От наглой лжи Владимира Путина относительно того, что его военно-воздушные силы в Сирии действуют против террористических формирований Исламского государства, не осталось камня на камне. Российские самолеты в последние несколько дней, в действительности, подвергли масштабной бомбардировке пригороды Алеппо, удерживаемые Сирийской свободной армией (ССА), которая ориентируется на Запад и подвергается массированным нападениям со стороны Исламского государства. При этом путинские бомбардировщики совершенно не принимают в расчет гражданское население.   

Количество беженцев, по существующим оценкам, колеблется от 35 тысяч до 70 тысяч — все эти люди смертельно напуганы и пытаются укрыться в безопасном месте.

Шумных протестов — не говоря уже о демонстрациях — по поводу российских действий в западной общественности не наблюдается. А когда недавно при освобождении правительственными войсками занятого Талибаном афганского города Кундуз участвовавшие в этой операции самолеты Соединенных Штатов сбросили бомбу на местную больницу, поднялась мощная волна возмущения по поводу этого «военного преступления». Возможно, это была справедливая реакция, поскольку пока еще нельзя с определенностью сказать, что это было сделано «по ошибке».

Совершенные до этого Талибаном в Кундузе преступления — убийства, грабежи и изнасилования, и все это в больших масштабах — привлекли к себе, разумеется, значительно меньше внимания. И еще меньше международное сообщество моралистов и пацифистов трогает то, что российские военно-воздушные силы во время налетов на Алеппо, вероятно, подвергли бомбардировке две больницы.  

Путинские интервенционистские силы, призванные спасти правление массового убийцы Асада, лишь облегчают положение Исламского государства, поскольку они уничтожают его врагов среди повстанцев. Российские бомбардировки освобождают путь для наступающих иранских наземных войск и проиранских ополченцев, жестокие действия которых в отношении суннитского гражданского населения известны еще по событиям в Ираке. При этом возникают новые потоки беженцев, которые уже скоро доберутся до не так далеко расположенной Европы.

Рассчитывает ли Путин таким образом дестабилизировать Европейский Союз, или он благосклонно воспринимает это как приятный побочный эффект, — все это, в принципе, не играет никакой роли.

Запад ожидает сотрудничества

Но, несмотря на подобные тревожные факты, западные стратеги и мнимые эксперты в области политики и общественного мнения продолжают упорно ожидать того, что они в самое ближайшее время смогут — и должны будут — получить в качестве готовых к сотрудничеству партнеров-агрессоров из Москвы и Тегерана для того, чтобы прекратить военный конфликт в Сирии, поскольку растерянный Запад не в состоянии предложить какую бы то ни было концепцию примирения. Немецкая внешняя политика, судя по всему, смещена в сторону «стратегии», смысл которой состоит в том, чтобы сначала выяснить, что полководец в Кремле, его иранские союзники и другие игроки готовы предложить в качестве уступок. И только после этого они будут думать о том, чего же они сами хотят — или что они могут позволить себе хотеть.

Но пока можно говорить лишь о позорных неудачах министра иностранных дел во время его поездки в Иран и Саудовскую Аравию, в ходе которой он пытался убедить враждующие силы в преимуществах диалога. 

Тем временем Путин принял в Кремле свою марионетку Асада, предоставив ему возможность выразить благодарность, и сделано это было для того, чтобы показать, как крепко российский президент держит его в своих руках. Возможно, в какой-то момент Путин будет готов сменить своего протеже для того, чтобы таким образом дать Западу возможность лучше себя чувствовать, когда он согласится с продолжением существования режима партии Баас и, следовательно, с российско-иранским доминированием.   

Еще более удивительным, чем покорная выжидательная позиция западной политики, является, конечно же, то, с каким пылом она облагораживается все большим количеством комментаторов и представляется как трезвая и рассудительная «реалполитик». Иногда поражает то, кто именно в немецких средствах массовой информации — вплоть до, авторов, известных, скорее, своими публикациями по вопросам культуры — ощущает себя призванным устроить заупокойную мессу пока якобы оторванной от жизни и идеалистичной внешней политике Запада, а также просветить ее сторонников по вопросу о том, как, на самом деле, устроен грубый мир международной политики.  

Цели Путина не совпадают с целями Запада

В большинстве своем подобного рода поучения страдают о того, что в качестве исходного пункта они настойчиво предлагают веру, противоречащую всем очевидным фактам: целью военной интервенции Путина — он презрительно игнорирует международные нормы — на самом деле, якобы, является создание из всех желающих общего фронта борьбы против врага человечества — Исламского государства. А в качестве практического результата при подобных высоких полетах стратегической и исторической мысли рождается лишь предложение собрать «за одним столом всех» участников конфликта — как будто кровавая бойня в Сирии является следствием не реальной и отчасти непримиримой вражды, а достойного сожаления недопонимания, которое может быть разрешено в рамках разумного дискурса.

Однако «реалполитик» в том виде, в котором она проводится — например, представителями внешнеполитической школы бывшего госсекретаря США Генри Киссинджера — выглядит совершенно иначе. Ее предпосылкой является понимание того, что успешные переговоры с заклятыми противниками можно проводить лишь при наличии собственной сильной позиции. «Реалполитик» означает, что эта сильная позиция обеспечивается также за счет исключения слишком неприятных моральных критериев.

Таким образом, например, Соединенные Штаты за кулисами руководили путчем в Чили в 1973 году или в 1980-е годы вооружали деспота Саддама Хусейна для того, чтобы он получил возможность втянуть Иран — стратегического врага — в многолетнюю и ужасную войну. 

Тот, что хочет проводить «реалполитик» такого рода, должен открыто сказать об этом — а в случае Сирии он должен согласиться с тем, что Запад при реализации своих интересов будет выбирать союзников исключительно в зависимости от их полезности. Вместе с тем не следует серьезно относиться к позиции в духе «реалполитик», когда только за врагами Запада признается право на проведение жестокой силовой политики и политики интересов, тогда как собственная «реалистичная» перспектива ограничивается упованием на добрую волю и благоразумие.

Политика в реальном мире — она может восприниматься и как «реалистичная» и как «ориентированная на ценности» — должна в первую очередь составить себе ясную картину происходящего. И она не должна бояться называть врагов врагами. Вопреки широко распространенному в этой стране ошибочному представлению, подобный подход, на самом деле, означает не конец, а начало успешной дипломатии.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.