Ни у России, ни у Китая нет ни дюйма средиземноморского побережья — и это делает их идею провести первые совместные флотские учения именно в Средиземном море неожиданной и даже провокационной.

Начавшиеся в понедельник десятидневные маневры будут включать в себя боевые стрельбы в стратегическом водном пространстве, соединяющем Европу, Африку и Ближний Восток. Суть происходящего очевидна: мощный новый альянс восточных гигантов решил поиграть мускулами в непосредственной близости от Западной Европы точно так же, как Китай играет мускулами у себя на Тихом океане.

Учениям предшествовал визит в Москву китайского президента Си Цзиньпина (Xi Jinping), не только посетившего торжества в честь Дня Победы, но и заключившего за три дня с российским президентом Владимиром Путиным ряд сделок на миллиарды долларов. Большинство стран, бывших во времена Второй мировой войны союзниками России, в торжествах не участвовали.

В объятия коммунистического соседа Россию загнали западные санкции, наложенные на нее из-за роли, которую она сыграла в кровавом украинском кризисе. Соединенные Штаты и Европейский Союз отрезали российский бизнес и государство от международного кредитования. В ответ Россия тоже ввела торговое эмбарго, ударившее по обеим сторонам.

В итоге Путин решил отойти от постсоветского мирового порядка, подразумевающего преобладание США, и сблизиться с Китаем — не всегда дружественным восточным соседом России.

«Люди, которые называют это вынужденным союзом по расчету, кое-что упускают из виду, — считает профессор Принстонского университета Гилберт Розман (Gilbert Rozman), специализирующийся на Северо-Восточной Азии. — В основе этих отношений лежат — с обеих сторон — проблемы национальной идентичности и попытки изменить миропорядок».

Аналитики отмечают, что новый китайско-российский альянс по-прежнему непрочен. Партнеры продолжают опасаться друг друга. В частности Китай и Россия соперничают за влияние в Средней Азии, причем попытки Путина работать с бывшими советскими среднеазиатскими республиками бледнеют на фоне энергетических контрактов Пекина со «станами» и инфраструктурных проектов, которые Китай осуществляет на западном направлении.

Наиболее заметные проблемы связаны с неспособностью Си и Путина окончательно урегулировать условия заключенной год назад большой энергетической сделки объемом в 400 миллиардов долларов, которая предусматривает разработку отдаленных сибирских месторождений нефти и газа и поставки добытых углеводородов в Китай в течение ближайших 30 лет.

32 соглашения, подписанных в пятницу двумя президентами, не помогли разрешить споры о том, сколько Китай будет платить за газ, какие проекты будут считаться приоритетными и как будут осуществляться поставки в далекие китайские промышленные центры.

Контролируемые государством российские СМИ уделяют мало внимания разногласиям, которые мешают воплотить в жизнь исторический энергетический пакт. Однако, по мнению независимых аналитиков, тупик, в который зашли переговоры, свидетельствует о том, что Пекин может ставить жесткие условия российскому правительству, загнанному в изоляцию западными санкциями и страдающему от экономического кризиса.

«Россия постепенно уступает требованиям, которые Китай выдвигает уже давно», — отмечает Розман, добавляя, что основные разногласия между Москвой и Пекином сейчас затушевываются. Между странами по-прежнему существуют расхождения в вопросах о границах, миграции, отношениях с Вьетнамом и т. д.

По словам Розмана, Россия предпочла бы, чтобы отношения с Китаем были исключительно двусторонними, в то время как Пекин явно намерен продолжить укреплять связи с Соединенными Штатами в соответствии с моделью «внешнеполитического треугольника». Впрочем, как бы то ни было, развитие российско-китайских экономических связей может многое дать обеим странам. Вдобавок, они обе осознают свою способность влиять на мировые дела с помощью права вето, полагающегося им как постоянным членам Совета безопасности ООН.

«Претензии России на сферу влияния, ее внутренние характеристики и возрождающаяся гордость советской историей, включая Сталина,— все это взаимосвязано. Китай укрепляет эту гордость, подчеркивая, что он поддерживает российский взгляд на мир», — говорит Розман.

Атмосфера московских встреч была демонстративно оптимистической. Стороны закрывали глаза на непростую историю отношений между Россией и Китаем за последние четыреста лет. Документальный фильм «Россия и Китай: сердце Евразии», показанный в пятницу на государственном телевидении, утверждает, что любая былая вражда между державами осталась в прошлом.

В ходе визита Си стороны, среди прочего, подписали соглашения о создании инвестиционного фонда с китайскими финансами и российскими гарантиями, который должен будет привлечь 25 миллиардов долларов в китайские проекты в России. Кроме этого Пекин собирается вложить почти 6 миллиардов долларов в строительство высокоскоростной железной дороги из Москвы в Казань и 2 миллиарда долларов — в сельскохозяйственные проекты. Пекин с Москвой также создадут совместное предприятие с капиталом в 3 миллиарда долларов, которое должно будет построить 100 лайнеров Sukhoi для поставки по лизингу азиатским авиаперевозчикам.

Продолжаются переговоры по плану Китая купить два десятка истребителей Су-35 и совместно с Россией модернизировать вертолет Ми-26. Эти сделки с Китаем должны не только помочь России диверсифицировать экономику, в которой слишком большую роль играет торговля энергоносителями, но и позволят за несколько лет довести китайско-российский торговый оборот до 200 миллиардов долларов в год. Объем торговли Китая с Соединенными Штатами — главным торговым партнером этой страны — составлял в прошлом году 592 миллиарда долларов.

Впрочем, несмотря на оптимистические перспективы, России будет не так уж просто переключиться с западного направления на восточное.

Европа долгое время была основным рынком для российского энергетического экспорта, и заменить трубопроводную сеть, по которой осуществляются поставки на Запад, будет нелегко, считает Сейбрен де Йонг (Sijbren de Jong), специалист по России и Центральной Азии из Гаагского центра стратегических исследований.

«Китай пользуется слабостью российских переговорных позиций», — говорит де Йонг, поясняя, что Путин не смог добиться на переговорах ускоренной реализации энергетических соглашений, которая позволяла бы надеяться, что поставки можно будет начать уже в 2017 году.

На выходных Путин пытался продвигать свой проект Евразийского экономического союза как элемент регионального сотрудничества. Он предполагает, что в блок, объединяющий Россию, Казахстан, Белоруссию и Армению, можно будет включить и среднеазиатские республики, увязав российскую инициативу с китайским «Экономическим поясом Шелкового пути».

Смысл «Экономического пояса» заключается в том, чтобы повысить эффективность добычи ресурсов и облегчить транспортное сообщение со слаборазвитыми странами на западной границе Китая.

Соглашение, подписанное в пятницу Си и Путиным, содержит туманные призывы к сотрудничеству в Средней Азии. По словам Путина, это означает «выход в перспективе на новый уровень партнерства, подразумевающий общее экономическое пространство на всем Евразийском континенте». Си был не столь экспансивен и пообещал только, что Китай будет «теснее координировать усилия» с путинским альянсом.

«Китайцы не хотят уступать Москве и играть в Средней Азии вторую скрипку», — утверждает де Йонг. По его мнению, Пекин выигрывает в борьбе за преобладание, которая показывает, что «на самом деле Россия с Китаем друг другу не доверяют».