Интервенция Владимира Путина в Сирии создает новый раскол внутри изнуренной и в некоторых случаях деморализованной команды Обамы по вопросам национальной безопасности, чьи представители настаивают на осуществлении более смелых и активных действий, однако видят, что президент упорно не желает идти на новые риски в последний год пребывания у власти.

Действующие и бывшие чиновники Обамы говорят о том, что нежелание президента активно и напористо действовать против Путина подает сигнал о слабости и нерешительности США. «Мы только реагируем на события, — сказал один высокопоставленный представитель Белого дома. — Налицо тенденция выжидания в стремлении увидеть, какие шаги предпринимают другие действующие лица».

Прямое военное вмешательство Путина, осуществленное после многолетней помощи сирийскому правителю Башару Асаду, ослабило тот импульс силы, который обрел Обама, подписав ядерное соглашение с Ираном. Госсекретарь Джон Керри надеялся довести дело до конца, чтобы во взаимодействии с Ираном и Россией добиться политического урегулирования в Сирии, которое сегодня кажется иллюзией. Разочарование еще больше усиливается в связи с тем, что Пентагон провалил план обучения и оснащения умеренных сирийских повстанцев, из-за чего его решили сократить.

«Они оказались застигнутыми врасплох», — сказал бывший высокопоставленный помощник Обамы по внешней политике.

Недавно Обама утвердил план поставки боеприпасов курдским и арабским боевикам в северной Сирии, а программа боевой подготовки Пентагона в настоящее время претерпевает изменения, и теперь она будет направлена на вооружение надежных полевых командиров повстанцев. Чиновники среднего уровня в администрации также получили указание «сдуть пыль со старых планов», как сказал один из них, и срочно разработать новые идеи и подходы к Сирии и России.

Но надежды на то, что эти усилия к чему-то приведут, очень слабы. Источники, знакомые с ходом дискуссий в администрации, говорят, что окружение Обамы из Западного крыла (рабочая часть Белого дома — прим. перев.) выполняет функцию каменной стены, пресекающей любое инакомыслие. Самые высокопоставленные советники президента, включая советника по национальной безопасности Сьюзан Райс (Susan Rice) и главу аппарата Белого дома Дениса Макдоно (Denis McDonough), вместе с президентом осторожничают, не желая активизации американских действий в отношении Сирии и России, и, как опасаются другие чиновники, не могут заставить Обаму подвергнуть критической проверке свои собственные предположения и допущения. «Сьюзан и Денис направляют его», — говорит бывший чиновник администрации, ставший свидетелем такой динамики.

Эта динамика не нова. Однако эскалация путинских действий превратила две самые серьезные проблемы Обамы в сфере внешней политики — российскую агрессивность и сирийскую гражданскую войну — в одну пульсирующую головную боль.

На совещаниях руководства высокопоставленные представители ведомств национальной безопасности настаивают на более смелых действиях в ответ на путинскую демонстрацию мускулов в Сирии. Среди них - Керри, который выступает за создание в Сирии бесполетной зоны, хотя Обама недавно назвал такой вариант «непродуманным».

Бывший эксперт по ядерному сдерживанию времен холодной войны министр обороны Эш Картер (Ash Carter) рвет и мечет, недовольный тем, что США не отвечают твердо и решительно на путинские провокации. А директор ЦРУ Джон Бреннан (John Brennan) жалуется, что Путин безнаказанно бомбит сирийских повстанцев, которых тайно поддерживало его управление.

«Вывод таков, что мы отступаем, — заявил бывший сотрудник Обамы, отвечавший за вопросы внешней политики. — Нельзя сказать, что мы не можем оказать никакого давления на этих парней, но мы действуем так, будто страдаем полным бессилием».

Из-за отказа Обамы предпринять более решительные действия против Москвы некоторые специалисты по России из его администрации оказываются во все большей изоляции, так как они почти единодушно выступают за более жесткий курс в отношении Путина, чем сам президент. Среди них - заместитель госсекретаря по европейским и евразийским делам Виктория Нуланд, старший директор по России и Евразии из Совета национальной безопасности Селеста Уолландер (Celeste Wallander) и даже заместитель помощника министра обороны по России, Украине и Евразии Эвелин Фаркас (Evelyn Farkas). Недавнее заявление Фаркас об уходе этой осенью из администрации Обамы вызвало удивление среди чиновников, знающих о том, как она недовольна отказом президента от более действенных мер в ответ на путинскую аннексию Крыма и поддержку пророссийских сепаратистов на востоке страны. (Фаркас сказала друзьям, что уходит не из-за политических разногласий.)

Обаме все же был брошен публичный вызов в виде воскресного интервью на передаче «60 минут», в ходе которого президент был явно раздражен настойчивыми вопросами Стива Крофта (Steve Kroft) о весьма скромных результатах его кампании против «Исламского государства» и заявлениями о том, что Путин успешно оспаривает его лидерство.

Настаивая на своем, Обама повторил свой довод о том, что было бы ошибкой чрезмерно реагировать на действия Путина, который, по его словам, действует с позиции слабости, и что у запутанной сирийской проблемы нет легкого решения типа «серебряной пули», на котором настаивают его критики.

А среди них появляется все больше демократов. Говорят, что чиновники из Белого дома с раздражением отреагировали на прозвучавшее в этом месяце предложение Хиллари Клинтон ввести в Сирии бесполетную зону, которое подкрепляет идею, поддерживаемую в основном республиканцами. Керри также настаивает на установлении бесполетной зоны в небе над северной Сирией вдоль турецкой границы, чтобы у беженцев было гуманитарное убежище. Но это бросит вызов практически неограниченной свободе России в небе.

Администрация Обамы уже не впервые упорно сопротивляется представителям структур национальной безопасности, которые настаивают на более смелых действиях - как в Сирии, так и против путинской России.

В конце 2012 года Клинтон, занимавшая в то время пост госсекретаря, вместе с директором ЦРУ Дэвидом Петреусом (David Petraeus) и министром обороны Леоном Панеттой (Leon Panetta) представила Обаме план вооружения и подготовки умеренных сил сирийских повстанцев. Обама наложил на него вето. (Но в 2013 году он утвердил скромную тайную программу ЦРУ по их обучению после того, как сирийский режим применил химическое оружие. А в прошлом году он одобрил программу подготовки под руководством Пентагона на 500 миллионов долларов, которую после неудачного начала решили сократить.)