Майя Плисецкая, бывшая абсолютная прима-балерина (prima ballerina assoluta) Большого театра, скончалась в субботу в возрасте 89 лет. Она впервые появилась из-за железного занавеса и оказалась на западной сцене в 1959 году, и своим великолепием она поразила тогда Нью-Йорк в двойной роли Одетты/Одиллии, став после этого не только ведущей артисткой балета в Советском Союзе, но также всемирно известной звездой и одной из самых выдающихся балерин XX столетия.

Плисецкая родилась 20 ноября 1925 года в Москве в еврейской семье, в 1930-е годы она училась в Балетной школе Большого театра и была принята в его труппу в 1943 году. Во время чисток Иосифа Сталина, когда она еще училась, ее отец был арестован и расстрелян, а ее мать была арестована и сослана в Казахстан. Тетя и дядя Плисецкой — оба они были известными артистами балета Большого театра — взяли ее к себе. Хотя она быстро стала ведущей танцовщицей в труппе и получила большие главные роли, ей было запрещено выезжать за границу до 1959 года, когда она в последнюю минуту была включена в список артистов, направлявшихся на первые гастроли в Соединенные Штаты. 20 апреля 1959 года еженедельник Newsweek написал:

«Выдающийся российский балет Большого театра оказался главным событием на Бродвее. Жители Нью-Йорка часами простаивали под дождем в очереди в билетные кассы, надеясь приобрести оставшиеся немногочисленные билеты... Любители балета из Нью-Йорка были взволнованы неожиданным объявлением о том, что Майя Плисецкая, пламенная темноволосая балерина, уступающая лишь великой Галине Улановой, присоединится к российской труппе во время гастролей в Соединенных Штатах. До сих пор Плисецкой не разрешалось выступать на Западе (вероятно, из-за опасений относительно того, что она может сбежать). Сегодня ей немногим более 30 лет, и она получила мировое признание за свое техническое совершенство, темперамент и одухотворенность. Вот возможная причина того, что сегодня Кремль ослабил поводок: он придает самое большое пропагандистское значение появлению здесь Большого театра».

Дебют Плисецкой в Соединенных Штатах состоялся в тот момент, когда балет находился в самом центре внимания прессы в Америке — частично это объясняется его ролью в качестве инструмента культурной дипломатии эпохи холодной войны между Соединенными Штатами и Советским Союзом — и поэтому имена танцовщиков регулярно становились известными всем и каждому. Большой театр попал на обложку еженедельника Newsweek за неделю до того, как там было опубликовано сообщение о приезде Плисецкой.

Хотя Плисецкая не убежала, некоторые другие известные артисты это сделали, а том числе Рудольф Нуриев, который решил остаться на Западе в 1961 году, а также Михаил Барышников, который последовал его примеру в 1974 году. (Барышников вместе с американской балериной Гилси Керкленд (Gelsey Kirkland) украсил обложку еженедельника Newsweek 19 мая 1975 года).

Большой театр вернулся в Соединенные Штаты в 1962 году, и на этот раз Плисецкой в труппе уже не было равных. Вот что написал Newsweek в номере от 17 сентября 1962 года:

Новая королева

Майя Плисецкая на репетиции


Три года назад, когда состоялся блестящий дебют балета Большого театра в нашей стране, королевой того события была Галина Уланова — бледная блондинка, сотканная из лунного света и мускулов, — которая царила в течение более двух десятилетий в советском балете. На прошлой неделе, когда московская труппа вернулась в театр Метрополитен-Опера, Уланова также приехала, но уже в новой роли. Теперь она сама уже не танцует, но занимается обучением артистов балета. В этот раз Уланова грациозно избегала большого внимания публики, в то время как все восторги достались новой королеве — рыжеволосой Майе Плисецкой.

В первый вечер Плисецкая удостоилась двух оваций — первая была устроена в театре Метрополитен-Опера за яркое и захватывающее исполнение двойной роли Одетты-Одиллии в «Лебедином озере», а вторая — во время ее появления на состоявшемся уже после спектакля ужине, устроенном импресарио Солом Юроком (S.Hurok). Присутствие этой балерины на банкете предоставило возможность приглашенным балетоманам испытать тот восторг, которым им столь необходим, поскольку в одном зале были собраны представители трех поколений советских прима-балерин: Плисецкая, Уланова и по-матерински выглядевшая Марина Семенова, которая была великой звездой русского классического балета в 1930-е годы. Как и Уланова, Семенова работает наставником и хранителем артистических традиций.

Теплота: Несмотря на все усилия этих блестящих страж-птиц, следует, однако сказать, что Большой все еще не может танцевать с таким вкусом, элегантностью и утонченностью, как это делает его родственная балетная труппа Кировского театра из Ленинграда. Однако в лице Плисецкой Большой театр имеет динамичную звезду, наделенную прирожденным умением нравиться публике. Ее техника сама по себе представляют огромную силу, тогда как ее способность создавать образы просто приковывает зрителей к спинкам их кресел. Уверенность и зрелость, кажется, лишь сделали еще более глубоким ее яркий огонь, поскольку ее Одетта сегодня обладает нежностью и теплотой, которых не хватало в тот момент, когда она исполняла эту роль в Соединенных Штатах три года назад. Ее Одиллия — это чистое волшебство.

В 37 лет Плисецкая танцует легко, однако она обнаружила, что слава и удача обладают незаурядной способностью ускользать. По целому ряду причин, начиная от независимого духа и до религиозных преследований (она родом из известной русско-еврейской театральной семьи), Плисецкая не была в фаворе у сталинистского Кремля. В 1956 году ей не разрешили поехать вместе с балетной труппой в Британию, а когда она впервые приехала на гастроли в Соединенные Штаты, остальные члены ее семьи осталась в России. Однако на прошлой неделе визит Плисецкой в Нью-Йорк оказался вполне семейным событием. Ее муж, композитор Родион Щедрин, ее дядя, хореограф Асаф Мессерер, а также два ее брата, также артисты балета Большого, разделили ее триумф в Метрополитен-Опера.


Плисецкая — она продолжала выступать и после своего 60-летнего юбилея (она значительно дольше выходила на сцену, чем другие артисты балета) — рассказала о своем детстве, о борьбе со сталинским режимом и о первых гастрольных поездках в Соединенные Штаты, а также о своей последующей карьере в качестве балерины и хореографа, в том числе о своем переезде на Запад, в автобиографии под названием «Я, Майя Плисецкая» (I, Maya Plisetskaya), которая была опубликована в Соединенных Штатах в 2001 году.

В этой книге нашли свое отражение далеко не радужные чувства Плисецкой относительно ее жизни в Советском Союзе: «Мы родились в бездонных болотных лабиринтах сталинской системы, — пишет она. — Двадцать четыре часа в сутки нас окружала воинствующая ложь. Она лезла в уши, глаза, ноздри, поры, мозг. Нас пичкали ею до одури, до отупения».

Плисецкая в качестве хореографа поставила такие балеты как «Анна Каренина» (1972), «Чайка» (1980) и «Дама с собачкой» (1985). Кроме того, она работала художественным руководителем балетной труппы Римского театра оперы и балета (1983 — 1984), а также Испанского национального балета в Мадриде (1987 — 1990). После развала Советского союза Плисецкая и ее муж переехали в Германию, в Мюнхен, где они жили до ее смерти. Щедрин и брат Плисецкой Азарий Плисецкий — он тоже был танцором, а также хореографом и преподавателем — пережили ее.