Сразу после решения премьер-министра Нарендры Моди в Париже приобрести в полной сборке 36 средних многоцелевых истребителей «Рафаль» министр обороны Манохар Паррикар заявил, что это обеспечит минимально необходимый «приток кислорода» индийским ВВС, испытывающим угрожающий дефицит машин для выполнения необходимых боевых задач. Он нисколько не преувеличивал. Несмотря на постоянные сетования целой череды главкомов ВВС на жалкое, ухудшающееся состояние материальной базы парка военно-воздушных сил, о реальном положении дел не подозревали даже творцы политики, не говоря уже о широких кругах общественности. Сегодня число боевых эскадрилий ВВС меньше, чем считалось «минимально необходимым» более полувека назад после болезненного поражения в пограничной войне с Китаем в высокогорье Гималаев.

Единственные современные эскадрильи в ВВС Индии — это те, на вооружении которых состоят Су-30 МКИ. Большое число МИГ-21 и МИГ-27 — устаревшие и должны быть списаны до конца 2017 г. К счастью, производители «Рафаля», «Дассо Авиасьон», и, возможно, французское правительство, заверили нашу страну в том, что 36 «Рафалей» в лётном состоянии будут поставлены в течение двух лет. Более того, условия, на которых приобретаются эти истребители, выглядят весьма благоприятными. Согласно сообщениям, 36 «Рафалей» обойдутся нам где-то в четыре миллиарда долларов. Только недавно Египет закупил 24 «Рафаля» за пять миллиардов.

Открытым остается, однако, критически важный вопрос — остаётся ли в силе откладываемая в течение долгого времени сделка с Францией по поставке 126 средних многоцелевых истребителей (MMRCA) или ее заменит какая-то другая? Ещё в 2007 г. принимающие решения лица в Нью-Дели наконец согласились, что именно столько MMRCA необходимо, и нужно начать их поиск. С учётом высокой цены, приблизительно 20 млрд долларов, конкуренция была острой, в ход шли все средства. В индийском предложении ясно говорилось: только 18 самолетов должны быть ввезены в собранном виде, а остальные 108 — произведены в Индии после передачи технологий. В январе 2012 г. был выбран французский «Рафаль». Остальные конкуренты не скрывали неудовольствия. Так, один высокопоставленный американский чиновник в частной беседе сказал индийскому коллеге: «К «123» (так называют соглашение о сотрудничестве в области мирного атома [«закон Хайда»] между США и Индией) нужно было бы добавить 126. Но вы этого не сделали». Вместо того, чтобы, поприветствовав решение Индии и быстро трансформировать его в готовый контракт, французская сторона стала чинить препятствия. Сделка увязла на долгих три года.

В настоящее время, похоже, существуют три точки зрения на этот вопрос. Первая — состоялся крупный прорыв в отношениях с Францией, и заключение до сих пор буксовавшей сделки следует ускорить, дабы укрепить стратегические, экономические и политические отношения с этой важной европейской страной, которая наряду с Германией играет значительную роль в Евросоюзе. Из двух камней преткновения первый — это, конечно, цена. Второй касается производства «Рафалей» в Индии после передачи технологий, число которых будет меньше, нежели предполагалось изначально. «Дассо Авиасьон» не согласна признать государственную «Хиндустан Аэронотик Лимитед» (ХАЛ) своим партнером по производству на территории Индии. По сути она отказывается брать на себя «полную ответственность» за самолеты, произведенные ХАЛ, или за «неизбежную эскалацию» стоимости их производства. Те, кто выступает за решение этой проблемы каким-либо образом, утверждают, что быстрое расширение отношений с Францией выгодно самой Индии. Помимо истребителей, Индии нужно порядка шести атомных реакторов производства ведущей французской компании «Арева» для установки в Джайтапуре (штат Махараштра). Наличие контракта по «Рафалям» облегчило бы эту поставку.

Вторую точку зрения, разделяемую многими, лучше всего выразил бывший главком ВМС, адмирал в отставке Арун Пракаш, который также был членом специальной комиссии по национальной безопасности под председательством Нареша Чандры, назначенной правительством Манмохана Сингха в 2011 г. Комментируя сделку по «Рафалям», он отметил, что затягивание ясного решения станет в отношении авиации тем же, чем стала история с подводной лодкой «Скорпен» в отношении флота. Задействованная французская компания сослалась на особые условия в контракте, который уже был подписан. В итоге — задержка в производстве и увеличение стоимости.

Некоторые наблюдатели особо подчеркивают, что заявление в Париже было сделано, чтобы замаскировать передачу производства «Рафаля» в Индии от ХАЛ в частный сектор, вероятнее всего — к Релайанс Индастриз Лимитед, принадлежащей Мукешу Амбани. При прежнем правительстве он действительно подписал меморандум о взаимопонимании с «Дассо» о «сотрудничестве в сфере авиапромышленности».

Прямое иностранное инвестирование в оборонные проекты — часть политики страны. Доктрина «Делай в Индии», объявленная Моди, придала этому процессу значительное ускорение. И, вправду, говорят, что в атомной промышленности партнером «Аревы», возможно, станет «Ларсен&Тубро» и/или «Тата».

Третья точка зрения весомая, и правительству следует рассмотреть ее на самом высоком уровне. Ее можно свести к следующему. Сейчас мы получаем 36 «Рафалей», созданных по новейшим технологиям. Число наших Су-30 скоро достигнет 280. Давайте же сосредоточимся на них и на лёгком истребителе «Теджас», который должен был быть готов еще в 1990-х гг., но поступил в наличие сейчас и должен производиться в широком масштабе. В каждой ситуации в Индии неизбежно возникают проблемы. ВВС, как и два других вида вооруженных сил, не желает работать на машинах местного производства и предпочитает импортные. Должны действовать политики, а не бюрократы из министерства обороны, чтобы переломить эти умонастроения.

И, конечно, нам нужно скорее получить в распоряжение истребители пятого поколения. Предполагалось, что Россия и Индия разработают и будут производить их совместно. Вновь процитируем адмирала Пракаша: «Два опытных образца летают в России; вклад Индии в оба — нулевой».