При внимательном взгляде на то, как развивались турецко-российские отношения на протяжении последнего месяца, можно было предсказать, какая картина возникнет сегодня. Месяц назад я обратил внимание на эти аспекты в статье под названием «По “Турецкому потоку” нет договоренности». Хотя все указывало на торг вокруг природного газа и споры о газопроводе, реальные факты таились в сирийско-российских отношениях.

События в регионе, проекты газопроводов, украинский кризис и невозможность протянуть «Турецкий поток» в Европу русские восприняли как шахматную игру в контексте экономических санкций Запада. О сегодняшнем характере отношений между двумя странами можно было судить по проекту нефтепровода Самсун — Джейхан, который остался в прошлом и не был реализован, несмотря на обещание Путина. Но думал ли кто-нибудь об этом?

Россия активно манипулировала проектом «Турецкий поток». Сначала, сославшись на политическую атмосферу в Турции, русские заявили, что для подписания соглашений по «Турецкому потоку» они ждут формирования правительства. Затем с принятием решения о досрочных выборах, у России появился новый краеугольный камень — дата 1 ноября. Но еще до наступления ноября намерение вскрылось. Русские заявили о сокращении мощности «Турецкого потока» на 50%. А к ноябрю этот проект может приобрести совершенно другое измерение.

Однако главный спор возник в тот момент, когда русские положили на стол переговоров об утверждении «Турецкого потока» скидку на российский газ, по которой стороны уже договорились. Турция не приняла торг в такой форме, а Россия не пошла на уступки и некоторыми своими заявлениями обострила этот вопрос. Кроме того, Россия не ввела в действие скидку 10,25%, хотя о ней стороны договорились в рамках действующих контрактов, и она должна была вступить в силу с января 2015 года. То есть Россия не снизила стоимость своего газа ценой ухудшения двусторонних отношений и перспективы, что Турция (и вполне справедливо) обратится в суд. А заявлениями вроде «разногласия преодолены» российская сторона смогла выиграть время.

На фоне этих фактов можно предположить, что нарушения турецкого воздушного пространства, воздушные преследования в районе сирийской границы были спланированным российским аттракционом. Теперь следует принять во внимание не только вопрос о передаче российского природного газа в Европу через Турцию, но и все аспекты российско-турецких отношений. На этом этапе будут тщательно проанализированы все связи с Россией, включая АЭС «Аккую» (Мерсин), а также газ, получаемый по «Голубому потоку» и Западному коридору. На события, которые в дальнейшем будут происходить в Сирии и в нашем регионе, важно смотреть именно сквозь эту призму.

Кроме того, не будем забывать, что центром (хабом) «Турецкого потока» Россия желала сделать Грецию. Она не хотела, чтобы Турция приобрела новую роль и силу в газовой сфере. Россия позиционировала Турцию только как коридор или транзитную страну и всего лишь пыталась гарантировать поставки газа, который она продает в Турцию через Украину. По мере возникновения барьеров на пути передачи газа в Европу Россия стала отказываться от «Турецкого потока» и разрабатывать новые тактики для повышения своей активности в регионе.