Чем  бы не закончились досрочные парламентские выборы в Турции (они, как известно, назначены на 1 ноября текущего года),  ничто не в состоянии поколебать исторический статус действующего президента Реджепа Тайипа Эрдогана. А он заключается в простом факте — после длительной череды военных переворотов, политиков разного калибра, каждый из которых при всех своих достоинствах оказался забыт сразу после того, как за ним закрылись двери дворца Чанкая, на турецком политическом небосклоне заблистала звезда первой величины. Не будем солидаризироваться с горячими поклонниками турецкого лидера, сравнивающего его с бессмертным Ататюрком. Однако неоспорим тот факт, что за 30 с лишним лет своей деятельности (если считать с 1984 года, когда он стал председателем отделении Партии благоденствия в родном для него стамбульском районе Бейоглу) Эрдоган по мнению многих наблюдателей оставил в тени подавляющее большинство своих предшественников.

Со слезами на глазах о расстрелянных азербайджанцах


Несмотря на открытую приверженность к идее неосманской политической реставрации и роли исламской уммы в возрождении геополитической доминанты посткемалистской Турции, для него турецкое единство не пустой звук, хотя он отнюдь не прожектер и знает как никто другой в турецком мире, как далека вековечная мечта от реальной политики. И тем не менее.

«В 1944 году 146 наших братьев-азербайджанцев, бежав от русских, искали прибежища в Турции. Правящая в тот период Народно-Республиканская партия вернула их солдатам Сталина». Это из речи турецкого лидера на встрече с избирателями в Анталии в 2013 году. Мне импонирует эрдогановский стиль общения с простым людом.

Его речь проста, доходчива, он не боится вопросов журналистов, как говорится, за словом в карман не лезет. То была нелегкая избирательная кампания. Кемалисты, основной соперник правящей партии, наступали на пятки. Эрдоган вытащил из архивов документ о предательстве своих соперников и хлестал им их долго, со знанием дела.

Он говорил, что азербайджанские братья были расстреляны на глазах у турецких солдат, как только перешли по мосту Боралтан на другую сторону, что они умоляли турок не возвращать их назад в Союз. У него на глазах выступили вполне искренние слезы, когда он заговорил о том, как турецкие солдаты равнодушно смотрели на расстрел своих азербайджанских братьев.

«И теперь представители этой партии смеют что-то говорить о своих былых заслугах? Никто не забыл прошлого!» Разумеется, речь идет о жестком политическом поединке. Но не только — он попрекает еще и соотечественников и напоминает о святости азербайджано-турецком братстве.

Мне не раз приходилось наблюдать за тем, как политики извлекают из кармана записи с компроматом с одной единственной целью — замочить противника. В исполнении Эрдогана архивный документ предстал заключением исторического суда.

Исламист у власти

Ни об одном из лидеров Турции не говорилось и писалось столько противоречивого, подчас ненавистного, как об Эрдогане. Невольно припоминается давняя беседа с Денизом Байкалом в его резиденции, где я пытался добиться у патриарха турецкой политической сцены развернутой оценки только что заблиставшего (не без помощи своего учителя Н.Эрбакана) бывшего мэра Стамбула Эрдогана, явно нацелившегося на завоевание политического олимпа страны.

«Ну что вы пристали к мэтру с этим бывшим футболистом, — улыбнулся, улучив минутку, один из помощников Дениз-бея. — Хорошая ракета начинает с малой скорости и лишь на нужной высоте взмывает в небо». Надо ли было доказывать, что Эрдоган был известен не только как хороший игрок студенческой футбольной команды. Более того, за его идеи он оказался в тюрьме и государство запретило ему политическую деятельность. Этим в современной Турции мало кто может похвастать. Ортодоксальный мусульманин, он не садился за один стол с людьми, употреблявшими алкоголь. Будучи избранным мэром Стамбула,  он сумел таки разрешить проблемы водоснабжения, уличного загрязнения и городского транспорта.

И даже попытался запретить продажу алкогольных напитков в общественных местах. И все же поддержку широких социальных слоев ему обеспечила борьба с коррупцией. И этим до него никто не занимался. Упомянутый выше диалог состоялся в начале лета 2001 года — Эрдоган только что учредил Партию справедливости и развития, которой некоторые наблюдатели пророчили большое будущее.

Спустя год партия, ведомая Эрдоганом, победила на парламентских выборах. Он вырвался вперед, несмотря на нескончаемые интриги, козни влиятельных противников, завершившиеся арестом (1997), что только придало политику ореол мученика и позволило стать главой правительства (2004).

Он хочет одного — чтобы с Турцией считались

Иногда кажется, что турецкий лидер пользуется прямотой в ущерб дипломатии. В январе 2009 года он демонстративно покинул заседание Всемирного экономического форума в Давосе после острой полемики с президентом Израиля Шимоном Пересом. «Что касается убийств, вы очень хорошо знаете, как убивать» — это было не самое жесткое обвинение, брошенное в лицо израильскому премьеру.

Надо ли говорить о том, насколько возросли авторитет и уважение турецкого лидера в арабском и мусульманском мире. Стоит тут упомянуть и выступление Эрдогана в 2009 году на саммите большой восьмерки в Аквиле, где он резко осудил Китай за подавление уйгурской демонстрации: «Против уйгуров был практически совершен геноцид!» У многих лидеров, в том числе и мирового уровня, было немало аналогичных поводов возразить КНР. Но кто из них воспользовался этим шансом...

Так что прямота эрдогановская несколько иного рода, не только ради популярности. В разгар общезападной кампании в целях признания геноцида армян, Эрдоган дипломатическим уверткам предпочел свою прямоту, заявив, что Турция терпит на своей территории более ста тысяч армян sans–papier (нелегалов) и если б Турция хотела ввести более строгие меры, они могли быть выселены.

Говорят, мол, на карту поставлено таким образом принятие Турции в Европейский союз (а Эрдоган принципиальный сторонник европейского курса). Как будто без этого выпада европейские лидеры изменили бы свое отношение к этой проблеме. Если б не эта прямота, сумел бы он год назад победить на первых в Турции прямых выборах президента?
Можно сказать и иначе: смогла бы исламская Партия справедливости и развития (АКП) находиться у руля уже более 13 лет и уже почти столько же лет быть главой республики (сперва премьером, а затем президентом) человек, бросивший вызов догмам светского государственного устройства, заключенный в 1998 году в тюрьму по обвинению в призывах к религиозной розни и в симпатиях к исламу. И это в Турции, стране с сильными светскими традициями!

Подводя итоги

Ни один из предшественников нынешнего главы государства не имел в активе экономических достижений, сравнимых с эрдогановскими. Турецкие предприятия активно осваивают рынки России, СНГ в целом, а также ближневосточные. Начиная с 2002 года, экономика Турции характеризуется неуклонным подъемом. Даже мировой экономический кризис 2008 года не остановил ее роста, который хотя и замедлился, но все же достиг 11,7%, что вывело Турцию на второе место после Китая по экономическому росту. Именно в период эрдогановского правления Турция превратилась в нового гегемона региона. Стволом новой Турции обещает стать проект века — строительство подводного тоннеля «Евразия», соединяющего Европу и Азию по подводному тоннелю под проливом Босфор.

По мнению знатоков турецкой политической кухни качественное обновление международных позиций Турции в определенной степени связано с двуединой особенностью идейных воззрений ее лидера: «с одной стороны, он является блюстителем исламских ценностей, а с другой, способен поддерживать связи с наиболее важными стратегическими партнерами».

Резко расширились направления внешнеполитических усилий Турции. Традиционно ориентированная на Запад страна Ататюрка все больше разворачивается на Восток. Ожидания как политиков, так и простого народа от процесса присоединения к Европейскому союзу, еще недавно решительно продвигаемого Эрдоганом, явно не оправдались. ЕС, видно, оказался не готов к этому проекту.

Однако для нынешней Турции, приблизившейся к европейским стандартам, сумевшей добиться уменьшения роли военных и Совета национальной безопасности в политической жизни, улучшить экономические показатели, эти перемены в настроениях ЕС не кажутся смертельными. И хотя Эрдоган, как и в былые годы иногда высказывается о европейской душе Турции, по мнению турецких аналитиков, в последние годы он начал разрабатывать новый план внешней политики страны.

Лозунг остается прежним: “никаких проблем с нашими ближайшими соседями”, но идеология больше следует неооттоманской идее, провозглашенной новым министром иностранных дел Ахмедом Давутоглу. В самом деле, коли холодная война закончилась, у Турции есть все возможности играть роль первого порядка на международной арене и в силу своего географического положения на границе между Европой и Азией, и в силу культурных традиций светского мусульманского государства с устойчивым демократическим политическим устройством.

«В общем и целом, несмотря на то, что Турция продолжает оставаться союзницей Соединенных Штатов и по-прежнему желает войти в Европейский Союз, она самостоятельно начала процесс пересмотра своих политических интересов, в некоторых случаях освобождаясь от американской и европейской опеки». Так полагают и в Турции, и кое-кто в Европе.

Что из этого получится — во многом зависит от исхода нынешней внутриполитической борьбы, финал которой состоится в ноябре. Ее итоги во многом связаны и с интересами Азербайджана — слишком много проектов лежат на государственном столе двух братских стран. Не будет преувеличением сказать, что эрдогановский период в этом плане был возможно самым плодотворным.

После встречи с президентом Алиевым Эрдоган сказал журналистам, что это давняя традиция — первый визит любой новоизбранный турецкий лидер всегда наносит в Азербайджан. И при этом каждый раз он заявляет: «Позиция Турции по Нагорному Карабаху не изменится». Чисто эрдогановская прямота!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.