Нарушение российским самолетом турецкого воздушного пространства вызвало резкую реакцию Турции в адрес Москвы. И хотя Турция не применила к России правила задействования сил и средств, действующие в отношении Сирии, министерство иностранных дел Турции предупредило Москву о том, чтобы подобные нарушения больше не повторялись.

Россия заявила, что причиной нарушения границы была навигационная ошибка, и заверила: больше этого не произойдет. В ответ на резкую дипломатическую реакцию Турции Москва сделала заявление: «Наши отношения с Турцией очень комплексные. Они не пострадают из-за этого случая»...

Реакция Запада на все эти события была громкой. От союзников Турции по НАТО одно зп другим последовали заявления. Министр обороны США отметил, что находится в контакте с турецкой стороной по вопросу нарушения Россией турецкого воздушного пространства. Но реакция США этим не ограничилась. В беседе с прессой один американский чиновник заявил, что не верит в случайный характер этого инцидента и бросил таким образом камешек в огород России. Посол Великобритании в Анкаре Ричард Мур (Richard Moore) поделился своими комментариями на этот счет в Twitter: «Нарушение Россией турецкого воздушного пространства является безответственным и тревожным событием. Великобритания и другие ее союзники по НАТО стоят плечом к плечу с Турцией».

По сути, сигнал ко всем этим подвижкам дал Обама.

То, что Россия под предлогом нанесения ударов по ИГИЛ в Сирии берет на прицел поддерживаемую США оппозицию и гражданское население, толкает страны, которые давно не собирались вместе, сесть за один стол.

План российской игры понять несложно. Россия, понимающая, что от Обамы не стоит ждать какого-либо важного хода в Сирии, желает усилить свои позиции в этой стране до того, как в США будет избран следующий президент, и Вашингтон более серьезно и решительно отнесется к сирийскому вопросу. Так, Россия стремится занять позиции, которые она сможет завоевать на поле боя, и в тот день, когда США ударят кулаком по столу, преимущество будет на ее стороне.

Союзники США (за исключением Германии) недовольны этой ситуацией. Сирийская политика Франции очень близка к политике Турции. Премьер-министр Великобритании Кэмерон продолжает резко осуждать Асада. Кроме того, с вступлением в игру России сирийский кризис в один момент стал выходить за рамки ближневосточного вопроса и активно вовлекать в происходящее НАТО.

В своем первом же заявлении после атак России Обама сделал акцент на тревогах Турции и отметил: «Мы рассматриваем с Турцией разные варианты обеспечения безопасности границы». Очевидным вариантом здесь является инициатива «безопасной зоны», на которой давно настаивает Турция. И хотя неясно, зажгут ли США зеленый свет этой инициативе, само заявление о рассмотрении США данного варианта (говорить о котором они долгое время избегали) значит много.

На западном фронте кое-что изменилось. На фоне российской агрессии в Сирии Турция в западном общественном мнении превращается в некую уравновешивающую силу и потому повышает свое влияние.

А что же на южном фронте?

Какой будет реакция Катара и Саудовской Аравии — сторонников сирийской оппозиции — в период, когда Россия бьет по силам повстанцев в Сирии?

Многие наблюдатели сходятся во мнении, что эти игроки будут наращивать свою поддержку сирийской оппозиции.

Турция, ценность которой в глазах западного сообщества возрастает с тех пор, как оно познакомилось с проблемой беженцев, на фоне российской атаки в Сирии становится незаменимым союзником НАТО.

Как будет формироваться позиция, которую Турция займет в дальнейшем?

Ответ на этот вопрос, на самом деле, очевиден. Турция будет продолжать заявлять о собственных приоритетах, стратегиях безопасности и перспективе национальных интересов, а не проводить политику в орбите интересов США или России.

Но в нынешней конъюнктуре, особенно после маневра России, Турция, видимо, продолжит свой путь при более сильной поддержке.

Россия так или иначе напоминает Западу о понятии «союзничество».