До сих пор геологические эпохи создавались природными катаклизмами, да и то самыми крупными: такими, которые переворачивали все с ног на голову. Сейчас это делаете вы, выбрасывая в мусор очередной целлофановый пакет. И это ужасно раздражает ученых.

Вы, скорее всего, не захотели бы провести отпуск на гавайском пляже Камило. Только если вы не ученый. Исследователей привлекает туда необычное явление, возникшее из-за… мусора. На поверхности океана севернее Гавайев его плавает огромное множество: он попадает туда с суши и с кораблей. Мусор подхватывается течением, которое делает петлю между Америкой и Азией, а потом он собирается в середине северной части Тихого океана. Где? Представьте себе 15 миллионов квадратных километров. Это чуть больше, чем площадь Европы (если считать до Урала). Столько места занимает Великий тихоокеанский остров мусора, состоящий из пластиковых отходов и весящий 100 миллионов тонн. Когда эта масса отходов приближается к какому-нибудь острову, его берег оказывается засыпан мусором, как пляж Камило.

Выброшенный морем пластик плавится и перемешивается с лавой, которая стекает из гавайских вулканов. «Так зарождается новая скальная порода, которую мы назвали пластигломератом», — рассказывает геолог из Университета Западного Онтарио Патрисия Коркоран (Patricia Corcoran). В прошлом году она посвятила необычному материалу, к созданию которого приложил руку человек, научную статью. «Есть большая вероятность, что такие пластигломераты станут строительным материалом для возникающих здесь вулканических скал, а нам они помогут обозначить начало антропоцена», — говорит Коркоран.

Что такое антропоцен? Был 2000 год. Голландский химик и лауреат Нобелевской премии Пауль Крутцен (Paul Crutzen) принимал участие в научной конференции, посвященной голоцену — периоду, который начался 12 тысяч лет назад после ухода из Европы и Северной Америки ледников и продолжается до сих пор. После доклада одного ученого Крутцен раздраженно заявил громким голосом: «Оставьте в покое этот голоцен. Он закончился. Мы живем уже в антропоцене».

Печать человека

В зале стало тихо, а во время следующего перерыва на кофе все говорили только о выступлении нобелевского лауреата. Однако хотя Крутцен шумно вывел антропоцен в салоны, автором этого понятия был не он. Придумал его умерший три года назад эколог из Мичиганского университета Юджин Стормер (Eugene Stoermer). Так для себя он назвал новейший период истории земного шара, отмеченный печатью деятельности человека (от греческого «ἄνθρωπος» — «человек»).

В 2000 году Стормер и Крутцен предложили отсчитывать новый период в истории земного шара с конца XVIII века, то есть от начала промышленной революции. Почему? Потому что с того момента мы преобразили уже примерно половину суши и стали использовать около половины легкодоступных запасов пресной воды. Заводы по производству удобрений поставляют окружающей среде больше азота, чем его содержится в земных экосистемах. Но, самое главное, мы изменили состав атмосферы. Мы внедрили туда столько угля, что сейчас она напоминает атмосферу, существовавшую несколько миллионов лет назад, в эпоху, которую называют плиоценом, когда температура на несколько градусов превышала нынешнюю. Через несколько десятилетий мы можем в плане состава атмосферы сдвинуться еще на пару десятков миллионов лет назад в еще более теплую эпоху — миоцен.

За попытками создать понятие антропоцена с растущим раздражением следят геологи. Именно они придумывают эоны, эры и периоды, дают им названия, обозначают начало и конец, иногда продлевают, сокращают, а то и вовсе отменяют их. Споры ведутся порой десятилетиями. Решающий голос принадлежит Международной комиссии по стратиграфии, а она до сих пор не ввела понятия антропоцен в обиход, а значит, официально его не существует. И точка.

Среди сторонников «эпохи человека» почти не было геологов. Преобладали представители других наук о земле и окружающей среде: от климатологов и геоморфологов, экологов и биологов до гидрологов и океанографов. Многие из них, в том числе сам Крутцен, который занимается химией атмосферы и имеет мало общего с геологией, были в прошлом или связаны до сих пор с Международной программой «Глобальные изменения» (IGBP). Это масштабная научная инициатива в рамках которой ведутся сотни исследовательских проектов, документирующих отношения между человеком и окружающей средой. В 2004 году ученые, входящие в программу, написали в состоящем из нескольких сот страниц докладе, что «человек стал сейчас главной действующей силой изменений на земном шаре», а эти изменения «заметно вышли за рамки естественных трансформаций, наблюдавшихся по меньшей мере полмиллиона лет».

Необходима горная порода

Антропоцен — это дитя IGBP. Любимое дитя. Организация создала на его тему специальный сайт (www.anthropocene.info) и снимает тематические видеоролики. Сложность в том, чтобы убедить геологов, что этот ребенок достоин любви. Есть шансы, что это удастся, и большая заслуга принадлежит здесь британскому геологу польского происхождения Яну Заласевичу (Jan Zalasiewicz).

Заласевич руководит стратиграфическим комитетом Геологического общества Лондона (Geological Society of London), поэтому ему есть что сказать об антропоцене. Однажды в 2007 году он спросил членов комитета (опытных геологов, сведущих в стратиграфии), как они относятся к идее выделения антропоцена в качестве новой геологической единицы.

Стратиграфы обычно обозначают границы новой эпохи или периода на основе ископаемых древних животных. Если таковых нет, они ориентируются на застывшие в камне следы деятельности вымерших живых организмов — отпечатки, подземные ходы, экскременты и тому подобное, которые называют «ископаемыми следами». Геологи ценят их не очень высоко, но это лучше, чем ничего.

Так или иначе, нужна горная порода, а таких пород, которые можно отнести к антропоцену, еще нет. Они пока формируются — на Гавайях. Несмотря на это 21 из 22 членов лондонского комитета решил, что над концепцией следует подумать. Вскоре глава Международной комиссии по стратиграфии получил письмо из Лондона. В нем содержалось предложение созвать рабочую группу, чтобы та дала оценку уместности выделения антропоцена как третьей после плейстоцена и голоцена эпохи четвертичного периода, который, в свою очередь, является частью кайнозойской эры, длящейся от момента вымирания динозавров. Поскольку такой уважаемой организации как Геологическое общество Лондона отказать невозможно, в 2009 году рабочая группа начала свою деятельность. Возглавил ее Заласевич. Участвовать в группе вызвались также Крутцен и климатолог Уил Стефен (Will Steffen), который был главным автором доклада IGBP, а также многолетним директором программы.

Технологические окаменелости

Заласевич убежден, что человек уже оставил в геологических слоях отчетливый след. «Мы запустили масштабную речную эрозию. Это произошло из-за сельского хозяйства, а также преобразования местности для разработки полезных ископаемых, промышленности, строительства городов, дорог. Другой род человеческой деятельности, который надолго запечатлеется в геологических слоях, — это исчезновение из списка окаменелостей множества видов растений и животных.

Но откуда начать отчет антропоцена, раз характерные для него «технологические» окаменелости еще не появились? Можно просто назначить какую-нибудь дату, например, 1850 или 1950. Можно поискать какой-нибудь химический показатель, который запечатлелся в горных породах и мог бы служить условной точкой отсчета новой главы в истории земного шара. Допустим, радиоактивные следы, оставшиеся от ядерных испытаний периода холодной войны. Именно с таким предложением выступили Заласевич, Крутцен и полтора десятка других исследователей в статье, которая была опубликована в январе этого года на страницах журнала Quaternary International. Они полагают, что датой начала антропоцена (и окончания голоцена) следует назвать 16 июля 1945 года, когда на военном полигоне в штате Нью-Мексико было проведено первое в истории ядерное испытание. 

«Я отношусь к решительным противникам выделения антропоцена как новой геологической эпохи, – заявляет профессор Лешек Маркс (Leszek Marks) с факультета геологии Варшавского университета. — Основные аргументы против — отсутствие общего мнения на тему того, когда эта эпоха начинается, а также проблемы с однозначным проведением четкой границы антропоцена в геологических профилях всего мира», — объясняет геолог.

Ему вторит профессор Ян Пётровский (Jan Piotrowski) из Орхусского университета в Дании. «Если мы выделим антропоцен, мы объявим конец голоцена. А ведь изменения, которые произошли на Земле в период между Ледниковым периодом и более поздним голоценом были огромными, несравнимо большими, чем сейчас».

Похоже, антропоцену с геологами будет нелегко. Но вне зависимости от того, что они решат, термин с заднего хода уже проник в оборот. О выделении новой эпохи следует подумать, ведь мы в ней уже живем.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.