Из-за длительных экономических заблуждений Бразилии и России придется столкнуться со своим хорошо знакомым и давним врагом — инфляцией. В 2001 году эти страны наряду с Индией и Китаем были включены в объединение БРИК, как была названа формировавшаяся в то время ось в составе новых экономических держав. Это знаменитое сегодня название придумал экономист из Goldman Sachs Джим O’Нил (Jim O’Neill). Прошло 14 лет, сделано бесчисленное множество политических ошибок, и сейчас оптимизма по поводу БРИКС поубавилось, особенно в Бразилии и России.

Вот очередной просчет. На прошлой неделе Россия понизила свою ключевую ставку рефинансирования на полтора процентных пункта до 12%, по сути дела, призвав медленно растущие потребительские цены пуститься в галоп.

Бразилия, которая зашла еще дальше в понимании того, насколько пагубной может оказаться инфляция, если позволить ей укорениться, объявила об очередном повышении ставки Selic на 50 базисных пунктов до удушающих рост 13,25%.

Все эти меры не являются неожиданностью для тех, кто следит за развитием событий. Бразилия страдает от надоедливого дефицита текущего счета, и по этой причине финансирование внешнего долга может привести к снижению курса ее валюты.

Россию больше волнует не нехватка средств по текущим счетам, а отток капитала, особенно в связи с тем, что российские граждане напуганы западными санкциями и падением нефтяных цен.

Власти России и Бразилии должны предпринять какие-то действия, чтобы повысить степень доверия своих граждан и иностранных инвесторов, если они хотят обеспечить долговременный экономический рост. Кратковременный рост, который возникнет в силу безудержной инфляции, уничтожит такую перспективу.

Пока весь мир борется с дефляцией, в Бразилии в марте индекс потребительских цен поднялся на 8,13% по сравнению с соответствующим периодом прошлого года, превысив максимальное пороговое значение центробанка, установленное на уровне 6,5%. Ожидание инфляции вызвало упреждающее повышение цен.

Виной всему политика государственного субсидирования. Бразилия осуществляла интервенции, чтобы ее валюта оставалась слабой, она поддерживала бюджетный дефицит в условиях перегретого спроса, а государственные банки без соблюдения правил прозрачности давали крупным компаниям огромные кредиты под низкие проценты.

Такая разнузданная политика экономического стимулирования вынудила центробанк ужесточить меры борьбы с инфляцией. Но она также создала диспропорции: всем компаниям, не имеющим доступа к государственным закромам, приходилось брать кредиты под проценты, установленные по самой высокой ставке Selic.

Сегодня, когда непопулярный президент Дилма Русеф борется с нежелающим сотрудничать конгрессом в попытке обуздать бюджетную невоздержанность, центробанк вынужден еще больше ужесточать условия кредитования, в то время как цены на основные предметы бразильского экспорта резко падают. Результат не заставил себя ждать: в стране грядет очередной экономический спад, и это после четырехлетнего периода отрицательного роста со средним показателем -1%.

«Никакой магии здесь нет. Им придется просто повернуть назад и отказаться от всего того, что они делали последние четыре года, — сказал Альберто Рамос (Alberto Ramos), возглавляющий отдел латиноамериканской экономики в Goldman Sachs. — Это многоуровневая перестройка, за день все не исправишь».

Теперь те же самые ошибки повторяет Россия. Центробанк заявляет, что снижение ставки это просто отказ от экстренных мер, введенных в конце прошлого года, но по сути дела, он делает ставку на то, что рост в ближайшей перспективе важнее инфляции.

История такова. В декабре, когда рубль был в состоянии свободного падения, ключевую ставку подняли до 17%, дабы сдержать отток капитала, вызванный прошлогодним падением нефтяных цен и санкциями США и ЕС против Москвы из-за ее военных действий на Украине.

Сейчас, когда российская валюта снова укрепляется, а цены на нефть немного поднялись, центробанк и правительство заявляют, что кризис закончился, что пора снижать ставки, и что рубль должен понизиться для восстановления конкурентоспособности экспорта. Но при этом игнорируется инфляция, которая растет каждый месяц с марта 2014 года, когда она составила 6,9%. По состоянию на март 2015 года она составляет 16,9%.

«Россия на самом деле никогда не задумывалась об инфляции, она думала только о росте, — заявил Тимоти Эш (Timothy Ash), руководящий исследованиями формирующихся рынков в лондонском Standard Bank. — Но сейчас центральный банк намного более политизирован, чем когда-либо прежде. Он в основном делает то, чего от него хочет правительство».

Будь центробанк более независим, ценовые тенденции вызывали бы у него большую обеспокоенность. Санкции ведут к уменьшению поставок, а это вызывает рост цен. И хотя рубль в этом году резко укрепился, он по-прежнему на 35% ниже того уровня, на котором находился 10 месяцев назад. А это ведет к удорожанию импорта.

Между тем, просевшие на мировом рынке цены на нефть (несмотря на 29-процентный рост с января месяца, они по-прежнему составляют менее двух третей от пикового уровня 2014 года) понижают доходность крайне важной для России энергетической отрасли. В результате возникает стагфляция, растет безработица, снижается рост и усиливается инфляция. Это ведет к понижению доверия у тех, кто владеет российскими капиталами, и требует жестких политических мер.

Президент Владимир Путин сохраняет свою популярность в отличие от Дилмы Русеф благодаря тому, что крепко держит власть в своих руках. Но даже он не в силах отменить законы экономики, и это скоро станет ясно инвесторам, отважившимся работать в России.