Американская пропаганда уже стала намного мощнее российской. Порталу Parlamentní listy об этом заявил тот, от кого этого и не ожидали: американский журналист и аналитик Эрик Бест. По его мнению, мы находимся в состоянии ожесточенной информационной войны, и именно ею вызвано заявление министра Стропницкого о том, что Россия стоит за волной беженцев. Бест считает, что Америка ослаблена, и Россия хочет показать своими действиями в Сирии, что может стать той самой, прежде отсутствовавшей, альтернативой.

Parlamentní listy: Что стоит за российским участием в войне в Сирии? Сначала говорили о том, что это целенаправленная ликвидация так называемого Исламского государства, а теперь Путин заявил, что его цель — укрепить позицию режима президента Башара Асада. Что подтолкнуло Россию к этой операции? И чего она хочет с ее помощью добиться?

Эрик Бест: На Западе и в России происходящее преподносится по-разному. В России совершенно не скрывают, что все дело в поддержке Асада, и постоянно говорят об этом с самого начала. Разница в том, что россияне утверждают, что там все террористы и все хотят халифат, и только курды, россияне и Асад борются с ИГИЛ. Вот в чем разница. Американцы не хотят признать, что в первую очередь борются с Асадом и отчасти с так называемым ИГИЛ. На данный момент проблема американцев состоит в том, что в Сирии появился Путин. По сути, российские власти говорят своей публике, что находятся в Сирии для поддержки Асада. И в этом американцы их и обвиняют, но сами-то русские этого не скрывают! Проблема в том, что американцам приходится признать — у них не только нет стратегии, но и та мнимая стратегия, что есть, не работает, и в прошлую пятницу они закрыли программу по поддержке антиасадовских сил.

А сейчас в американских газетах даже пишут, что американцев в Сирии уже практически не слышат, и они сдают позиции. Это новая ситуация. Внезапно Россия стала там главной силой. Это подтверждает российскую теорию о том, что Россия вмешалась в события в Сирии, чтобы доказать: у однополярного мира есть альтернатива, и те, кто хочет ею воспользоваться, имеют такую возможность. И эта возможность — Россия. Это может оказать влияние на государства, которые еще не решили, к кому им примкнуть, потому что не хотели противостоять Америке, потому что не было альтернативы. И даже Юнкер теперь заявил, что мы не должны позволять Вашингтону диктовать нам, как строить отношения с Россией.

— Вы сами упомянули поразительные слова главы Европейской комиссии Жана-Клода Юнкера, который заявил: «Мы должны прилагать усилия к практическому улучшению отношений с Россией. Это не популярно, но это должно быть так, чтобы мы могли идти дальше. Россию нужно воспринимать подобающим образом. Мы не можем позволить Вашингтону диктовать, какими должны быть наши отношения с Россией». Слышать такое заявление от лидера ЕС довольно непривычно. Что изменилось? Стоит ли нам ожидать перемен в отношении ЕС к Российской Федерации?

— Я воспринял это как продолжение того, что мы наблюдали сначала. Не все европейцы одобряют санкции и другие антироссийские меры, но американцы так давили, что нам в итоге пришлось согласиться. Немцы начали постепенно делать послабления, например, одобрив проект «Северный поток 2», правда, они делали это, особенно не афишируя. А Юнкер теперь сказал об этом во всеуслышание. Я воспринимаю это как очередной шаг к ослаблению власти США, но чем-то революционным не считаю.

Когда тунисцы получают Нобелевскую премию мира, и все, кто следит за событиями, знают, что эта организация поддерживается Госдепом США, это снижает авторитет Нобелевской премии. И то же касается белоруски, которая получила Нобелевскую премию по литературе. Кто-то скажет, что она выдающийся писатель, но победила она не поэтому. Она получила премию потому, что критикует Путина. Это первое. А если к этому еще прибавить налет (американцев) на больницу в Афганистане, то все это «мелочи», которые меняют ситуацию в мире. У меня ощущение, что Россия решилась на вмешательство в Сирии, потому что почувствовала: позиция Америки ослаблена, и есть место для того, кто предлагает альтернативу.

— Министр обороны Мартин Стропницкий в субботнем интервью газете MFD заявил, что его венгерский коллега сказал ему: россияне организуют поток беженцев в Европу через Балканы. Но министр обороны Венгрии опроверг эти слова. Информацию опроверг и Кремль. Как можно объяснить подобное заявление Стропницкого?


— Тот, кто внимательно следит за американской прессой, видит, что вот уже неделю постоянно муссируется такой аргумент: именно Россия стоит за волной беженцев. Это очередной элемент мозаики. Можно сказать, что Стропницкий услышал какую-то глупость и повторил ее, потому что это создает образ России как организатора беженского кризиса. Мне кажется, что идет полномасштабная информационная война, пропаганда поступает с обеих сторон. Каждая из них пользуется пропагандой, но я вынужден сказать, что американская пропаганда уже настолько мощна, что большая часть населения мира это видит. И волны беженцев, которые инициирует Россия, лишь очередной пример этой пропаганды.

— Германия хочет добиться утверждения в ЕС постоянного механизма приема беженцев, и вы предвидели это еще перед последним голосованием Совета министров внутренних дел стан ЕС. Стоит ли нам подготовиться к тому, что это механизм будет одобрен?

— Я предполагаю, что да. Разумеется, господин Соботка и Заоралек делают все для того, чтобы показать, что этого не будет. Иначе у них были бы крупные неприятности. Им пришлось бы либо наложить вето, тем самым разозлив Германию, либо пойти против чешского парламента и разозлить все другие парламентские партии. Более того, начались разговоры о новом «беженском налоге». Меркель говорит о том, что это часть глобализации, что это неизбежно. То есть она фактически рассчитывает на то, что все, кто приедут в Европу, тут и останутся. А раз так, то нужна система распределения. Немецкие политики говорят о том, что беженцев у них уже достаточно, поэтому другие страны должны «прийти на подмогу». Это давление. Вероятно, как я считаю, они захотят отложить решение о парламентских квотах, но, думаю, они будут утверждены, и Соботка тоже это понимает. Но если бы он не отвергал их, дома у него были бы серьезные проблемы.