Бомбардировки, совершаемые российской авиацией в Сирии, служат более чем наглядным доказательством победного возвращения России на Ближний Восток. Об этом свидетельствует и то, что встреча Обамы с Путиным в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН, не принесла никаких договоренностей. Неудивительно, что российские бомбардировки вызвали недовольство Вашингтона, особенно если учесть, что Москва сообщила о них США задним числом. Вместе с тем, решение России принять непосредственное участие в борьбе против ИГИЛ связано не только с прямой угрозой контролю над мусульманскими районами Кавказа, исходящей от этой группировки. Оно также отражает решимость Владимира Путина заполнить вакуум, оставленный США, которые решили отказаться, по меньшей мере частично, от доминирования в ближневосточном регионе.

На протяжении веков царская Россия безуспешно пыталась закрепиться в Средиземном море. Сталинская Россия тоже пыталась, особенно после окончания Второй мировой войны, устранить западное влияние в регионе — сначала британское, а потом американское. В годы холодной войны Ближний Восток стал ареной столкновений между Москвой и Вашингтоном, и арабо-израильский конфликт оказался частью этой борьбы. Советский блок поддерживал оружием, деньгами и дипломатией арабские государства, а США, как правило, выступали на стороне Израиля.

Для России это положение изменилось после Войны Судного дня, когда были разбиты не просто Египет и Сирия, но и русское оружие, которым они воевали. Последовавшие совместные египетско-израильские действия, «инициатива Садата» и дальнейшее подписание мирного договора между Израилем и Египтом временно положили конец амбициям Москвы на Ближнем Востоке, за исключением особых отношений, сложившимся у Кремля с Ираком и Сирией. Затем в Россию пришли гласность и перестройка, но не было возможности и ресурсов вести политику сверхдержавы на Ближнем Востоке, да и практически во всем мире. Другое дело — современная путинская Россия.

США, возможно, могут себе позволить не особенно расстраиваться из-за вмешательства России в борьбу с ИГИЛ. Но ближневосточные государства, включая давних американских союзников, и, в первую очередь, Израиль, не могут игнорировать вероятные долгосрочные геополитические последствия перестановок на региональной шахматной доске. Президент Обама заявил с трибуны ООН, что готов сотрудничать с Россией и Ираном ради решения сирийского кризиса, и менее чем через 24 часа, проиранский Ирак заявил о подписании договора о сотрудничестве в области разведки с Россией, Ираном и Сирией в борьбе против ИГИЛ. Лидер «Хезболлы» Хасан Насралла, который, вероятно, тоже тайно участвует в этом соглашении, приветствовал достигнутые договоренности и раскритиковал США за малодушие и нечестную позицию по отношению к войне с терроризмом.

В отличие от времен холодной войны, сегодня Израиль поддерживает хорошие отношения с Россией, в том числе благодаря присутствию миллиона российских граждан в Израиле, о чем часто говорит сам Путин. Но только время покажет, смогут ли эти отношения пережить новую реальность, которая формируется у наших соседей, в том числе, вероятные последствия российской интервенции в Сирии для свободы действий израильской авиации в войне с террористами «Хезболлы» и других группировок, действующих на сирийской территории.

Именно эти вопросы поднял премьер-министр Биньямин Нетаньяху на переговорах с Владимиром Путиным, и на данный момент координация действий работает — Москва заблаговременно уведомила Израиль о своих действиях в Сирии. Куда больше беспокоит готовность США смириться, а то и инициировать участие Ирана в этих процессах. Это подкрепляет опасения Израиля и других стран региона, давно подозревавших, что ядерная сделка служит для администрации Обамы только предлогом для расширения сотрудничества с Ираном и в других областях.

Некоторые говорят, что действия России в Сирии призваны отвлечь внимание российских граждан от внутренних проблем, но сторонники этого мнения вряд ли правильно читают карту. У России Путина есть вполне определенные политические цели, и Ближний Восток входит в их число.