Расовый состав городского руководства, полицейского управления и прочих муниципальных органов в Фергюсоне сыграл центральную роль в освещении и анализе смерти Майкла Брауна в средствах массовой информации. Об этом стоит помнить сейчас, когда история повторяется в Балтиморе.

В докладе министерства юстиции по Фергюсону отмечается, что хотя 67% городского населения — чернокожие, в полиции их всего четыре человека из 54 сотрудников. Более того, «судья муниципального суда, судебный секретарь, прокурор и помощники судебного секретаря — все белые», говорится в докладе. «Хотя расово разнообразное полицейское управление не является гарантией обеспечения конституционного порядка, такое стремление к расовому разнообразию в рядах полиции и гражданского персонала чрезвычайно важно для правоохранительных органов в целом и для полицейского управления Фергюсона в частности», — отмечается в нем далее.

В Балтиморе проблемы расового разнообразия не существует, потому что там 63% жителей и 40% полицейских чернокожие. Действующий начальник полиции тоже чернокожий, причем он не первый. В Балтиморе чернокожий мэр, и ее предшественник тоже был чернокожим. Чернокожие составляют большинство в городском совете. Но все это «чрезвычайно важное» расовое разнообразие не имеет сегодня никакого значения после смерти в начале месяца в полицейском участке 25-летнего Фредди Грея при невыясненных пока обстоятельствах.

Некоторые чернокожие жители Балтимора в ответ вышли на улицы, начали грабить магазины, аптеки, другие заведения с кассовыми аппаратами, и устраивать поджоги. Если вы не видите связи, причина в том, что ее нет. Как и в случае со смертью Брауна, смертью Грея определенные люди воспользовались как оправданием для нарушения закона. Если протестующие в Фергюсоне отреагировали на то, что в городе с черным большинством деспотично заправляет белое меньшинство (это стало косвенным аргументом для министерства юстиции и прямым аргументом для представителей общественного мнения), то как объяснить события в Балтиморе?

Напряженные отношения между полицией и бедным чернокожим населением объясняются высоким уровнем преступности в местах его проживания. Резкий рост насильственных преступлений в наших внутренних городах-гетто, берущий начало в 1970-х и 1980-х годах, совпал по времени с увеличением числа чернокожих руководителей в этих городах. То, что можно сказать о Балтиморе, также действует в отношении Кливленда, Детройта, Филадельфии и Вашингтона, где чернокожие мэры, начальники полиции, члены муниципалитетов и школьные инспекторы находятся у власти на протяжении десятилетий.

Население Чикаго на 32% чернокожее, и чернокожие составляют 26% городской полиции. Но это по-прежнему город с одним из самых высоких показателей по насильственным преступлениям в стране. В прошлом году в Чикаго было совершено более 400 убийств, и примерно 300 жертв были чернокожими, о чем сообщает Chicago Tribune. По данным ФБР, от рук полиции за год во всей стране погибло в два с лишним раза меньше чернокожих.

А может, главная проблема расовых диспропорций заключается не в составе правоохранительных органов, а в антиобщественном поведении?

Вселяет надежду то, что именно это сказали в понедельник вечером некоторые балтиморские руководители, наблюдая за тем, как горит их город. «Я всю жизнь живу в Балтиморе и знаю, что очень многие люди поколение за поколением строили и развивали этот город. И вдруг кучка громил бездумно пытается его разрушить, уничтожая все то, за что они боролись», — заявила мэр города Стефани Ролингс-Блейк (Stephanie Rawlings-Blake).

Председатель городского совета Джек Янг (Jack Young) специально напомнил про бунты в Балтиморе после убийства Мартина Лютера Кинга. «Мы не можем вернуться в 1968 год, когда мы жгли собственную инфраструктуру и собственные кварталы, — сказал он. — У нас еще не зажили шрамы от 1968 года, когда мы сжигали здания, и компании не хотели возвращаться в Балтимор. Мы должны остановить поджоги и грабежи, потому что в конечном итоге это наносит ущерб нам как народу».

К сожалению, сказанное Янгом относится к целому ряду городов, переживших черные бунты в середине 1960-х, на восстановление после которых ушли десятилетия, причем кое-где это восстановление так и не завершено. Бунт, начавшийся в 1965 году в районе Уоттс в Лос-Анджелесе, привел к гибели 34 человек, к четырем тысячам арестов, к разграблению и уничтожению 2 500 компаний и предприятий. До бунтов в обоих городах было значительное и быстро растущее чернокожее население, принадлежавшее к среднему классу. Количество владельцев домов и показатели занятости среди чернокожих превышали средние показатели по стране. После бунтов эти люди уехали, и в районах беспорядков воцарились нищета и экономические лишения. Прошло полвека, но в районе Уоттс по-прежнему видны шрамы, а Детройт до сих пор недомогает.

Число преступлений насильственного характера в Балтиморе в три раза превышает среднестатистический показатель по стране, а количество убийств в шесть с лишним раз. По состоянию на апрель число убийств в городе было на 20% выше показателя трех первых месяцев прошлого года. Но мэр Ролингс-Блейк и Янг не нуждаются в нотациях СМИ по поводу преступности в Балтиморе. Два года назад от пули погиб ее 20-летний двоюродный брат. А в этом месяце от смертельного пулевого ранения в голову скончался 37-летний племянник Янга. От патологии преступности в городе Балтиморе, управляемом черной элитой, не могут спастись даже сами представители этой элиты.