В наше время существуют две могущественные силы, кардинально меняющие мир — глобализация и информационная революция. Эта пара двигателей работает во всю мощь, интегрируя Азию в глобальную систему и способствуя повсеместному наступлению цифрового века. Демократы, которые не хотят позволить президенту Обаме ускоренно заключить торговое соглашение с азиатскими странами, игнорируют одно важное обстоятельство: машину свободной торговли нельзя затормозить.

Невозможно остановить рост Китая. Невозможно помешать Африке интегрироваться в глобальную систему. Эти мощные силы будут продолжать набирать обороты. Однако обсуждаемое сейчас торговое соглашение с Азией — Трансантлантическое партнерство — могло бы направить эти тенденции в совместимом с идеалами и интересами Америки направлении. Именно поэтому конгрессмены-демократы категорически неправы, выступая против.

Те, кто опасается, что при ТАП Соединенным Штатам придется конкурировать с «дешевыми» странами, сильно опоздали. Как справедливо отмечает Зекари Кэрабелл (Zachary Karabell), мы уже живем в мире свободной торговли. В развитом мире пошлины в среднем составляют около 3%, и развивающиеся страны в последние три десятилетия тоже их заметно снижают. По данным Всемирной торговой организации, в Китае в среднем пошлины упали ниже 10%. В 1985 году они составляли около 40%.

Безусловно, торговля перестала расти прежними стремительными темпами, однако это вполне понятно. В 1990-х годах в глобальную экономику интегрировались такие регионы, как Восточная Европа и Китай, что сильно сказывалось на росте на торговли. Сейчас в торговую систему включаются такие страны, как Уганда и Гана, однако последствия этого расширения намного меньше.

Технологическая революция ускорила глобализацию, так как цифровые продукты можно пересылать через границы с минимальными издержками. При этом сейчас почти все так или иначе становится цифровым — ведь даже индустрия такси преобразилась благодаря таким компаниям, как Uber, использующим «большие данные» и новаторское программное обеспечение. Как можно предотвратить глобализацию для цифровых товаров и услуг? Можно ли законодательно запретить нью-йоркской лаборатории послать ваш рентгеновский снимок врачу в Ченнаи для интерпретации? Можно ли помешать вам обратиться к бухгалтеру из Манилы, чтобы он подготовил вашу налоговую декларацию и прислал ее вам по электронной почте? Что бы вы ни думали об этих силах, нужно понимать — какое-то время в каких-то областях им можно противостоять, но в мире в целом они продолжат торжествовать.

Экономика Соединенных Штатов — и так одна из самых открытых в мире. Соответственно, любое торговое соглашение подобное ТАП повысит открытость других экономик — скажем, японской или вьетнамской — намного сильнее, чем американской. Таким образом, эта экономическая открытость и новые правила будут отражать идеалы и интересы Америки.

В своей статье про Североамериканскую зону свободной торговли, вышедшей в 1993 году в журнале Foreign Affairs, Пол Кругман (Paul Krugman) писал, что САЗСТ не окажет большого влияния на экономику США и что в основном это соглашение затрагивает внешнюю политику. Экономические последствия создания САЗСТ по-прежнему вызывают споры, однако его внешнеполитические последствия вполне очевидны— и определенно положительны.

Мы уже об этом не помним, но еще три десятилетия назад Мексика была одной из наиболее антиамерикански настроенных стран в мире. В основе ее политики лежала смесь обиды, зависти и ярости, направленных против богатого соседа. Ее правящая партия обладала левацки-революционными наклонностями и неизменно выступала против Вашингтона и его внешней политики.

Сейчас Мексика однозначно стала союзником Соединенных Штатов. Ее президент — от той же революционной правящей партии — занимает подчеркнуто проамериканскую позицию. Эта страна превратилась в один из основных компонентов тесно переплетенной североамериканской экономики — самого динамичного в мире регионального блока. Переменам способствовало множество факторов, но ключевую роль в процессе сыграла САЗСТ.

Возможное воздействие ТАП на Азию может оказаться еще сильнее. Мы живем в эпоху взлета новых держав и упадка старых норм. Сейчас идет борьба за право устанавливать новые правила — в областях торговли, кибербезопасности, интеллектуальной собственности и т. д. Остается надеяться, что через 20 лет мы не будем жить по продиктованным Китаем нормам и сожалеть, что мы в свое время не проявили решительности.