Если уж политики, которые постоянно твердят о Конституции, небрежно нарушают ее, как только начинают говорить о беженцах, то это очередная кризисная точка в событиях последних недель, которые были богаты на негативные моменты.

Действия Зеехофера (Horst Seehofer, премьер-министр Баварии, ХСС — прим. пер.), Зёдера (Markus Söder — министр финансов Баварии, ХСС — прим. пер.), Геррмана (Joachim Herrmann— глава МВД Баварии, ХСС — прим. пер.) в новом неправовом государстве - не что иное, как путинизация германской политики. Ведь они ставят стабильность и порядок выше всего, выше Конституции, свободы, прав человека, основ демократической системы.

Однако невозможно безнаказанно обходить закон и в конце концов не нарушить его, закон нельзя «развалить», затем сослаться на «самооборону», вернуть его в отдел самообслуживания демократии и вести себя так, как будто ничего не произошло.

Последствия внутри страны не заставят себя ждать, если во внешней политике предаешь собственные интересы и объединяешься с диктаторами, будь то в Турции или Эритрее, в России или Сирии, чтобы помогать им притеснять, порабощать и убивать собственное население.

Все то, что происходит сейчас — отмена или ограничение основных прав, популистское паникерство, милитаризация миграционного вопроса — будет иметь последствия для самосознания Германии и Европы, а также легитимности демократии, которая зиждется на соблюдении прав.

На помощь денег нет, зато есть на заборы

Несколько месяцев назад, когда в Средиземном море переворачивались лодки с мигрантами, и в поведении отдельных политиков можно было еще заметить остаточную гуманность, считалось, что идентичность Европы измеряется отношением к смерти у собственного порога. Отношением к смерти, которую выбросило волной на берег, к смерти у забора из колючей проволоки, на границах Европы, которая не может и не должна быть крепостью.

Те времена давно прошли. Идентичность Европы формируется на ее границах — но эта новая Европа «состоит» не из идеалов, гуманности, прав человека, она определяется логикой устрашения, лексикой и ценностями войны: речь идет о «борьбе с беженцами».

В новой Европе господствует война, в постнациональном XXI веке это больше не означает войну между государствами: идет война против отдельных людей. Безопасность не для людей, а для границ, деньги не для помощи, а для заборов.

Партнеры в этой борьбе — такие страны, как Черногория или Косово: то есть понятно, что по меньшей мере половина любой суммы в евро, которая переводится на «обеспечение безопасности границ», оседает в карманах коррумпированных элит, которые и создают условия для бегства людей.

Европа дотирует пособников, которые должны позаботиться о том, чтобы убегающим от них людям не удалось покинуть страну.

«Решение» вопроса беженцев

Например, Реджеп Эрдоган (Recep Erdogan) — его Турция напрасно барабанила в двери Евросоюза несколько лет назад, и консервативных политиков из-за этого бросало в дрожь а-ля турки у ворот Вены! Но как только встал вопрос о том, чтобы в Германию прибывало меньше беженцев, то есть о том, чтобы больше беженцев утонуло, Эрдогана обхаживают на приеме в Брюсселе.

И тут уж все равно, что он преследует журналистов, абсолютно все равно, что он притесняет курдов, все равно, что в Анкаре взрываются бомбы. «Решение» вопроса беженцев, какие бы формы оно не приобретало, подрывает демократию. Причем, все это не особенно удивляет: ЕС — демократический перевертыш, который только недавно стерпел или скорее способствовал в таких странах, как Италия и Греция, смене или свержению победивших на выборах правительств.

Там правят технократы, а не демократы. И сейчас относительно миграционного вопроса они делают ставку на своего рода продажу индульгенций в области реальной политики: удерживайте людей подальше от нас, любыми способами, сажайте их в тюрьму, запугивайте их, а мы заплатим вам за это хорошую сумму в евро.

Таким образом, все те деньги, которые на протяжении многих лет можно было вложить в развитие стран, теперь расходуются на запугивание там людей. Настоящий заколдованный круг.

Самая безвыходная ситуация сложилась в Сирии, позор Запада: как же понимать то, что Зигмар Габриэль (Sigmar Gabriel, вице-канцлер Германии — прим.пер.), удрученный главный оппортунист германской политики, который так часто меняет курс, что уже не понимает, где его собственный нос, говорит, будто необходимо разговаривать и с Асадом?

О чем конкретно? Как эффективнее использовать «бочковые бомбы» против собственного народа? Кого будут пытать в будущем? Где российские самолеты лучше всего могут атаковать тех, кто противостоит Асаду?

Нигде так четко не проявился крупный провал политики последних месяцев, последних лет, как в Сирии.

Гражданская война в Сирии для XXI века — то же самое, что испанская гражданская война для XX века: тренировочный полигон предательства, плацдарм для притворной дипломатии, преддверие ада для людей.

Алфавит политического отвлекающего маневра

Тогда свободолюбивые силы были перемолоты фашистами и коммунистами, то была опосредованная войны между Германией и Россией, которые позже «вынесли» свою войну в остальной мир.

Сегодня свободолюбивые силы вновь перемалываются, брошенные на произвол судьбы Западом, им угрожает как «Исламское государство», так и режим Асада. И тут мы снова встречаем Путина.

Он заполнил брешь, оставленную для него Западом. Сначала Джордж Буш (George W. Bush) развязал преступную войну и «толкнул» регион в хаос, потом Барак Обама (Barack Obama) слишком поспешно вывел войска из Ирака и Афганистана и создал новый хаос. Наконец, он, вопреки рекомендациям своих военных, не вмешался в ситуацию в Сирии, когда еще там не было ни ИГ, ни тем более Путина.

Собственно, когда в последний раз мы слышали от политика слова о том, что он потерпел неудачу? Это был бы не признак слабости, это была бы честность, которая вызывает доверие.

Вместо этого размах от акционизма до цинизма, алфавит политического отвлекающего маневра.

Большинство сирийских беженцев указывают в качестве причины бегства страх перед Асадом.

И Зеехофер может сколь угодно долго разговаривать со своим героем Путиным, но этих людей не остановят даже заборы на баварских границах.

Каким будет следующий шаг? Приказ стрелять?