Ион Михай Пачепа (Ion Mihai Pacepa) был генерал-лейтенантом тайной полиции коммунистической Румынии. Он перебежал в США в 1978 году и стал бесценным источником информации об операциях КГБ и структуре разведки Советской империи. Он считался одним из самых высокопоставленных перебежчиков из Восточного блока.

Поэтому когда Пачепа недавно заявил Catholic News Agency, что теологию освобождения в Латинской Америке изобрело КГБ, к его словам следовало отнестись серьезно.

Теология освобождения — это прогрессивное движение, появившееся в 1950-х-1960-х годах в Латинской Америке с целью привлечь католическую церковь к борьбе за социальные перемены, на основе «преференций для бедняков». Многие теологи и специалисты по церковной истории считают, что это движение было самым важным, и уж точно самым спорным для церкви Латинской Америки во второй половине ХХ века.

Дебаты о теологии освобождения достигли пика в 1980-х годах. Сторонники говорили, что новая доктрина возвращает социальный аспект традиционного христианского понятия «свободы». Критики утверждали, что это обычная марксистская классовая борьба, окропленная святой водой.

Если коротко, то Пачепа сказал CNA, что теология освобождения зародилась не в Латинской Америке, а в кабинетах КГБ, в рамках широкой стратегии по распространению советского влияния в латиноамериканских странах. В эту стратегию входили поддержка «Национально-освободительной армии Колумбии» (FARC) и «Национально-освободительной армии Боливии», а также, разумеется, режима Фиделя Кастро.

По словам Пачепы, КГБ подталкивало Всемирный совет церквей, крупнейшую протестантскую федерацию, поддержать теологию освобождения.

Пачепа также утверждает, что КГБ, используя поддержанную СССР «Мирную христианскую конференцию», манипулировало священниками, придерживавшимися левых взглядов, и способствовало проведению в колумбийском Медельине ассамблеи в 1968 году. На этой ассамблее епископы призвали помогать бедным и сформулировали базовые принципы теологии освобождения. Основной стали «ячейки», маленькие группы людей, которые собирались, чтобы молиться, изучать веру и реализовывать ее в социальных институтах.

Заявление Пачепы удивительно, потому что оно пугающе напоминает глубокую убежденность некоторых католиков Латинской Америки, которые считали, что другой религиозный феномен их континента в ХХ веке, бурное распространение протестантских церквей — евангелистов и пятидесятников — обусловлено тайной стратегией другой сверхдержавы времен холодной войны — США.

Они указывают на написанное в 1969 году эссе Нельсона Рокфеллера (Nelson Rockefeller), в котором было подмечено, что «католическая церковь Латинской Америки больше не может считаться другом и союзником США, и даже становится опасной, так как повышает сознательность людей. Лучше поддерживать христианских фундаменталистов вроде церкви Муна или кришнаитов ».

Это мышление привело к созданию «Документа Санта-Фе», подготовленного в 1980-х годах влиятельным Советом по интерамериканской безопасности, консервативной политической организацией, из которой вышли такие фигуры администрации Рейгана, как Патрик Бьюкенен (Patrick Buchanan).

Полное название документа — «Новая интерамериканская политика для 1980-х годов». Он рекомендовал подавить теологию освобождения как противоречащую продуктивному капитализму, и поддерживать вместо нее соперничающие протестантские течения.

С учетом этого, многие люди, а не только горстка епископов, считают, что США ответственны за массовый переход латиноамериканских верующих в протестантство в последней четверти ХХ века . По некоторым данным, это явление на пике достигало уровня 8000 человек в день.

Сверхдержавы во время Холодной войны использовали религию в своих целях по всему миру — это исторический факт. Но утверждение о том, что какая-то сверхдержава создала широко распространенное в Латинской Америке теологическое движение, кажется несколько преувеличенным.

Большинство экспертов по латиноамериканским религиям считают, что основные причины, породившие как теологию освобождения, так и массовое распространение протестантских течений в Латинской Америке, появились на континенте, а не были занесены извне. Перуанский протестантский исследователь миссионерской деятельности Самуэль Эскобар (Samuel Escobar) говорит, что утверждения о внешнем влиянии в вопросе религиозных движений в латиноамериканских странах отдают «теорией заговора».

Теология освобождения появилась в эпоху большой напряженности в странах Латинской Америки, обусловленной нищетой и социальным неравенством, подъемом военных режимов, ужесточением диктатуры, многочисленными нарушениями прав человека. Она появилась также вскоре после Второго Ватиканского собора, всемирного саммита католических епископов, проходившего в Риме с 1962 по 1965 год. Собор призвал церковь быть ближе «к радостям и надеждам, к горестям и печалям людей нашего времени». Сторонники теологии освобождения называют ее латиноамериканской интерпретацией выводов собора.

Основатели движения, такие, как перуанский теолог Густаво Гутьеррес (Gustavo Gutiérrez), бразилец Леонардо Бофф (Leonardo Boff) и уругваец Хуан Луис Сегундо (Juan Luis Segundo ) стремились «читать знаки времени» через призму Библии и католического социального учения и стремились распространять теологию освобождения без оглядки на интересы сверхдержав.

Точно также либеральные латиноамериканские епископы, такие, как Самуэль Руис Гарсиа (Samuel Ruiz García) из мексиканского штата Чиапас и Пессоа Камара (Helder Camara) из бразильских Олинды-и-Ресифи не нуждались в том, чтобы ими манипулировали. Они поддерживали теологию освобождения еще тогда, когда в Москве о ней никто и не слышал.

Это не значит, что КГБ не делало все возможное, чтобы поддержать левые движения в Латинской Америке, критиковавшие капитализм и США. Было бы странно, если бы они не делали этого, так как во время Холодной войны логика игры с нулевой суммы определяла, что все, что идет во вред одной сверхдержаве, идет на пользу другой.

В этом отношении Пачепа, конечно, прав, просто он немного преувеличил достоинства КГБ.

Таким же образом американские неоконсерваторы из окружения Рейгана были недовольны теологией освобождения и считали, что следует поддержать распространение влияния евангелистов и пятидесятников.

Верно и то, что многие протестантские движения в США ориентированы на миссионерскую деятельность и готовы тратить крупные суммы и выделять другие ресурсы представительствам в Латинской Америке.

Сегодня большинство латиноамериканских католиков считают, что основной причиной ухода людей была клерикальная модель католической церкви, которая привела к недостаточной пастырской заботе о людях и обусловила пассивную роль священников.

Епископы опросили тысячу человек, перешедших к протестантам, в начале 2000-х годов. Они сказали, что, если бы католическая церковь предоставляла больше возможностей изучать Библию, лучше организовывала богослужения и уделяла больше внимания верующим, то они никогда бы не ушли.

Другими словами, евангелисты и пятидесятники пробивались вперед, пока католики опирались на установленную государством монополию, которая была обречена. Люди Рейгана могли приветствовать эту тенденцию, но они не создали ее, так же, как КГБ не создавало теологию освобождения.

Кстати, прекрасным примером латиноамериканского епископа, разделяющего эту точку зрения, служит Папа Франциск. Будучи кардиналом Буэнос-Айреса, он был ведущим автором «Апаресидского воззвания», созданного в 2007 году. Документ призывал снова разжечь миссионерский огонь католической церкви.

Папа Франциск не считает правильным искать объяснения причин неурядиц католической церкви во внешних силах. Он полагает, что, как бы то ни было, главный корень проблем — внутри.