На поле боя вряд ли найдется более опасное место, чем несколько десятков метров перед вражеским танком. Хотя действие его пушек не распространялось на это расстояние, но практически в каждом танке были один или два пулемета. Дальнобойность большей части противотанковых гранатометов «панцерфауст» составляла как раз от 30 до 50 метров. С их помощью немецкие солдаты весной 1945 года планировали сдерживать Красную Армию. Начиная с 1943 года, было выпущено несколько миллионов единиц одноразовых гранатометов и поставлено в отряды вермахта.

Весной 1945 года они были последней, ложной надеждой на сдерживание армады советских танков, которые стояли на Одере в ожидании приказа выдвинуться по направлению к Берлину. В газете Völkischer Beobachter печатались схемы правильного использования «панцерфаустов». В последних выпусках киножурнала Die deutsche Wochenschau министерство пропаганды проводило обучение по применению этого вида оружия.

Йозеф Геббельс (Joseph Goebbels) диктовал своему секретарю в конце марта 1945 года: «Д-р Лей был у г-на фюрера и доложил ему по вопросу об обосновании использования добровольческого корпуса». Соединение, основанное на принципе добровольческих войск наполеоновских войн, должно было называться «Добровольческий корпус имени Адольфа Гитлера». Корпус должен был состоять из «противотанковых соединений», в арсенале которых были только «панцерфаусты, штурмовые винтовки и велосипеды». Такие ограничения были вынужденными, поскольку в распоряжении вермахта не было больше вооружения.

«Сама по себе идея неплохая», — говорил Геббельс, добавив, однако при этом: «Я не очень поддерживаю то, что руководство такого добровольческого корпуса доверено д-ру Лею». Глава созданного на смену профсоюзам Немецкого трудового фронта был одним из самых непопулярных функционеров гитлеровской партии.

Из-за чрезмерного употребления алкоголя многие немцы называли Лея за спиной «рейхским пьянчугой». Такой человек, и Геббельс был здесь прав, не сможет мотивировать отряд на борьбу, на кону которой была жизнь. Но таким же безумным шагом было создание соединений, вооруженных одними лишь штурмовыми винтовками и «панцерфаустами». Такие корпуса были настоящими отрядами смерти.

При этом сама идея использования этого типа оружия была неплохой. Немецкая оборонная промышленность не могла производить достаточное количество противотанковых пушек, дав тем самым ответ на массовое производство в стане врага. Противотанковые гранатометы начала войны были неэффективны против современных моделей танков, например, советских T-34/85, ИС-2 или американских «Першингов».

В ходе боев в Тунисе в 1942-1943 годах вермахт заполучил в качестве трофея американские противотанковые гранатометы «базука». На их основе была разработана значительно усовершенствованная версия «панцершрек».

Дальность стрельбы реактивного заряда составляла 200 метров, «панцершрек» мог пробивать танковую броню толщиной до 150 миллиметров. Вселяющее страх оружие — но сравнительно дорогое в производстве.

В этой связи параллельно с «панцершреком» разрабатывался и упрощенный вариант. Вышибной заряд крепился к обычному стволу, отдачи практически не было, скорость была увеличена до 60 метров в секунду. При попадании в корпус танка она могла пробить танковую броню и уничтожить экипаж.

Но у «панцерфауста» был один значительный недостаток — максимальная дальнобойность составляла меньше трети от дальности стрельбы «панцершрека». Он годился для использования только в непосредственной близости от танков.

Противотанковые соединения, состоявшие преимущественно из пожилых солдатов фольксштурма и гитлерюгенда, были вынуждены прятаться в окопах, руинах и ждать, пока советский танк не приблизится на расстояние 50 метров, а лучше, еще ближе.

Только тогда они направляли на танк свое оружие с обычным кусочком жести в качестве прицела и запускали его. В последующие секунды после взрыва они должны были отскочить и поменять место дислокации. Подбитый танк сдерживал дальнейшее наступление противника.

Но все это теория. С практикой это не имело почти ничего общего. Поскольку отряды Красной армии, занимавшие наступательные позиции, быстро поняли, что у вермахта новое оружие, они приспособили свою тактику к новым условиям.

При продвижении потенциальные очаги сопротивления систематически обстреливались пехотинцами из автоматов и танковых пулеметов. Непросматриваемые укрепления обстреливались из артиллерии еще до приближения танков.

Никто не знает, сколько солдат противотанковых соединений погибло при попытке подпустить танки Т-34-85 достаточно близко, чтобы подстрелить их. Также никто не знает, какое количество из примерно 2000 уничтоженных во время битвы за Берлин советских танков были подбито «панцерфаустами».

Вне зависимости от этого, последнее «вундерваффе» вермахта оказалось ошибкой. Потому что это оружие годилось только для того, чтобы замедлить наступление противника.

Но вермахт весной 1945 года не располагал достаточным количеством соединений для ответного удара — как не было ни танков, ни самолетов, было слишком мало бензина и боеприпасов. Замедление атаки при помощи отрядов смертников могло только отсрочить неизбежное поражение.