Несколько последних дней я провел в Санкт-Петербурге на конференции, которую устраивали работающий там Польский институт и местный Союз журналистов. Я решил написать об этом пару фраз, потому что эта была моя первая встреча со «второй столицей» России. А первую, Москву, я уже немного знаю: и с хорошей, и с плохой стороны. Различия между ней и Питером (как в уменьшительной форме называют свой город его жители) были частой темой размышлений российских интеллигентов начиная, по меньшей мере, с XIX века. Я бы добавил к этому специфически польское наблюдение.

В Москве мы сейчас никого не интересуем. Когда-то все было по-другому: когда-то (в советские времена) мы были для всего Союза окном на Запад. До этого, при царе, мы тоже в какой-то степени были для россиян важны. В 1991 произошел радикальный перелом. И если сейчас эта ситуация в очередной раз меняется, то только к худшему: если для большинства мы до сих пор не представляем никакого интереса, то меньшинство начало нас искренне ненавидеть, считая «американскими наймитами, помогающими янки в деле порабощения исконно русской Украины».

Дело в том, что на Неве (если на основе впечатлений нескольких дней можно осмелиться формулировать какие-то тезисы), ситуация - иная. Мы, польские журналисты, вызывали там любопытство. И любопытство доброжелательное. Наши собеседники также проявляли интерес к Польше. И дело не в том, что это были люди с антипутинскими убеждениями. В Москве тоже есть оппозиционеры, но Польша — это последнее, что их интересует. А их коллеги на Неве в этом плане отличаются от москвичей. Кроме того, они очень интеллигенты. В «северной столице» можно обнаружить живые (и активные), а одновременно обширные следы прежней российской интеллигенции.

Конечно, сначала сталинизм, а потом смертоносная немецкая блокада уничтожили многих коренных петербуржцев. Но, во-первых, Москва менялась еще сильнее: там не только убивали и выселяли, но в течение десятилетий туда свозили простой народ из провинции. А во-вторых, невский климат как-то располагает к воспроизводству интеллигенции, таков уж гений этого места... Кроме того, в Петербурге оппозиции удалось оказаться в местной Думе. Она остается там в меньшинстве, но действует активно и оказывает влияние на разные вещи.

Вывод из всего этого - короткий: если польское государство хочет инвестировать свои ограниченные средства в попытки формирования какой-то позиции в России, то лучше инвестировать на Неве, хотя над жизнью в стране, можно сказать, подавляющим образом властвует Москва. Просто потому, что там, в Питере, у нас есть шансы хоть что-то построить.