Влияние Исламской революции на советское общество

1. Рост религиозных настроений

После победы в Иране Исламской революции среди граждан Советского Союза увеличилась тяга к религии и религиозным, особенно мусульманским, обрядам. Так, в середине восьмидесятых годов советские газеты сообщали о росте числа браков, заключенных по религиозному обряду. Кроме того, согласно мусульманским нормам, стали проходить и погребения, а резчики по камню начали украшать могильные плиты из мрамора или гранита исламской вязью и даже строками из Корана, получая за свою работу от 5 тысяч до 15 тысяч рублей.

В 80-х годах в Советском Союзе признали, что важнейшие мусульманские праздники, такие как Курбан-байрам и Ураза-байрам, играют важную роль в жизни сельского и даже городского населения страны. В эти праздничные дни в мечетях собиралось несколько сотен, а иногда и тысяч людей, поэтому всем им даже не хватало места. В мусульманских районах СССР также отмечали праздник по случаю дня рождения пророка Мухаммеда. В прошлом советская власть постоянно гордилась тем, что ей удалось добиться практического отказа граждан от соблюдения религиозного поста, однако теперь стало отмечаться, что во всех республиках Центральной Азии в месяц Рамазан население проводит богослужебные церемонии. По этой причине можно заключить, что реализуемая Ираном исламская пропаганда оказала содействие религиозному возрождению в Центральной Азии.

На фоне проводимой пропаганды со стороны Ирана сдержанное, но в то же время позитивное отношение Советского Союза к Исламской революции создало предпосылки для распространения религиозных устремлений советских граждан. СССР надеялся, что антизападный характер революции в Иране приведет к изменению стратегического баланса в Персидском заливе в пользу Москвы.

2. Предоставление политических свобод

Согласно марксистской идеологии, человеку в истории и социальной жизни отводится лишь выполнение некой миссии и фактически он лишен какой-либо воли. Однако в результате роста среди советских граждан религиозных настроений, обусловленных, в свою очередь, влиянием Исламской революции, усилилось представление о том, что человек все-таки может проявить свою волю в социальном плане. Следствием этого стала реализация Горбачевым его концепции гласности, то есть открытости политической сферы, и в конечном итоге ему пришлось пойти на предоставление народу политических свобод.

3. Увеличение числа религиозных объектов

Огромная роль исторического послания имама Хомейни Михаилу Горбачеву (о которой шла речь в первой части статьи) проявилась в том, что в восьмидесятых годах советский лидер приступил к серьезным государственным реформам. Пунктами заявленной им программы стала свобода слова, убеждений и вероисповедания, что оказало серьезное влияние на процесс возрождения духовности и обращения населения страны к исламу. Результатом такой позиции властей стало также увеличение числа мечетей и церквей. Впоследствии о своей политике в те дни Горбачев говорил так: «Сегодня, когда я наблюдаю такую ситуацию (распад СССР), мне вспоминается послание имама Хомейни, в котором он писал, что в скором времени о марксизме будут рассказывать только в музеях истории. С того самого времени я решил действовать и начать реформы в стране. Граждане получили свободу слова. После этого сразу увеличилось количество мечетей и церквей. Мы дали людям возможность личной инициативы, столь необходимой для их жизни».

Самые первые ростки духовной независимости проявились в исламском пробуждении и строительстве новых мечетей. В октябре 1990 года в Казахстане их было 50, в Туркмении — 30, в Таджикистане — 40, а в Узбекистане — 90. Между тем всего лишь год назад в Казахстане было только 15 мечетей, в Таджикистане — 17, а в Узбекистане 37. В одном только Ташкенте было построено 30 новых молельных домов для мусульман, хотя в 1989 году их там было только два. До октября 1991 года в каждой из республик было возведено более тысячи мечетей, так что можно заключить, что новые мусульманские храмы открывались тогда почти каждый день.

В своей монографии «Советская Центральная Азия: боится ли Москва влияния Тегерана?» политолог Марта Брилл Олкотт пишет: «Разумеется, иранская революция имела свои результаты, по крайней мере, для тех, кто в Центральной Азии имел доступ к радиостанциям на короткой волне. Она создала современную модель исламского общества, которая соответствовала их слабому представлению о своем исламском прошлом. Исламская революция и реформы Горбачева содействовали активизации антиправительственных требований мусульман. Еще до этого стремления возродить ислам представляли собой серьезную силу, однако после Исламской революции в Иране изучение ислама в значительной степени возросло, особенно это касается Туркмении и Таджикистана. С введением гласности еще более настойчиво стали звучать требования об официальном возобновлении исламского учения и мусульманских обрядов. Общественный подъем, порожденный реформами, обострил также этнические конфликты в Азербайджане, Узбекистане и Таджикистане».

По свидетельству российского исследователя Полякова, уже на тот период религиозные школы и мечети существовали во всех селах Узбекистана, Таджикистана и Киргизии.

В 80-х годах большинство советских специалистов по исламу в СССР полагали, что это пробуждение в Центральной Азии является ограниченным и вполне контролируемым и оно не представляет прямую политическую угрозу центральным властям. С приходом к власти Горбачева Коммунистическая партия пересмотрела свое отношение к исламскому возрождению в центральноазиатских республиках.

В конце 1987 года советского руководству стало отчетливо ясно, что самую большую опасность Москве представляют «враги» внутри самого Советского Союза. По всей стране росла волна национальных протестов. Ислам поставил особо острые проблемы перед советской властью. Горбачев считал его не просто религией, а некой общественной моделью, стоящей на пути реализации задуманных им экономических и социальных задач. В связи с этим он не предоставил населению Центральной Азии тех религиозных свобод, которые получили тогда христиане. Отношение к исламу могло стать терпимым только тогда, когда его проповедование соответствовало бы реформаторской программе Москвы.

Несмотря на это, в ходе произошедших в 1988 году столкновений между армянами и азербайджанцами большинство демонстрантов держали в руках портреты имама Хомейни. К тому же в конце 1989 — начале 1990 годов азербайджанские мусульмане в жесткой форме требовали отменить официальную границу с Ираном.

Затяжная война Советского Союза в Афганистане в 1979 — 1989 годах, начавшаяся из опасений по поводу распространения волны Исламской революции, сыграла ключевую роль в новом проявлении чувств национального единства в этой азиатской стране. Война стала важным стимулом для культурного возрождения в советском Таджикистане. Дело в том, что вместе с переводчиками, возвращавшимися с Афганской войны, в страну попадала масса редких в СССР книг, иранских и афганских публикаций произведений древней и современной литературы духовного и светского содержания, научных журналов по культуре, аудиозаписей традиционной и современной музыки, а также песен известных персоязычных исполнителей.

Распад Советского Союза можно привести в качестве примера эффективной работы средств массовой информации и констатировать тот факт, что феномен мягкой силы проявил себя именно после раскола СССР.

Один из крупных литераторов еще советского периода Александр Проханов утверждает: «Для достижения своих целей внутри СССР Западу нужно было изменить убеждения советских людей. Чтобы расколоть Советский Союз, не нужна была ракета или ядерная бомба. Этого можно было добиться благодаря переменам, которые произошли в убеждениях советских граждан благодаря работе средств массовой информации».

Один из ведущих идеологов внешней политики США Збигнев Бжезинский в своей книге «Большой провал: Рождение и смерть коммунизма в двадцатом веке» пишет: «Мы опирались не на политическую, военную или экономическую силу. Добиться своих целей нам удалось только за счет работы на культурном направлении и эффективного использования средств массовой информации. Эти СМИ были целенаправленно и сосредоточено направлены на вещание внутри Советского Союза».

«Мягкие» методы противостояния США и Запада с СССР

1. Студенческий обмен

По мнению американского политолога Джозефа Ная, некоторое число советских студентов, которые в самом начале практики студенческого обмена оказались в Америке, стали орудием в чужих руках и сыграли важную роль в распаде Советского Союза. Най считает, что в холодной войне «мягкая сила» Америки оказалась более эффективной, нежели ее «грубая сила», ведь именно благодаря ей удалось добиться оружейного распада обоих блоков. По мнению политолога, задолго до фактического падения Берлинской стены в 1989 году она уже была разрушена благодаря работе телевидения и кинематографа. В одной из своих книг Най пишет следующее: «Молоты и бульдозеры („грубая сила“) не смогли бы за которое время познакомить людей, живших по ту сторону Берлинской стены, с культурой западного общества».

Начиная с 1950 года в плане студенческого и преподавательского обмена с 110 американскими университетами и институтами сотрудничают самые разные научные учреждения, такие как «Фонд Форда», Ассоциация студентов и Ассоциация исследований социальных наук. Вопреки предложению советского стороны по поводу заключения соглашения в целях ограничения этого обмена в 1958 — 1988 годах в общей сложности в США побывало 50 000 советских граждан, в том числе писатели, журналисты, политические деятели, музыканты, танцоры, спортсмены, студенты и преподаватели. Еще больше было самих американцев, посетивших Советский Союз. Так, в годы учебы Александра Яковлева в Колумбийском университете в 1958 году на него сильно повлиял профессор политологии Дэвид Трумэн. Впоследствии Яковлев стал членом Политбюро и одним из ярких идеологов при Горбачеве. Учившийся с ним Олег Калугин, занявший затем важный пост в КГБ, спустя много лет рассказал об этом так: «Смотря в прошлое, приблизительно до 1997 года, можно понять, что для Советского Союза университетский обмен был своего рода Троянским конем. Как ничто другое, этот обмен подточил советскую систему. Зарубежные поездки и „мягкая сила“, действующая как результат культурных связей между представителями интеллигенции, во много содействовали политическим интересам США».

2. Кинематограф

Идеология западных фильмов и даже тех их них, которые прошли советскую цензуру, разрушительным образом влияла на политическую систему СССР. После закрытого показа двух художественных картин под названием «На берегу» и «Доктор Стрейнджлав, или как я перестал бояться и полюбил бомбу», каждая из которых содержала критику по поводу наличия у США ядерного оружия, один из советских журналистов впоследствии рассказывал: «Мы были полностью шокированы этими фильмами ... Только тогда мы поняли, что с нами может случиться то же, что произошло с героями этих лент после ядерной войны». Советские люди смотрели фильмы с политической тематикой и понимали, что в западных странах населению не приходится стоять в очередях за продуктами и жить в коммунальных квартирах, а собственные машины там есть почти у всех. Эта антисоветская пропаганда дискредитировала работу государственных средств массовой информации. Несмотря на попытки советской власти вводить некоторые ограничения, свою лепту вносила даже музыка в стиле рок-н-ролл. Впоследствии один из помощников Горбачева признался, что прослушивание музыкальной группы Beatles было тихим способом протеста всей советской системе, потому что в песнях этой британской группы отражалось большинство требований советской молодежи. О политическом влиянии Запада на Советский Союз хорошо сказал еще один представитель высшего руководства Коммунистической партии: «У меня, Горбачева и всех остальных было две идеологии. Нам всегда приходилось в своих мыслях балансировать между действительностью и советскими лозунгами».

Во время холодной войны выигрышным оказалось сочетание «мягкой» и «грубой» силы. «Грубая», то есть военная, сила создавала собой некое сдерживание, а «мягкая» — подтачивала изнутри весь советский строй. И Британская, и Советская Империи пали по причине того, что утратили собственную легитимность в глаза своего народа. В Великобритании изжила себя идеология превосходства белой расы, а в Советского Союза фатальным оказался крах коммунистической идеологии в период правления Горбачева, который, кстати, осознал, что танки уже не в состоянии сохранять советский контроль в странах Центральной Европы.

В 50-х года в Америке на киноэкраны вышло множество антикоммунистических фильмов, среди которых были такие картины, как «Красный кошмар», «Красная угроза», «Нападение на Америку», «Я был коммунистом для ФБР», «Красный Марс», «Железный занавес», «Мой сын» и «Душа». Американский поэт Уолт Вайтман считал, что кинематограф представляет собой самое сильное орудие американской пропаганды, и писал об этом так: «Каждый, кто желает понять Америку, должен вначале понятие „демократии“ перенести из культурной сферы в общечеловеческую. Для демократического стоя нет более сильного агитатора, чем кинематограф. Фильмы представляют всему обществу страны, включая его самые низы и верхи, некий единый взгляд на жизнь. Возможно, в XIX веке книгой, оказавшей самое большое влияние на читателей, стал опубликованный в 1852 году роман американской писательницы Гарриет Бичер-Стоу „Хижина дяди Тома“, в котором рассказывается о жестокостях американского рабства. В годы холодной войны власть, под гнетом которой страдал дядя Том, отождествлялась с коммунистическим режимом. Освободившая своих рабов, Америка заявила о себе как о развитом государстве, которое защищает принципы свободы и прогресса».

3. Музыка

Джаз и рок-н-ролл, пропагандирующие западную свободу, тоже были не на пользу коммунистической системе. Особенно повлияла на падение железного занавеса композиции, звучавшие в вечерней программе Уилсона Канура «Музыка США». Она выходила в эфир с 1955 по 1996 года вплоть до смерти ведущего. Канур, о котором в самих Соединенных Штатах знали немногие, для населения других стран символизировал собой «голос Америки». Один из его русских слушателей так описывает свои впечатления от этой программы: «Каждый вечер мы закрывали окна и двери, включали программу Уилсона Канура и два часа наслаждались свободой».

Посол Венгрии в США Андрас Симони (Andras Simonyi) в своем выступлении, озаглавленном «Раскачивание свободного мира: как рок-музыка помогла падению железного занавеса», заявил: «Рок-музыка была своего рода интернетом шестидесятых — начала семидесятых годов. Она несла с собой свободу. Содержание этой музыки стало главным компонентом в подготовке коммунистического общества к его сближению со свободным миром».

Радиоведущие из числа представителей разных стран признают, что массовая культура, особенно рок-музыка, ускорила крах коммунизма. Визуальным подспорьем в этом деле стали художественные фильмы, такие как «На пристани», «Бунтарь без причины» и «Доктор Стрейнджлаф».

4. Информационная война

Информационная война представляет собой использование средств массовой информации, таких как печать, информационные агентства, радио, телевидение, интернет и разного рода пропагандистские ресурсы, для целенаправленного ослабления отдельно взятой страны. Вопреки известному высказыванию канадского философа Маршалла Маклюэна о том, что «средство информации является сообщением», новостные репортажи информационной войны часто фабрикуются в интересах их владельцев и тех, кто ими управляет. Государственные СМИ, в свою очередь, проводят ту линию, которая задается правительством.

В 1942 году была запущена радиостанция «Голос Америки». Ее филиалами стали «Голос свободной Европы» и «Радио свободы», которые готовили свои программы для жителей стран Восточной Европы и России, живших за железным занавесом. Эти три радиостанции помогли американскому правительству одержать победу в холодной войне.

В 70-х годах возник «Комитет текущей опасности», созданный группой американских сенаторов, высшими руководителями Государственного департамента США, преподавателями политологии, Американским институтом предпринимательства (American Enterprise Institure), а также бывшими руководящими сотрудниками ЦРУ и Пентагона. Целью этого комитета было найти выход из тупика, к которому привела холодная война между двумя сверхдержавами. Его члены, отклонив возможность начала полноценной войны между США и СССР, признали единственно возможным добиться преимущества над врагом путем его внутреннего развала. Ставка была сделана на стратегию сдерживания, информационную войну и организацию гражданского неповиновения.

Бывший президент США Ричард Никсон утверждал: «В своем соперничестве с Советским Союзом мы должны одержать победу на двух фронтах: экономическом и идеологическом». В 1949 году американский философ Сидни Хук советовал американскому правительству: «Предоставьте мне 100 миллионов долларов и одну тысячу решительных людей и я вам гарантирую, что организую такую волну беспорядков с требованием демократических свобод не только среди масс простых советских граждан, но и среди солдат сталинской армии, что он сам долгое время будет занят только решением внутренних проблем своего государства».

В Голливуде сотрудники ЦРУ заставляли режиссеров привлекать для съемки своих фильмов как можно больше темнокожих актеров, чтобы таким образом позиционировать Америку как свободную, демократическую страну. На деньги ЦРУ были сняты фильмы «Скотный двор» и «1984». Британская журналистка и режиссер-документалист Фрэнсис Стонор Сондерс в своей книге «Холодная война в культуре: ЦРУ и мир искусства и литературы» называет «рыцарями» холодной войны в культуре австрийского философа и социолога Карла Раймунда Поппера, американского философа и историка Томаса Сэмюэла Куна, британского писателя и журналиста Артура Кестлера и американского журналиста и издателя Генри Люса. В ее монографии также рассказывается, что в годы холодной войны было уничтожено по меньшей мере 150 тысяч учителей, университетских преподавателей, лидеров профсоюзов, священников и других представителей духовенства.

Стратегическое противостояние между идеологиями ислама, либерализма и коммунизма

Противостояние марксизма с либерализмом обострилось после установления коммунистической власти в советских республиках, однако вопреки распространенному мнению эти две школы не базировались на абсолютном противоречии друг другу. Дело в том, что марксизм и либерализм были порождением модернизма и в основе обоих лежали идеи гуманизма и материализма. Представители этих двух идеологий были союзниками во время Второй мировой войны, хотя в период холодной войны они встали в резкую оппозицию друг к другу. Когда же в форме «священного» строя Исламской Республики Иран воплотилась идея религиозной власти, в основании которой находилась вера не в человеческие возможности, а в силу Всевышнего, по отношению к ней обе прежние системы повели себя крайне враждебно, в результате этого в мире сформировалась двухполярная идеологическая парадигма, представленная, с одной стороны, религиозным идеализмом, а с другой — материализмом.

Задолго до этого начало общемировому процессу секуляризации и отхода от религии положили три крупнейших идеолога социального развития — Карл Маркс, Эмиль Дюркгейм и Макс Вебер, каждый из которых выдвигал собственные основания для данного направления. Вместе с тем после победы в Иране Исламской революции в начале восьмидесятых годов прошлого века начался обратный процесс. Другими словами, во всем мире постепенно люди стали возвращаться к своим религиозным корням.

В своей речи на ХХ съезде Коммунистической партии СССР в 1956 году первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев заявил о неизбежности войны между социализмом и капитализмом и выдвинул тезис об идеологической враждебности двух систем. Тем не менее, с его точки зрения, от непосредственной войны как средства решения противоречий следует отказаться. В то же время Исламская революция стала невероятным потрясением, которое заставило обе идеологии — коммунистическую и либеральную — интегрироваться по многим вопросам и особенно в отношении к самому Ирану. Кстати, резолюция № 598 Совбеза ООН о прекращении военных действий между Ираном и Ираком во время войны 1980 — 1988 годов была принята после московской встречи между представителями Соединенных Штатов и Советского Союза и крушения иранского гражданского самолета с 290 человек на борту в результате выстрела американского ракетного крейсера.

Независимость от держав Востока и Запада (СССР и США) стала одной из идеологических основ Исламской революции. Именно тогда Соединенные Штаты и Советский Союза как хранители существующего положения дел осознали, что этот новый феномен (Исламская революция) не только не зависит от их воли и желания, но и представляет собой важнейшую и самую большую угрозу их лидерству во всем мире, так что существующая система международных отношений, сложившаяся в результате Второй мировой войны, в любой момент может быть разрушена. Именно в тот момент обе сверхдержавы, предполагавшие, что конфликт между ними достиг наибольшего размаха, решили пойти на встречу друг другу, чтобы договориться о единой позиции в отношении этого нового феномена. Согласованность в их действиях проявила себя с особой очевидностью в ходе войны Ирака против Ирана. Тогда государственный секретарь США заявил: «Ирано-иракская война является одним из тех вопросов, который не стал частью противоречий между Востоком и Западом. В этом вопросе Америка и Россия имеют общие друг с другом интересы».

О влиянии Исламской революции на мировую систему писал и французский философ Мишель Фуко: «Исламская революция представляет собой восстание обедневших людей, которые хотят сбросить ношу, лежащую на всех нас и больше всего на них самих, этих рабочих нефтяных заводов, этих крестьянах, зажатых между империями. Возможно, это самое первое крупное восстание, направленное против мирового строя, самое современное и безумное проявление мятежа».

Излагая задачи мировой стратегии США на будущее столетие, американский президент Ричард Никсон в свое время заявил: «Третий мир начал изменяться. Ветер перемен превратился в настоящую бурю и мы не в силах ее остановить. В исламском мире религиозный фундаментализм пришел на смену коммунизму как главному средству насильственной смены политического строя».

Когда по случаю пятидесятилетней годовщины образования НАТО в 1991 году в Вашингтоне состоялся саммит лидеров стран-членов этой организации, ее важнейшим приоритетом стала выработка новой стратегии войны уже не с коммунизмом, а с терроризмом. Участники встречи пришли к общему мнению о том, что центр терроризма находится в мусульманских странах Ближнего Востока и именно сосредоточенные там силы противостоят интересам НАТО. Таким образом, на смену противостояния «красной угрозе» (коммунизму) пришла война с «зеленой угрозой» (исламским миром).

В 1992 году главнокомандующий силами НАТО Джон Гэлвин прокомментировал эту ситуацию следующим образом: «Мы выиграли холодную войну, одержав победу над коммунистической Россией. Теперь можно вернуться к своему действительному сражению — противостоянию с исламом, которое длится уже почти полтора тысячелетия. Конечной целью войны с терроризмом является модернизация ислама или религиозная трансформация».

До распада Советского Союза именно его президент США Рональд Рейган называл «злой империей», однако впоследствии правительство Джорджа Буша именовало «мерзкими» уже такие страны, как Иран и Ирак. Начиная с 1991 года Америка стремится позиционировать мусульманские государства и разного рода объединения мусульман в качестве самой главной военной угрозы для всего мира. По словам американских теоретиков, в настоящее время США противостоят не громадному дракону (СССР), а большому количеству ядовитых змей. Генри Киссинджер, в свою очередь, считает, что Америке приходится бороться с политическим исламом, возглавляемым Исламской Республикой Иран.

Распад Советского Союза как результат влияния идеологий ислама и либерализма

Распад СССР произошел вследствие «мягкой» информационной войны Америки и одновременного влияния Исламской революции в Иране. Соединенные Штаты, применяя разного рода тактики, нацеленные на создание разрыва между разными поколениями, легко могут прогнозировать развитие ситуации в конкретной стране и используют это в своих целях. Вместе с тем в Советском Союзе объектом данной политики США было немусульманское население.

С другой стороны, мощная волна, поднявшаяся благодаря революции в Иране, вобрала в себя массу интеллектуальных идей, особенно исламского толка, в результате чего все последующие годы те или иные исламские течения стали главной проблемой политической элиты разных стран. Либерализм и ислам стали активно развиваться именно там, где коммунизм уже находился в состоянии агонии, поэтому с приходом к власти Горбачева, приблизившего конец коммунистической системы путем проведения перестройки и введения политики гласности, семидесятилетняя практика советских властей, которая, по всей видимости, вызывала одинаковые чувства неприязни в разных частях страны, сама подготовила почву для возвращения советских граждан к исконной самобытности. При Горбачеве Советский Союз оставался «больным человеком», терзаемым с двух сторон исламом и либерализмом. Из опасений перед исламом он бросился в объятия к либерализму, так что распад СССР представлял собой прежде всего крах убеждений и идеологических основ и только уже потом являлся распадом политическим.

В своем послании советскому лидеру вождь Исламской революции имам Хомейни писал: «Уважаемый господин Горбачев, необходимо признать действительность. Основная проблема вашей страны заключается не в форме собственности, экономике и тоталитаризме. Вся суть в отсутствии истинной веры в Бога. Та же самая проблема сделала тривиальным западное общество, загнало или вот-вот загонит его в тупик. Ваша главная беда — это продолжительная и бесполезная борьба с Богом, источником бытия и творения ... Уважаемый господин Горбачев, всем понятно, что отныне коммунизм годится лишь для того, чтобы о нем рассказывали в музеях истории. Надеюсь, что вы найдете в себе истинное мужество и устраните с лица истории и своей страны последние слои семидесятилетней лживости коммунистического мира. Сегодня правительства других соседних с вами стран, сострадая своей родине и народу, уже не захотят тратить свои силы и имеющиеся у них ресурсы для доказательства успеха коммунистической системы, ведь даже молодое поколение уже слышит, как ломаются ее кости».

Выводы

В наш информационный век основная суть работы средств информации и особенно массовых средств информации сводится к внедрению неких идей и общих устремлений, реализации конкретных задач, созданию общества с едиными социальными принципами, а также формированию некой самобытной культуры, опирающейся на ту или иную культуру и идеологию. Со времени разработки концепции «советского человека» и его особой самобытности с опорой на социалистическое мировоззрение информационные методы использовались для достижения общественного единства и отказа от индивидуальных особенностей и именно эта идеология составляла основу советского феномена. По ходу разработки этой программы даже советские лидеры сталкивались с проблемой познавательного дуализма, размышляя при этом весьма парадоксально и отдавая предпочтение то своему народу, то народам всего мира, то идеологии, то фактической реальности. Однако результатом этой политики стало не создание новой социалистической самобытности, а формирование у разных этносов общего чувства пренебрежения к существующим границам. Американский философ Элвин Тоффлер приводит описание двух видов общества, одно из которых можно сравнить с тарелкой салата, где виден каждый входящий в его состав ингредиент, а второй больше напоминает бурлящий котел, где все перемешано и неотличимо друг от друга. Так, Советский Союз больше ассоциировался с тарелкой салата, в то время как в Иране сложилась ситуация «бурлящего котла», где за долгие тысячелетия разные этносы тесно переплелись друг с другом в культурном плане. Данная особенность советского общества, состоящая в неоднородности и простой отделимости входящих в него элементов, на фоне идеологических противоречий ислама и коммунизма со временем поставила крест на идее существования Союза.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.