Рауль Кастро, выступая на сессии Генассамблеи ООН, подверг резкой критике экономическую блокаду Кубы со стороны США, потребовал возвращения Гуантаномо, а также прекращения вещаний передач антиправительственной радиостанции «Радио Марти». Кубинский лидер встал на защиту Николаса Мадуро и Рафаэля Корреа, а также сирийского президента Башара Асада. Позиционируя себя вместе с такими странами, как Иран и Россия, он поддержал требования о предоставлении независимости Пуэрто-Рико.

Рауль Кастро раскритиковал рыночную экономику и закончил свое выступление цитатой своего брата Фиделя, что четко вписывается в рамки обязательной революционной кубинской литургии.

Вскоре после своей пламенной речи, он встретился с президентом США. Американское издание Washington Post пишет, что Обама на встрече с Раулем Кастро напомнил ему о необходимости соблюдения прав человека и демократии на острове. На переговорах не было проявлено ни малейшего намека на политическую открытость.

Обаме невдомек, почему у него с Раулем Кастро не получается quid pro quo — «ты мне, я тебе». Для братьев Кастро самый лучший строй в мире — социалистический, самая лучшая демократия на планете — кубинская, ну а все эти диссиденты, «Дамы в белом», защищающие гражданские свободы являются хорошо проплаченными агентами американского посольства, которые заслуживают самого сурового наказания.

Кубинское правительство не стремится что-то исправить или согласиться с допущенными ошибками. Оно по-прежнему настаивает на том, что во всем виноваты США, которые пытаются распространить свою имперскую власть на весь мир.

Кубинские руководители считают, что капитализм сеет нищету по всему миру, а рыночная экономика виновата в том, что на планете господствует грязная конкуренция, основанная на неравенстве и отсутствии сочувствия.

Для Кастро и его верных соратников — марксистов-ленинцев, характерно полное равнодушие к реальности. Они полагают, что все проблемы можно решить на основе коллективизма, управляемого военными, на вершине которого находится правящая страной многие годы семья Кастро.

Рауль, Фидель и их ближайшее окружение гордятся тем, что в 60- е годы им удалось возглавить национально — освободительную борьбу по всему миру, был создан журнал Tricontinental, на страницах которого публиковались статьи подрывного характера, подготовленные кубинскими спецслужбами.

На Кубе глубоко почитают Че Гевару, который прибыл в Боливию для организации партизанского движения, был ранен, захвачен в плен и на следующий день убит.

На Кубе чтят память сотен боевиков, которые с оружием в руках сражались по всему миру, включая Венесуэлу, Аргентину, Колумбию, Перу и Уругвай.

С большим волнением кубинские бойцы против колониального режима вспоминают свои молодые годы в Анголе, Сомали, Эфиопии, где они боролись за священные идеи коммунизма и во имя славы СССР.

При этом они не испытывают ни малейшего смущения и раскаяния от осознания того, что ради светлого революционного будущего были расстреляны тысячи идеологических противников, гомосексуалистов и верующих. Нажитое ими имущество было конфисковано, семьи разрушены, многие были посажены в тюрьмы.

Разве так важны страдания простых людей, когда речь идет о возможности изменить историю и вознестись на небеса?

Какие были прекрасные времена в годы холодной войны, когда Куба находилась на острие мировой революционной борьбы против США и западных марионеток!

Но тут пришел Горбачев и предал идеалы революции, а ведь казалось, что стоит еще чуть-чуть приналечь, и отряды Красной армии будут торжественно маршировать по улицам Вашингтона.

Обама не понимает братьев Кастро. Родившийся в более позднее время, он не способен оценить заслуг его предшественников: Эйзенхауэра, Кеннеди, Джонсона, Никсона, Форда, Картера, Рейгана, Буша-старшего, которые защищали страну от реальной советской угрозы.

Клинтон, который находился на президентском посту в постсоветское время, понимал природу кубинского режима и продлил действие закона Хелмса-Бертона, чтобы бороться с ним.

Буш-младший унаследовал от своего отца понимание того, что в 90 милях от США находится враг, с которым надо бороться.

Обама — другой. Когда он пришел к власти, то уже 18 лет как не существовала Берлинская стена, а холодная война была чем-то далеким и непонятным. Обама не чувствовал, что есть такие страны, как Куба или Северная Корея, от которых может исходить реальная угроза.

В молодые годы он работал в одной из групп церковной благотворительности. В качестве «социального организатора» помогал жителям неблагополучных афроамериканских районов Чикаго. Он всю свою жизнь был вдохновлен историей борьбы за гражданские права. Его лейтмотивом было изменить в Америку, а не защищать ее от внешних врагов.

Как и многие американские либералы и радикалы молодого поколения, Обама думал, что маленькая Куба стала жертвой имперской алчности Соединенных Штатов, и может быть реформирована, как только Вашингтон протянет ей свою руку.

Обама не в состоянии понять, что Рауль укусит эту руку вместо того, чтобы ее пожать.

Он не знает, что истинные сталинисты умирают, только впившись клыками в горло ненавистного врага. Это — часть революционного характера.