Пока в Германии размышляют над тем, нужно ли публиковать «Майн кампф» Адольфа Гитлера, в некоторых европейских странах возникают разногласия, из-за которых создается впечатление, что Вторая мировая война продолжается до сих пор. Теперь, когда поколение людей, которые принимали непосредственное участие в той войне, постепенно исчезает, не пришло ли время политикам перестать использовать ее в своих целях.

Давайте вспомним сообщения, недавно появившиеся в СМИ:

• Лидер французской ультраправой партии «Национальный фронт» Марин Ле Пен (Marine Le Pen) публично поссорилась со своим отцом, основателем этой партии Жаном-Мари Ле Пеном (Jean-Marie Le Pen), заявившим, что газовые камеры были лишь «исторической деталью» Второй мировой войны. Она назвала это «политическим самоубийством» и решила снять его кандидатуру с региональных выборов, однако все это было очень похоже на политический спектакль, который должен был доказать избирателям, что «Национальный фронт» больше не исповедует ксенофобские взгляды (Ле Пен-старший до сих пор остается почетным председателем партии).

• Греция озвучила окончательную сумму (279 миллионов евро) репараций, которые она требует от Германии за ущерб, нанесенный Греции нацистским режимом. Хотя Германия не собирается платить, президент России Владимир Путин выразил свою поддержку Греции, передав греческому премьер-министру Алексису Ципрасу историческую греческую икону, похищенную нацистами во время Второй мировой войны.

• В России в отношении владельца магазина игрушек было заведено уголовное дело за то, что в его магазине продавались игрушки с нацистской символикой. Роскомнадзору, правительственному органу, отвечающему за цензуру, пришлось выступить с официальными разъяснениями: его представители подчеркнули, что простая демонстрация свастики без намерения пропагандировать нацизм — это не преступление. Между тем, российское государственное телевидение и политики продолжают эксплуатировать воспоминания о Второй мировой войне, чтобы оправдать войну на Украине.

• Украинский парламент принял решение признать Украинскую повстанческую армию и ряд других группировок времен Второй мировой войны в качестве «борцов за независимость Украины», что делает незаконными публичные нападки на них, а также дает их членам и их семьям право на определенные льготы. Между тем, в этом законе, с радостью встреченном националистами, не упоминается о том, что в прошлом Украинская повстанческая армия оказывала поддержку немецким оккупантам и помогала им уничтожать украинских евреев.

В 2015 году все это звучит крайне неестественно. Если Марин Ле Пен придет к власти, и вдруг окажется, что она всегда была согласна со своим отцом относительно Холокоста, она не станет снова открывать газовые камеры. Существует масса веских причин не голосовать за «Национальный фронт» — это все еще ксенофобская партия — помимо уроков Второй мировой войны.

Современная Германия имеет такое же отношение к нацистскому рейху, как современная Греция — к царям Спарты, и именно поэтому она вовсе не должна выплачивать Греции такие астрономические суммы. Игрушечные солдатики — а также нацистская символика и форма — сами по себе не представляют никакой угрозы, несмотря на то, что представителям моего поколения на подсознательном уровне они кажутся отталкивающими. А парламентам не стоит делать выводы относительно того, кто был, а кто не был героем 75 лет назад, потому что их задача заключается в том, чтобы писать современную историю, а не переписывать главы прошлого.

Политики слишком долго используют Вторую мировую войну, чтобы вызывать определенные эмоции и заручаться поддержкой граждан в продвижении своих зачастую разрушительных идей. В настоящий момент пропагандистский аппарат Путина пытается изобразить отказ большинства западных лидеров приехать в Москву на парад в честь празднования 70-летней годовщины победы над нацистами как предательство альянса эпохи Второй мировой войны. На самом же деле лидеры западных стран таким образом выражают свой протест против вмешательства Путина в дела Украины (в прошлом году он приехал на празднования Дня победы в Крым, который незадолго до этого Россия аннексировала).

В этом году истекает срок защиты авторских прав на «Майн кампф» Адольфа Гитлера, и перспектива публикации этой книги в Германии вызывает очередную волну переоценки уроков Второй мировой войны. Возможно, этим моментом стоит воспользоваться, чтобы окончательно отказаться от использования темы этой войны в политических дискуссиях.

Автор «Майн кампф» умер 70 лет назад. После его смерти союзники передали все его имущество Баварии, власти которой до сих пор препятствовали публикации этой книги на немецком языке. В 2013 году они отказались профинансировать проект мюнхенского Института новейшей истории, в рамках которого эту книгу в 700 страниц должны были опубликовать вместе с 1300 страницами научных комментариев: тогда еврейские группы решительно выступили против этого проекта, и дело приобрело политическую окраску.

Несмотря на все преграды, институт намеревается выпустить эту книгу в начале следующего года. «Комментарии к “Майн кампф” — это не только научная задача, — говорится на официальном сайте института. — Вряд ли можно найти какую-либо другую книгу, столь же перегруженную мифами, а это вызывает отвращение и страх, любопытство и гипотезы и создает ауру таинственности и запретности».

Они правы. Публикация «Майн кампф» в рамках научного проекта может стать подходящей отправной точкой для того, чтобы положить конец различным табу и их использованию в политических целях. Усовершенствованная версия закона Годвина должна применяться к политическому и законодательному дискурсу: в современном контексте никто не должен упоминать о Второй мировой войне, побежденных нацистах или союзниках-победителях. Символика и униформа прошлой эпохи, которую лидеры и интеллектуалы сегодня так любят использовать, это всего лишь реквизиты для маскарада. Эти люди слишком молоды, чтобы знать, о чем на самом деле они говорят.