактической поддержки. Между тем, переход к институциональной политике важен тем, что способен изолировать экстремистов, призывающих к военному вмешательству и отодвигающих на второй план тех, кто отвергает иные пути выхода из кризиса, кроме демократического.

Правительство, в свою очередь, решило действовать осторожно. Оно избегает участия президента и министров в публичных обращениях и интервью, которые до этого только обостряли ситуацию, встречаемые у населения грохотом кастрюль. Правительство также меняет свою стратегию коммуникации для того, чтобы уменьшить эрозию общественного мнения. Поскольку еще могут всплыть новые факты операции Lava Jato и прочих коррупционных скандалов, никто не может в ближайшее время сказать, когда наступит всеобщее затишье.

Адриано Пилатти (Adriano Pilatti)

Преподаватель конституционного права в Папском католическом университете Рио-де-Жанейру (PUC-RJ).

В противостоянии между консерваторами и диктатом Партии трудящихся протесты продолжат служить для того, чтобы держать вторую загнанной в угол оппозицией и отступившей от своих прогрессистских программ. Акции протеста утратили былую силу, но не закончились.

Очередное стремление СМИ раздуть значение манифестаций свидетельствует о том, что улица направила свою стратегию вправо. В то же время Дилма практически утратила свое значение: власть перешла к Конгрессу и правительству. Аутсайдер Жоаким Леви (Joaquim Levy) и правление Эдуардо Куньи (Eduardo Cunha) и Ренана Калейруша (Renan Calheiros), при содействии Мишеля Темера (Michel Temer), образуют четверку, которая по сути управляет страной с позиций регрессизма. Остается узнать, продолжат ли правые монополизировать улицу или другим удастся ее реоккупировать, чтобы препятствовать реакционному цунами, в котором смешиваются аутсорсинг, полемика по поводу возраста уголовной ответственности, статуса «семьи», независимость от Центрального банка, сокращение заработной платы, вопросы страхования и кредитования и т.д.

Можно ли ожидать того, что взбудораженное «дно» уляжется само собой? Несмотря на медиа-блокаду, на периферии продолжают множиться точечные протесты, правда, по другим причинам: полицейское насилие, доступ к основным товарам и услугам и т.д.

Руда Риччи (Rudá Ricci)

Социолог, политолог и директор Института Cultiva.

Демонстрации утратили силу по двум причинам: первая — это неудачный «тайминг»: воскресные выступления были не достаточно близки к мартовским, чтобы продолжиться на их эмоциональной волне, и недостаточно от них отстоящими, чтобы стать остро необходимыми; вторая — это отступление от образа мыслей среднестатистического бразильца. Последняя представляется мне намного более серьезной и заставляет предположить, что вид такого рода протестов оказался исчерпанным. Это был сон в летнюю ночь.

В лозунгах протестующих отчасти проступали ненависть и воинствующий настрой. Бесчисленные исследования говорят нам о том, что бразильцы ненавидят экстремизм. Усредненный профиль участника акций протеста указывает на 50-летний возраст, высокий доход и выбор в пользу Аэсио Невеша (Aécio Neves) в прошлогодней избирательной кампании. Вместо того, чтобы говорить вслух, эти люди склонны к еще большей изоляции. У них не сложилось обычая вести диалог с другими социальными сегментами.

Проблема заключается не в дилемме — правительство или отсутствие правительства — потому что уже ясно, что подавляющее большинство бразильцев настроены против Дилмы Руссефф. То, что мы видим, есть население, не находящее представительства своим интересам ни в политических партиях, ни в профсоюзах, ни в церквях. Это движение роения, о котором говорят в США и Испании.

Милтон Лауэрта (Milton Lahuerta)

Координатор политической и правительственной лаборатории Университета Сан-Паулу (UNESP).


Очевидно, что воскресные события не обрели такого же масштаба, как выступления 15 марта. И это может дать правительству и политическому классу повод предположить, что, если им удалось устоять в этой «тряске», то вскоре все вернется в нормальное русло. Нет большего заблуждения!

С 2013 года «улицы» демонстрируют раскол между институтами власти и обществом, борющимся за свои права. В 2015 году к этому добавилось разочарование правительством Дилмы Руссефф, вызванное как ее политической некомпетентностью, так и действиями средств массовой информации и элиты, отказывающихся признать результаты выборов. Общественное недовольство растет и выявляет отсутствие какой-либо даже минимальной программы, которая могла бы обобщить требования на базе соответствующей политической платформы. Общество переживает ряд кризисов (политический, экономический, моральный), а политики не решаются бросить вызов обстоятельствам.

Поэтому настало время (большой) политики! Речь идет о понижении градуса напряжения и создании атмосферы взаимопонимания между властью и оппозицией. Пока главенствуют настроения, отрицающие существующие порядки, оказывается возможным мгновенное объединение различных слоев населения. Однако уже в определении «следующего шага», как это чаще всего случается, появляются непримиримые разногласия. Если не будет ясного осознания этого риска, возмущение будет нарастать, а «улицы» начнут проявлять все большую нетерпимость и призывать к перевороту.

Элсимара де Соуза Теллиш (Helcimara de Souza Telles)

Преподаватель на кафедре политологии Федерального университета Минаш Жерайш (UFMG).

У демонстрантов, вышедших на улицы в Белу-Оризонти, довольно консервативный профиль. В целом, это сторонники представительной демократии, о чем свидетельствует их несогласие по вопросу закрытия Конгресса, однако предложения о расширении прав меньшинств они встречают в штыки.

Интересно отметить, что именно в этой среде распространились наиболее волнующие темы. По данным опроса группы общественного мнения (UFMG), большинство из них выражает несогласие с политикой правящей партии, а также политикой социальной интеграции. Тем не менее, подчеркнем, что большинство из них вышло на улицы, чтобы выразить свое возмущение по поводу коррупции, оно разочаровано партиями в целом и желает обжалования/ отречения или импичмента Дилмы Руссефф.

Возникает вопрос, совпадает ли эта публика только участникам манифестаций 12 апреля или распространяется на значительную часть общества. С другой стороны, мы наблюдаем, что, по-видимому, этот сегмент наследует отнюдь не PSDB (Бразильской социал-демократической партии): многие называют среди кандидатов в президенты, которым в случае выборов готовы отдать свои голоса, к примеру, Жоакима Барбозу (Joaquim Barbosa), вероятно, в стремлении найти «новое имя», незапятнанное дискредитировавшей себя «политикой».

Алдо Форнациери (Aldo Fornazieri)

Преподаватель Высшей школы социологии и политики Сан-Паулу.

Тенденция к снижению числа участников демонстраций была предсказуема. В конце концов, за этими протестами не стоят какие-то очевидные лидеры, партийные структуры или организации гражданского общества, способные поддерживать их активность в течение длительного времени. Лозунг «Прочь, Дилма!», в свою очередь, выражает желание, которое не находит опоры в действительности, поскольку импичмент не имеет политической и правовой поддержки.

Так что, если не появится новых будоражащих фактов, протесты пойдут на убыль. Но так как с ростом безработицы, инфляции и экономической стагнации в стране ожидается, по крайней мере в этом году, ухудшение экономической ситуации, то с набольшей вероятностью недовольство выльется в конкретные требования со стороны социальных и профсоюзных движений, в определенные программы, рассчитанные на обсуждение

Ввиду того, что ни правительство, ни оппозиция не предлагают разумных выходов из кризиса, он поселится в обществе. К 2018 году правительство, по всей видимости, придет с тем же грузом нерешенных проблем.

Пабло Ортелладо (Pablo Ortellado)

Философ и преподаватель Университета Сан-Паулу.

Перед нами типичная динамика уличных выступлений. Очень трудно поддерживать мобилизацию на пике без соответствующих политических фактов, и здесь не имеет значения, правые это или левые: все в равной мере страдают от одних и тех же обстоятельств.

Сто тысяч человек на авениде Паулиста это не мало, это в высшей степени важно. Численность демонстрантов снижается только из-за сложностей мобилизации, поскольку, как показывает исследование, сами требования протестующих обладают более широким резонансом. В Сан-Паулу их средоточием выступает средний класс, но выражаемое недовольство рассеяно по всему обществу.

Другие классы не выходят на улицы только потому, что их мобилизация представляет собой очень сложное явление в такой стране социального неравенства, как Бразилия. Использование WhatsApp является технологическим барьером, который затрудняет выход из своей социальной среды. Низшие классы еще не на улицах, и это должно быть главной заботой правительства. Остается только появиться легитимной группе, способной призвать следовать за собой.

Даниэл Аарау Рейш (Daniel Aarão Reis)


Профессор новейшей истории Федерального Университета Флуминенсе (UFF).


После протестов 2013 года стала очевидной враждебность отдельных групп населения к политической системе и нечувствительности, проявляемой политиками по отношению к требованиям простых людей. После неразберихи и противоречивых действий правительства в самом начале нового мандата открылись огромные бреши, через которые в более агрессивной форме вылилась критика со стороны правой и центристской оппозиции.

Недовольство растет даже в среде левых. Последние маневры президента, делегировавшего свои полномочия по связям с политическими институтами власти Партии бразильского демократического движения (PMDB) с Мишелем Темером во главе, а управление образованием поручившего Ренато Джанин Рибейро (Renato Janine Ribeiro), политику из центра, ограничили ее управленческие полномочия, однако обеспечили передышку — и дали время — подготовить восстановление.

Но Дилма продолжит испытывать давление справа и слева. Предстоящие экономические трудности и прочие факторы политической нестабильности, вероятно, внесут свой вклад в цикл протестов и контрманифестаций, которые оживят демократию и подтвердят ее фактическое существование в Бразилии.

Фернандо Абручио (Fernando Abrucio)

Политолог и координатор на кафедре государственного управления в Высшей школе управления Сан-Паулу (FGVSP).

Всегда хорошо, если общество может выйти на улицы и продемонстрировать свое недовольство политиками и выбранным государством курсом. Правда, для того чтобы эти действия оказались более эффективными, необходимо, чтобы социальные группы определили свои цели и способы их достижения. В этом смысле, если борьба руководствуется лозунгом «Прочь, Дилма!», то демонстрации своей цели совершенно не достигли. Во-первых, потому что, чтобы достичь столь масштабной цели, необходимо объединить людей разных социальных слоев. Между тем, на воскресных выступлениях отсутствовала периферия.

Во-вторых, необходимо добраться до политического класса, отвечающего за проведение импичмента. А мантра «беспартийности» заметно тормозит это стремление. Кроме того, интересно спросить у Конгресса, что он будет делать, когда председателям Палаты депутатов и Сената в один прекрасный день предъявят обвинения в коррупции.

Ошибка уличных движений заключается в том, что они разделяют взгляды на политику как на спасительную силу, полагая, что в случае импичмента как по волшебству произойдет регенерации общества. Но если это не сработает, то что в результате останется от демонстраций? Подходящим выходом стало бы определение основной политической программы и стратегии по ее достижению. Так можно было бы избежать разочарования в случае, если единственная и искупительная цель не будет достигнута.