У российского президента Владимира Путина есть примерно два года на то, чтобы завершить украинскую авантюру и наладить отношения с Западом. К счастью для него, часть европейских союзников США готовы уже сейчас, ин-бланко, дать ему кредит доверия, несмотря на продолжающуюся оккупацию Крыма и части Донбасса российскими силами.

В ходе российского инвестиционного саммита, организованного агентством Reuters, вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что если низкие цены на нефть сохранятся, объем ее добычи может сократиться на 10%. Это повлечет за собой пропорциональные потери для бюджета: по подсчетам Московского центра Карнеги продажа углеводородов обеспечивает 67-70% российского ВВП. Хотя Дворкович уверял, что цены на нефть не должны упасть ниже современного уровня в районе 48 долларов за баррель, если они останутся такими в течение «нескольких лет», российские нефтяные компании могут ограничить добычу на 5-10%. Вице-премьер напомнил, что российский бюджет в этом году составлен исходя из цены на нефть в 50 долларов за баррель. В будущем году основу бюджета придется пересмотреть, и тогда начнется его урезание.

Несмотря на планы министерства финансов, правительство защитило энергетические концерны от повышения налога на добычу полезных ископаемых, которое должно было помочь наполнить бюджет. Сейчас эту сумму распределят по разным отраслям. Идею финансового ведомства, которое хотело увеличить доходы, повысив налог на добычу нефти внутри страны, нефтяная отрасль назвала попыткой «каннибализации», а против повышения ставки выступала погрязшая в долгах государственная «Роснефть». Более высокая налоговая нагрузка оказала бы негативное воздействие на нефтяные компании, функционированию которых мешают те же факторы, что вредят экономике России в целом. Источники газеты «Коммерсант» сообщают, что недостаток средств постараются возместить за счет газовой отрасли и системы тарифов, против чего наверняка будет возражать Газпром. Утечки в российских СМИ на эту тему могут быть элементом игры между газовой и нефтяной отраслью, которые стремятся избежать новой нагрузки несмотря на то, что она призвана помочь экономике.

Пока Россия отреагировала незначительным повышением объема добычи, который объясняют ее попыткой сохранить свою долю на рынке при помощи увеличения экспорта и снижения цен. Аркадий Дворкович полагает, что период низких цен продлится не более двух лет, поскольку при их современном уровне среди стран-экспортеров дольше сохранить свой прежний бюджет сможет только Саудовская Аравия. Этим он опосредованно признал, что Россия не входит в число стран, которые смогут дольше двух лет выдержать ситуацию с низкими ценами на нефть. Между тем российский политик уверен, что котировки вернутся на прежний уровень раньше, чем России придется сократить объем добычи. Однако уверенным в этом быть нельзя.

Убежденность в неотвратимом росте цены на нефть опирается на уверенность в том, что современный ценовой уровень приведет к ограничениям добычи у новых экспортеров из Северной Америки, которые занимаются дорогостоящей разработкой сланцевых месторождений. Дешевая нефть ограничит их из-за того, что дорогие месторождения станут нерентабельными. Однако американская добывающая отрасль вполне успешно справляется с этой проблемой.

Несмотря на низкие цены компании не отказались от инвестиций, а гарантиями для кредитов стали дальнейшие вложения в разработку месторождений. По данным Reuters, из 19 опрошенных агентством компаний, занимающихся добычей сланцевой нефти в США, как минимум 11 объявили о том, что объем их кредитов остался прежним или даже увеличился. Только пять сообщили о сокращениях. Между тем на американском рынке работает 60 таких компаний. Остальные обнародуют официальные данные о кредитах в октябре.

Понятно, что следуя за сменой экономических циклов, как это уже бывало в истории, период низких цен завершится и в этот раз. Если он продлится дольше, чем упомянутые Дворковичем два года, а Россия будет оставаться в изоляции, это может закончиться для путинского режима проблемами, потому что российская бензоколонка не сумеет заработать себе на жизнь. Если этот период окажется короче, российским властям несмотря на сегодняшние проблемы ничто угрожать не будет.

Существует еще третий вариант: котировки вернутся на прежний уровень, но Россия уступит свою долю на рынках новым поставщикам, например, американским, или тем, чье предложение может оказаться более выгодным, допустим, Саудовской Аравии. В такой ситуации Владимиру Путину придется, опираясь на примеры из истории, выбирать между переменами внутри страны или помощью извне.

Перемены потребуют сложных структурных реформ, чтобы превратить российское нефтегосударство в страну, экономика которой функционирует вне зависимости от объема поступлений из углеводородного сектора. Это поставит под удар смысл существования кремлевского режима, так что такой вариант маловероятен. Второй путь — это обращение за внешней помощью, то есть привлечение денежного потока с Запада. Чтобы разблокировать этот поток, необходимо ликвидировать наложенные на Россию, в том числе ее углеводородный сектор, санкции.

Поэтому президент Владимир Путин хочет вывести свою страну из изоляции, не отступая при этом на Украине. Взамен он выкладывает на стол сирийскую карту, которую охотно принимает Западная Европа, терзаемая миграционным кризисом и растущей угрозой со стороны Исламского государства. Скептическую позицию продолжает занимать США и страны, которые опасаются российской агрессии, как Польша. Это расхождение позиций было заметно на сессии Генассамблеи ООН 28 сентября 2015 года.

Белый Дом отреагировал на путинскую игру решительным, но не достигшим своей цели ответом. В Нью-Йорке Обама обрисовал мир, опирающийся на структурную теорию международных отношений, которая рухнула вместе с аннексией Крыма. Президент США пытался объяснить российской делегации, что спасти мир от войны может лишь развитие международного сотрудничества. В это время самолет Владимира Путина приземлился в аэропорту имени Джона Кеннеди. Так Путин продемонстрировал свое неуважение. Добравшись на заседание, он представил собственную концепцию сотрудничества с Западом, то есть план стабилизации ситуации на Ближнем Востоке взамен за молчание по поводу Башара Асада и оккупацию части украинской территории российскими силами. Из-за отсутствия альтернативы европейские союзники путинское предложение не отвергли.

Вашингтон понимает, что фундамент российской экономики рушится. Поэтому несмотря на поддержку со стороны Европейского союза, он ввел против России новые санкции. Они распространяются на проект Газпрома на Сахалине и компании, которые должны были помочь попавшим под санкции государственным фирмам обойти ограничения. Были ужесточены именно те меры, которые были направлены против источников дохода Кремля. Поэтому Путин рассчитывает, что Запад протянет руку помощи раньше, чем российское нефтегосударство рухнет.

Лучшим доказательством того, что европейская часть атлантического мира не допустит его краха, служит российско-немецкий проект «Северный поток-2», который поддержали многочисленные европейские компании. Если Путину сойдет с рук Украина, это станет не доказательством его стратегической гениальности, а победой слабой исторической памяти и алчности Европы, с которой не может справиться запутавшаяся Америка, внезапно утратившая партнера за переговорным столом.

Одним из сторонников решительной политики в деле Украины выступает польский президент Анджей Дуда (Andrzej Duda), который говорил, что нельзя допустить, чтобы на смену миру главенства права пришел мир права сильнейшего. Но даже он, говоря о нарушении международного права, не назвал государство, о котором шла речь, прямо. Растущую в отношениях России с Западом и внутри трансатлантического сообщества напряженность олицетворяет фотография, которая наверняка войдет в историю. На ней Дуда с американским и российским коллегой поднимает бокал: лица западных лидеров выражают гнев и бессилие, а Владимир Путин делает хорошую мину при плохой игре, пытаясь улыбкой разрядить напряженную атмосферу, которую он сам же и создал.