В минувшие десятилетия Запад неоднократно унижал Россию. Ей пришлось наблюдать, как Запад в нарушение договоренностей распространял свое влияние на восток. После 1989 года могущественный Советский Союз превратился в беспомощную (поначалу) Россию. Теперь НАТО вплотную подобрался к российским границам. Однако в последние годы Россия окрепла в экономическом плане. Теперь она вполне в состоянии отстаивать собственные интересы — как политическими, так и военными средствами. Поглотив Крым и дестабилизировав положение на Украине, Россия старается противостоять перманентной агрессии со стороны Запада. Именно так об этом говорят люди, «сочувствующие» России и Путину.

Аналогичные аргументы нам приходится выслушивать и от «сочувствующих» исламу. По их словам, в минувшие десятилетия Запад «прошелся катком» по могущественным когда-то мусульманским империям, захватил и по-новому разделил их между отдельными (западными) странами. Поэтому исламский терроризм является-де ответом на военный, экономический, а также идеологический и политический террор со стороны Запада. В борьбе с ним, по утверждениям радикальных исламистских группировок, помочь способно лишь создание Исламского государства. О том, каким это государство должно быть, они практически ничего не говорят, утверждая лишь: «Аллах, Мохаммед, Ислам — все мы унижены и оскорблены. Поэтому мы имеем полное право защищаться, если хотим оставаться людьми. Больше того, мы обязаны сделать это».

Таким образом, получается, что агрессия являет собой реакцию на агрессию: это известный психологический феномен. На свете еще, наверное, не было ни одного серийного убийцы, который когда-то, намного раньше, сам не побывал в роли жертвы. Однако мы знаем также, что не все жертвы становятся серийными убийцами. А также знаем, что чувство унижения может возникать даже в случаях, когда, собственно, унижения не было. Бывает, что люди, ничего не сделавшие для улучшения собственной жизни, собственного окружения, воспринимают тех, кто что-то предпринимает в этом направлении, агрессорами. В таких случаях унижение состоит в том, что им приходится осознать, что что-то хорошее возможно, и в том, что это «хорошее» не произошло, виноваты только они сами.

Обмен обидами

Россказни о том, что собственная агрессия является ответом на прошлые атаки с противоположной стороны, напоминает ссору школьников из-за того, «кто первым начал». Это зрелище одновременно забавное и убийственное. Как и любая пропаганда, оно предназначено для определенной аудитории. Ощущение, что тебя унизили, освобождает от ощущения, что ты оказался неудачником. В этом месте мы вполне могли бы порассуждать о картине мира, в которой Восток и Запад противостоят друг другу в роли жертвы и агрессора. Можно также порассуждать о склонности, к примеру, греческого правительства представить свою страну жертвой кредиторов. Однако вместо этого давайте лучше вспомним, что в данном случае речь идет о мощнейшей цепной реакции унижений и оскорблений, которая определяет ход мировой истории на протяжении вот уже почти 15 лет, и выхода из этой ситуации по-прежнему не видно.

11 сентября 2001 года два угнанных террористами пассажирских самолета врезались в «башни-близнецы» Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, еще один самолет — в здание Пентагона в Арлингтоне (Вирджиния), а четвертый разбился в Шэнксвилле (Shanksville) в Пенсильвании. Это было нападение униженных и оскорбленных на мировую державу номер один. После этого уже она должна была почувствовать себя униженной, и она действительно почувствовала себя таковой. Соверен проявил себя совершенно не суверенным и ответил на объявление войны со стороны менее чем ста человек объявлением «Священной войны».

Однако война эта началась против Ирака, который никоим образом не был связан с теми терактами. Ответ на унижение 2001 года был дан путем изменения положения дел (считавшегося унизительным), состоявшего в том, что Саддам Хуссейн по-прежнему оставался у власти в Ираке, потому что Джордж Буш-старший не прикончил его в 1991 году. Теперь же Буш-младший, почувствовавший себя униженным и оскорбленными после терактов, решил показать, что он в большей степени «мужик», чем его отец.

Взаимные обиды на протяжении столетий определяли и отношения между Германией и Францией. В частности, во Франции долго бытовало мнение, что Германии как таковой никогда не существовало. Однако нам удалось найти выход из этой ловушки. После Первой мировой войны лозунг «отомстить за Версаль» еще был весьма распространен. Однако после Второй мировой ни о какой «мести за Потсдам» никто уже не говорил. И дело было не только в полной разрухе, но еще и в том, что Германия — по крайней мере, ее западная часть — получала активную поддержку в процессе восстановления, и это предопределило спад реваншистских настроений среди немцев.

Положение России с тогдашним положением Германии сравнивать не приходится. Пока западноевропейские страны занимались построением колониальных империй по всему миру, Россия расширялась на восток и на юг. Однако испанцы, португальцы, голландцы, бельгийцы, англичане, французы, итальянцы, немцы и другие давно уже отказались от своих колоний. Россия же по-прежнему удерживает под контролем большинство из завоеванных когда-то территорий. Настоящего унижения России, собственно говоря, не произошло — она до сих пор остается «империей». Унижена была не Россия, а наоборот: Россия (точнее Советский Союз) постоянно унижала самые разные народы не только на территории между Пермью и Камчаткой, но и в Центральной Европе и Прибалтике. И тот факт, что ей теперь мешают заниматься этим и далее, те, кто считает унижение других полным правом России, воспринимают унижением России.

Те, кто говорит об «униженных и оскорбленных», не правы. Не потому, что никакого унижения и оскорбления не было и нет — и то, и другое действительно имело и имеет место. На свете ежечасно унижают и оскорбляют миллиарды людей. Но проблему «униженных и оскорбленных» могут преодолеть лишь те, кому удается освободиться от чувства, что его унизили и оскорбили. Это касается как отдельных людей, так и коллективов, государств и народов.