Всего шесть подписей, одна угроза, одна молитва и менее получаса времени потребовались генералу Дугласу Макартуру воскресным утром 2 сентября 1945 года примерно в 9:10 для того, чтобы после 8 мая второй раз закончить Вторую мировую войну. «Спор противоположных идей и идеологий решился на полях сражений, — сказал верховный главнокомандующий союзническими силами на борту линкора „Миссури“ в Токийской бухте. — Больше они не должны нами обсуждаться».

Нет сведений о том, что волновало в тот момент японскую делегацию по главе с министром иностранных дел Сигэмицу, скромно стоявшим в визитке и в котелке, — он был единственным гражданским лицом среди тысяч солдат. Возможно, японцы только тогда поняли слова выступления Макартура, когда получили его перевод. Это была великолепная инсценировка, о чем свидетельствуют американские новости недели.

Серый «Миссури», флагманский корабль 3-го американского флота, был покрыт одетыми в белую форму матросами, как гигантской ледяной коркой. Офицеры в своей серой форме толпились на более высоких палубах, как на бейсбольном матче, а некоторые из них сидели на перилах и болтали ногами, слушая речь Макартура.

В речи генерала Макартура (1880 — 1964) не было недостатка в высокопарном тоне и в соответствующей событию форме. Оккупация будет осуществляться справедливо и толерантно, пообещал этот всемогущий правитель Японии, выполнявший свои функции до апреля 1951 года, и более жестким тоном предупредил: «при условии полного, быстрого и добросовестного выполнения условий капитуляции». Американский генерал закончил свою речь просьбой к Богу о том, чтобы он «навечно сохранил» мир. Макартур не использовал в своей речи никаких враждебных слов. Но это позволил себе сделать в одном месте диктор новостей недели, который, наблюдая за триумфальными маршами, заметил: «Вот так навсегда прекращает свое существование японский режим террора и агрессии».

Никто из находившихся на линкоре «Миссури» людей не мог предположить, насколько успешной окажется оккупация и умиротворение Японии в последующие годы. Из ненавистных врагов, которых американский президент в своем «Потсдамском дневнике» еще сравнивал с «дикарями — беспринципными, беспощадными и фанатичными», в течение короткого времени сформировались образцовые антикоммунистические союзники Америки в Азии. Ничего подобного не произошло с Китаем под руководством Чан Кайши, которому многие американские дипломаты и военные, не доверявшие японцам, прочили эту роль; Китай с 1946 года по 1949 год был охвачен гражданской войной, в которой, в конечном итоге, победу одержал Мао Цзэдун.

Нельзя себе представить более быстрого превращения японцев из «зверей, к которым нужно относиться как к зверям» (Трумэн) в союзников. Расизм отравлял обе стороны; «япошки» (Japs) в течение долгого времени изображались в карикатурах как крысы и обезьяны на пальмах. И, наоборот, отвратительные длинноносые и вонючие варвары своим внешним видом поднимали боевой дух представителей превосходящей «расы ямато». Еще в сентябре 1945 года вышел номер журнала американских морских пехотинцев Leatherneck, на обложке которого побежденный враг изображен в виде обезьяны — только укрощенный, носящей одежду и сидящей на руке морского пехотинца.

Подписание Акта о капитуляции Японии, генерал Макартур читает речь. Сзади, слева направо — Фрэзер, Деревянко, Блэми, Косгрэйв, Леклерк, Хелфрих, Изитт


Именно в этом месяце, который начался с подписания документов о капитуляции Японией и союзниками, император Хирохито на встрече с Дугласом Макартуром заявил о готовности взять на себя ответственность за военные преступления. Макартур отклонил это предложение. Нет никаких указаний на то, что он проконсультировался с кем-то из союзников по этому вопросу.

На фотографиях, запечатлевших проходившую на линкоре «Миссури» церемонию, можно заметить китайцев, британцев, канадцев, австралийцев, голландцев, новозеландцев, французов и советских русских, однако права голоса во время оккупации Японии они не получили. Не без ропота, но и без сопротивления представители этих государств смирились с проведенной Вашингтоном маргинализацией.

Поразительно прежде всего то, насколько миролюбиво и почти малодушно отказался от своих вполне обоснованных прав Иосиф Сталин. Разве не наступление Красной Армии в Маньчжурии 9 августа — как раз между двумя атомными бомбардировками — нанесло императорской армии смертельный удар? Сталин требовал создания общего верховного командования, и при этом американцы получили бы оккупационные зоны в Токио и на северном острове Хоккайдо.

Когда Трумэн отклонил этот вариант, Сталин ответил пожатием плеч. Это означает, что советский лидер надеялся на то, что американцы в награду за его спокойное поведение в Азии предоставят ему полную свободу действий в восточной Европе. Вашингтон об этом и не думал.

30 августа 1945 года генерал Дуглас Макартур прибыл на расположенную недалеко от города Иокогама японскую военно-воздушную базу Ацуги. С кукурузной трубкой во рту этот гигант вышел из самолета. Огромные логистические вызовы ожидали «американского императора»: более 5,4 миллиона японских солдат и 1,8 миллиона японских моряков оказались в плену; десятки нежизнеспособных городов, которые, начиная с марта, сжигались в результате бомбардировок с использованием фосфорных бомб; а еще были радиоактивные осадки в Хиросиме и Нагасаки, а также голод в 1946 году.

Можно как угодно оценивать решение американцев — оставить нетронутым императора на троне и отпустить без наказания военных преступников (за исключением небольшого их числа) и даже принять некоторых на свою службу в качестве специалистов — в период правления Макартура было больше благословенных вещей, чем на то осмеливались надеяться сами японцы.

Этот американский генерал провел запоздавшую земельную реформу, укрепил права женщин, профсоюзов и запрещенных раньше политических партий. Он был консервативным республиканцем, но, по крайней мере, в первые два года его правления, он позволил поразительно большому количеству леволиберальных плановиков принять участие в этой работе.

На фоне растущей паранойи и страха перед «антиамериканскими происками» — охота на ведьм сенатора Маккарти набирала в Вашингтоне обороты — в Японии закончился короткий период расцвета самокритики, терпимости и демократии. Не позднее начала Корейской войны (1950 — 1953) холодная война заморозила также еще остававшуюся мягкой и пластичной послевоенную Японию. Этот архипелаг превратился в американский «непотопляемый авианосец».

Зрелость на уровне 12-летнего подростка

Официально война в районе Тихого океана, по американским подсчетам, продолжалась с момента нападения на Перл Харбор 7 декабря 1941 года вплоть до церемонии капитуляции на американском линкоре «Миссури», то есть в общей сложности три года, восемь месяцев, три недели и пять дней. Лишь после подписания Сан-Францисского мирного договора в сентябре 1951 года полностью закончилась война на Тихом океане, тогда как оккупация Японии продолжалась до конца апреля 1952 года.

Генерал Дуглас Макартур покинул со всеми возможными почестями Японию (сотни тысяч людей провожали его по пути в аэропорт — восторженно и со слезами на глазах), после чего он отправился служить в Корею. Он критиковал политику Трумэна в Азии, спорил с президентом и в апреле 1951 года был смещен с должности за нарушение субординации.

В том же году, выступая перед комитетом Конгресса, он заявил, что по степени зрелости японцы находятся на уровне 12-летнего ребенка. Предполагалось, что это будет воспринято как комплимент — в отличие от нацистов, которые совершали свои преступления как взрослые люди, японцы просто оступились. До сих пор представление японцев о самих себе, а также политические структуры в Восточной Азии продолжают оставаться под влиянием благосклонного расизма американского генерала.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.