Крупнейший торговый партнер Турции в энергетической сфере — Россия. Почти 70% потребляемого природного газа мы получаем из этой страны.

Из России также осуществляется ввоз больших объемов сырой нефти и мазута.

Кроме того, совместно с Москвой Турция работает над проектом, который, как она рассчитывает, сделает ее региональным энергетическим центром (хабом). 

Мы говорим о проекте газопровода «Турецкий поток».

Изначально предполагалось, что эта линия будет передавать 63 миллиарда кубометров природного газа в год.

Часть трубопровода мощностью 15,75 миллиарда кубометров должна была заменить Западный маршрут (который в настоящее время поставляет газ через Украину), а остальная часть трубопровода — передавать газ в Европу через Турцию и Грецию.

Накануне выборов 7 июня в Турции переговоры по «Турецкому потоку» замедлились. После выборов — были приостановлены. Сейчас, до выборов 1 ноября, не стоит ожидать каких-либо конкретных шагов по проекту. 

Тем не менее, поскольку это многонациональный и многомерный проект, о нем продолжают говорить. 

В последнее время, на этот раз на фоне сирийского кризиса, «Турецкий поток» оказался в центре энергетической и дипломатической повестки дня. Причина — нарушение российскими военными самолетами, размещенными в Сирии, воздушного пространства Турции (и одновременно НАТО), а также заявление, последовавшее из Москвы вслед за реакцией Североатлантического альянса.

Глава Газпрома, российской газовой компании, поставляющей природный газ в Турцию, Алексей Миллер сообщил о снижении мощности «Турецкого потока» на 50%.

После этого заявления вспыхнули споры: Турции придется распрощаться с мечтой — стать «энергетическим хабом»?

Не все так просто. Мне, конечно, неизвестны дипломатические тонкости вопроса, но кое о чем я могу судить. От судьбы не уйдешь. И газ, который должен продаваться, не будет лежать под землей.

Если этот проект выполним с коммерческой точки зрения и необходим с точки зрения энергетических балансов, то так или иначе он будет претворен в жизнь.

Но включаясь в эту игру, Турции нужно внимательно отнестись к некоторым моментам.

Во-первых, следует поразмышлять над тем, насколько правильно превращать цену на газ (поставляемый из России по ранее подписанным контрактам) в предмет торга по проекту, который предопределит ближайшие 50, 100 лет. Если проект осуществим, вы претворяете его в жизнь. И тогда имеете пространство для маневра в процессе торга о снижении цены. То есть сначала вы создаете стратегическую ценность, а затем, используя ее, продолжаете вести энергетическую игру.

То же самое можно сказать о проектах, связанных с транспортировкой израильского, кипрского газа Восточного Средиземноморья. Если роль, которую вы можете играть в передаче ресурсов этого региона в Европу, привязывать к израильско-палестинской и кипрской проблемам (их решение, конечно, важно), вам будет гораздо сложнее справиться со всеми этими задачами.

Иными словами, нельзя допускать, чтобы проекты, способные формировать трансграничные международные балансы (вне зависимости от того, рассчитаны они на ближайшее время или долгосрочную перспективу), становились жертвами политики.

Например, ценой возникновения серьезных проблем в отношениях с правительством Багдада Турция все-таки обеспечила передачу курдской нефти на мировые рынки.  

На наш взгляд, несмотря на все проблемы, Турция благодаря своему географическому положению имеет потенциал стать региональным энергетическим центром. И так, судя по всему, будет продолжаться до тех пор, пока мир использует нефть и природный газ как основные источники энергии.