Интервью с Хасаном Юсефом, лидером палестинского движения ХАМАС на Западном берегу реки Иордан

Я спрашиваю, нужно ли жертвовать жизнью ради защиты священной мечети Аль-Акса? «Да», — отвечает 60-летний Хасан Юсеф перед началом молитвы. Один из основателей движения ХАМАС в конце 80-х годов и глава этой исламистской группировки на западном берегу реки Иордан утверждает, что условия для третьей интифады уже созрели.

Как и остальная верхушки движения, которая контролирует сектор Газа и пытается воссоздать его инфраструктуру на Западном берегу реки Иордан, находящегося под контролем президента Палестины Махмуда Аббаса (председателя движения ФАТХ, соперника ХАМАС), шейх Хасан Юсеф одобряет 30 нападений, совершенных в Израиле за последние 19 дней.
«Именно Аль-Акса побуждает к действиям молодежь, женщин и людей старшего возраста нашего народа. Это самое дорогое, что мы имеем в наших душах, и любые изменения в позиции Израиля могут причинить непоправимый вред», — считает этот видный религиозный и политический деятель, представляющий наиболее умеренное крыло ХАМАС.

Он принимает корреспондента El Mundo в кабинете, украшенном палестинским флагом и изображением иерусалимской мечети. «Я уже предупредил израильтян о том, что с Аль-Акса шутки плохи», — добавляет он. Никакого упоминания о ком-либо из своих детей и бывшем помощнике. Его сын Мосаб Юсеф принял христианство и сотрудничал с израильскими спецслужбами. Сейчас Мосаб Юсеф проживает в США и резко выступает против ХАМАС.

Шейх Юсеф был выпущен на свободу в июне прошлого года после того, как его задержали в ходе облавы на членов ХАМАС после похищения и убийства трех еврейских подростков на западном берегу реки Иордан.

Израильская тюрьма стала почти его вторым домом. В общей сложности он провел в ней 18 лет и знает, что в любой момент снова может быть задержан. Руководитель ХАМАС предупреждает органы безопасности Палестинской автономии: «Любая попытка остановить интифаду потерпит поражение, вызовет гнев палестинцев и столкновения внутри Палестины». Через несколько часов после этого интервью его сторонники радостно сообщили о теракте в Бершебе.

El Mundo: Эскалацию насилия можно назвать интифадой?


Хасан Юсеф: Вы можете назвать это интифадой, восстанием или как угодно. То, что происходит сейчас, началось с нападения на палестинскую семью Давашба (в их дом бросили бутылку с зажигательной смесью, в результате чего погибла супружеская пара и их маленький ребенок) и с того, что сейчас происходит вокруг мечети Аль-Акса, где израильские власти хотят поделить время богослужений между иудеями и мусульманами. На все это накладывается продолжающееся строительство еврейских поселений и нападения на женщин, которые защищают Аль-Аксу. Борьба против оккупации продолжатся, и мы не остановимся.

— Израиль утверждает, что статус-кво Аль-Аксы не изменился (иудеи называют ее Храмовой горой) и что все это вымыслы...

Похороны 13-летнего Абделя-Рахмана Абейдаллы, погибшего во время столкновений с израильской полицией


— Оккупация вносит изменения в статус-кво. Например, мусульманам не позволено входить в Аль-Аксу с семи до одиннадцати утра. Как это понимать? В это же самое время иудеи и туристы посещать ее могут. Мусульмане могут войти только в полдень. Израильские власти отнимают у нас часть богослужебного времени в священном для нас месте. Они пытаются изменить правила.

— Вы одобряете нападения с применением ножей, произошедшие в последние недели?


— Как человек я вообще не хочу, чтобы проливалась чья-то кровь, но хочу спросить Вас: Что побуждает молодежь на эти действия. Желание защитить ислам и наше достоинство. Вы также видели, что они вытворяют по отношению к женщинам, которые молятся в мечети Аль-Акса, как стреляют в молодежь, или, например, то, что произошло с Ахмедом Манасрой...

— Господин Юсеф, речь идет о 13-летнем подростке, напавшем с ножом на своего еврейского сверстника. Как Вы можете объяснить подобные действия со стороны ребенка?

— Преступления оккупантов вынуждают всю молодежь что-то делать. Этот мальчик совершил свой поступок в этом году, а не в предыдущем, потому что израильтяне стали убивать больше палестинцев. И палестинцы защищаются.

— ХАМАС утверждает, что быть шахидом — это очень плохо.


— Молодые люди, нападающие на израильтян, прекрасно осознают, что могут погибнуть, но идут на это, защищая Аль-Аксу. Они — мученики за веру. Аль-Акса — неотъемлемая часть нашей веры и культуры. Мы не допустим, чтобы они совершали нападки на ислам. Я предупредил Израиль о том, что трогать Аль-Аксу опасно.

— А сейчас Вы выступаете за новую интифаду?


— Да. Несколько дней тому назад мы собрались с лидерами всех палестинских движений и пришли к единому мнению о том, что борьбу необходимо продолжать.

— Вы были одним из тех, кто почти 30 лет назад основали ХАМАС. Собираетесь ли вы когда-нибудь признать государство Израиль? Может быть, в границах 1967 года? Существуют ли какие-то возможности для переговоров?


— Не представляю, как мы сможем вести переговоры с Израилем. Мы не готовы к переговорам. Этим занимается Палестинская автономия. И все видят, что после стольких лет переговоров они ничего не добились.

— Каковые ваши отношения с Махмудом Аббасом?


— Более года тому назад у нас были хорошие отношения, он обсуждал со мной все актуальные вопросы, но после того, как меня посадили в 2014 году в тюрьму, он мне не звонит.

— Вы боитесь новой войне в секторе Газа?

— Я предупредил Израиль, что Газа находится на пороховой бочке, которая может взорваться в любой момент. И если это произойдет, то удар придется прежде всего по израильтянам, не выполнившим свои обязательства после последней войны. Израиль не может уничтожить ни сектор Газа, ни ХАМАС, у которого там сильные позиции. Я бы посоветовал Израилю вступить в прямые переговоры с ХАМАС, что решить этот вопрос.

Протест в Газе против признания движения ХАМАС террористической организацией


— Ведутся ли непрямые переговоры по сектору Газа?

— Между ХАМАС и Израилем никаких встреч не проводится.

— Вы не боитесь снова оказаться в тюрьме?


— Нет, потому что в тюрьме я провел почти столько же времени, сколько на свободе (улыбается). Я просто палестинец с чувством своей родины, который делает все, что может ради освобождения своей земли от оккупации.

— Как бы Вы подытожили свой тюремный опыт? Вы общались с израильтянами?


— Конечно, я имел с ними дело в тюрьме. Но это совершенно другой мир. Я принимал там множество делегаций, как журналистов, так и израильских должностных лиц. Мы обсуждали с ними некоторые вопросы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.