Вторая мировая война еще не закончилась, а в странах антигитлеровской коалиции уже задумались о том, как наказать нацистских преступников. Первая партия обвиняемых в преступлениях против человечности предстала перед международными судьями в Нюрнберге спустя полгода после капитуляции Германии. Нюрнбергские процессы длились четыре года и стали отправным моментом в создании системы международного правосудия. В эти дни, когда мы празднуем 70-летие победы, в Москве идет новый спектакль, посвященный Нюрнбергу.

Подробности — в материале Елены Вапничной, который ей помог подготовить наш коллега Рафаэль Исмагилов.

*****

Это отрывок из голливудского фильма «Нюрнбергский процесс» Стэнли Крамера: главари нацистского рейха один за другим заявляют о своей невиновности.

Сценарий фильма лег в основу спектакля, который поставил в Российском академическом молодежном театре народный артист России Алексей Бородин. Авторы спектакля говорят, что хотели сделать спектакль — размышление о конформизме в современном мире, когда даже самые страшные вещи превращаются в обыденные, о мере ответственности каждого за свою судьбу и за судьбу своей страны. Получилось ли это? Своими впечатлениями делится руководитель информационного центра ООН в Москве Александр Горелик:

«Получился, на мой взгляд, сильный современный спектакль, яркий, необычный. Достаточно сказать, что хотя реплики герои произносят, взятые из пьесы, то есть это реплики, которые в большинстве своем говорятся в здании суда, режиссер расположил действие не в суде, а в других местах, прежде всего в большом таком ресторане. И действующие лица: одни — судьи, другие — подсудимые, третьи — защитники, четвертые — свидетели, они все действуют как персонажи, которые сидят, едят, пьют пиво, дефилируют по сцене, танцуют под джаз и под музыку довольно легкую американскую и немецкую 40-х годов. То есть контраст здесь весьма сильный».

Почему Алексей Бородин обратился к теме Нюрнберга сейчас, 70 лет спустя?

«Он говорит об этом спектакле — цитирую: “Это крайне актуальное сегодня на фоне всеобщего соглашательства высказывание о справедливости и ответственности” — конец цитаты, и вот как раз эти вещи: справедливость, правосудие, ответственность — ключевые в этом незаурядном театральном зрелище».

Один из судей на Нюрнбергском процессе Норман Биркет назвал его «величайшим судом в истории». Суд над нацистами впервые показал, что наказание неотвратимо — какие бы высокие посты не занимали преступники:

«Многие серьезные юристы, знатоки международного права, политики говорят, что Нюрнбергский процесс был рубежом, был вехой, место его в развитии современного уголовного права уникально. Он дал импульс развитию международного уголовного права сразу в нескольких плоскостях: это и международного уголовное право, и международное гуманитарное право. Естественно, мы говорим о событии крупном и, возьму на себя смелость сказать — историческом».

Правда, на создание первого постоянного Уголовного суда ушло больше 50 лет. Почему так долго? Александр Горелик считает, что причины тому — и чисто юридические — например, не так легко договориться об определении преступлений против человечности или геноцида. Безусловно, свою роль сыграли и политические разногласия. Вопросы международного правосудия связаны и с морально-этическими проблемами:

«И спектакль, о котором мы с вами говорим, он очень ощутимо, выпукло делает акцент именно на этом. Когда ты следишь за действием, и когда потом думаешь, читаешь что-то, касающееся вроде бы сухих материй, сухих проблем международного права, эти вещи встают вновь и вновь. Достаточно задаться вопросом, можно ли судить человека, если он подчинялся приказам, если человек был, как все? Вот в нашем спектакле, о котором мы говорим, там канва освещает не сам известный Нюрнбергский процесс, где судили главарей нацистского рейха, а это один из так называемых малых процессов, и судят здесь судей — тех судей, которые своими действиями или бездействием отправляли тысячи людей в концлагеря или подвергали их стерилизации. У них есть свое оправдание, они говорят о том, что действовали в рамках законов, которые на тот момент существовали в нацистской Германии. Другое дело, что они сами помогали такого рода законы принимать».

Эти вопросы возникали и возникают и сегодня. Кто несет большую ответственность: тот, кто убивал и насиловал, или то, кто отдавал приказ? В адрес международных судов то и дело раздаются упреки в предвзятости, в неэффективности. Не все правительства с охотой сотрудничают с ними и выдают обвиняемых:

«Но тем не менее, международное уголовное правосудие проделало за последнюю четверть века большущий путь. Несмотря на препятствия, оно утверждается. Международный уголовный суд — это тоже реальность. Мне кажется, по соображениям и политическим, и по соображениям правовым, и по соображениям морально-этическим, международное уголовное правосудие — это то направление, в котором международное право, и международное право и международная практика будут развиваться».