Министерство иностранных дел России заявило, что реакция норвежских властей на поездку российского вице-премьера Дмитрия Рогозина на Шпицберген «необъяснима и абсурдна с точки зрения международного права».

Норвежский МИД вызвал в понедельник посла России из-за поездки на Шпицберген Рогозина, на которого распространяются визовые санкции Норвегии и ЕС.

Первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Леонид Калашников между тем заявил, что то Россия в Арктике никому не должна быть подотчетна, а на Шпицберген полный суверенитет Норвегии не распространяется.

Не ошибся ли многоуважаемый депутат?

Ведущий «Пятого этажа» Михаил Смотряев беседует с профессором европейского права в университете Гронингена в Голландии Димитрием Коченовым.

Михаил Смотряев: Договор о статусе Шпицбергена, помимо всего прочего, подразумевает отсутствие дискриминации. То есть любой гражданин и компания, которая подписалась, имеет право проживать, вести бизнес на этом архипелаге, не нарушая законодательства. И норвежская сторона указала, что формально буква закона Дмитрием Рогозиным нарушена не была. Тем не менее, такая вот дипломатическая суета. Почему?

Дмитрий Коченов: Более 50 стран подписали договор, который был заключен в 1920 году и вошел в силу в 1925, на основании которого дискриминация на основании национальности запрещена. Но основное положение договора состоит в том, что Шпицберген является частью суверенной территории Норвежского королевства. Говорить обратное некорректно.

Но вопрос в том, какое право может запретить Рогозину ехать на Шпицберген. Возникает огромная проблема: когда договор был подписан, никто не думал о проблемах, которые могут возникнуть в свете ассоциации Норвегии с ЕС.

Поскольку Норвегия поддерживает санкции ЕС против России, она обязана препятствовать присутствию Рогозина, как и других, включенных в санкционный список, на своей суверенной территории. И Шпицберген под это определение подпадает. Но фактически границу на Шпицбергене Норвегия не контролирует. Туда не так много людей ездит, и проблем там не возникает. Там наименьший уровень преступности в мире и так далее.

У норвежцев нет механизмов, которые могли бы остановить Рогозина, который считается по европейскому праву преступником, одним из ответственных за нелегальное присоединение Крыма к территории РФ, когда он проезжает территорию Шпицбергена.

— Если Вы говорите, что он считается преступником по европейскому законодательству, то это следующая стадия за человеком, на которого наложены санкции, это не одно и то же. Почему Вы такой термин употребили?

— Да, преступник в русском языке термин будет неправильный. Но мы читаем решение Совета, которое устанавливает прямую связь между лицами, упомянутыми в аннексии и теми событиями, которые привели к грубому нарушению суверенитета Украинской республики.

— Это правда, но Совет не является судом. Хотелось бы внести ясность и избежать писем слушателей по поводу того, как мы легко разбрасываемся обвинениями. Возвращаясь к Норвегии — главное не то, что они не задержали и не препятствовали въезду Рогозина на Шпицберген, а то, что формально должны были сделать, поскольку это — суверенная территория Норвегии. Здесь вопрос встает о приоритете одного законодательства перед другим. Право суверенной территории или права граждан других стран, подписавших договор?

— Договор говорит о недискриминации, и в этом аспекте он имеет большую юридическую силу, чем любое законодательство Норвежского Королевства. Норвежский парламент не может запретить российским гражданам вести дела на Шпицбергене, это будет грубым нарушением международного права.

Но, когда мы говорим о национальности, это одно, а когда мы говорим о конкретном человеке, это другое. Но норвежское законодательство действует против тех, кто на Шпицбергене нарушает закон — загрязняет окружающую среду и так далее. За серьезные нарушения оттуда выселяют, независимо от национальности этого человека.

Здесь мы говорим о выполнении Норвегией ее суверенных функций. Рогозин — конкретный человек, и его национальность роли не играет.

— Договор по Шпицбергену — это международное право, и он имеет приоритет перед внутренним норвежским законодательством. Но и положение о недискриминации, и о суверенности территории содержатся в рамках одного закона. Что тут главнее?

— Есть норвежский национальный акт 1925 года, который привнес в норвежское право основные принципы этого договора, и по которому функционирует норвежское право, здесь нет разногласий.

— Виза гражданам стран, подписавших это соглашение, не нужна. На это упирают и некоторые российские источники. Значит ли это, что нет никаких ограничений?

— Это неверный подход. Ограничения касаются присутствия граждан РФ или жителей Крыма, включенных в список, на суверенной территории государств ЕС или других, присоединившихся к санкциям.

От визы ничего не зависит. Многие, особенно заморские территории, стран ЕС не требуют от российских граждан заранее получения визы.

Дело в том, что ЕС — это не только шенгенская зона. Норвегия — не государство ЕС, большая его часть входит в шенгенскую зону, но Шпицберген туда не входит. Но действия санкций ЕС против Рогозина распространяются на всю территорию Норвегии.

— Процитируем г-на Калашнкова, первого зампреда Госдумы по международным делам: «Для России Баренцево море и вся Арктика — это единственный, по сути, выход в два океана. Там мы никому никогда не должны быть подотчетны. В этом смысле Рогозин абсолютно прав, что сделал это, воспользовавшись юридической коллизией и поставил в этом смысле еще раз определенную запятую по Шпицбергену». Но юридической коллизии нет?

— Конечно, нет. Просто никому в голову не могло прийти, что нужно проверять паспорта на Шпицбергене, потому что туда на один день может прилететь человек, ответственный за нарушение международного права.

— Норвежская сторона сделала заявление в том духе, что эти правила в ближайшее время могут быть пересмотрены, возможно, так оно и будет.