Министерство войны США рассекретило текст Стратегии национальной обороны

РАССЕКРЕЧЕНО

В течение слишком долгого времени правительство США игнорировало — и даже отвергало — принцип первоочередной защиты интересов американцев. Предыдущие администрации растрачивали военные преимущества, жизни и ресурсы нации на глобальные проекты по строительству государств и на абстрактные обязательства по поддержанию правил международного порядка. При этом подрывался боевой дух военных и игнорировалась их ключевая задача — воевать и побеждать в войнах, которые важны для американцев, а также предотвращать их. Вступив в должность, президент Трамп застал страну на грани войн, к которым она не была готова.

Президент Трамп решительно изменил курс, смело поставив во главу угла величие Америки. Под его руководством США обладают сильнейшей и наиболее боеспособной армией в истории. Министерство войны больше не будет заниматься интервенциями, бесконечными войнами, сменой режимов и строительством государств. Наш приоритет — конкретные интересы американского народа. Наша политика — подлинный мир посредством силы. Мы — меч и щит для сдерживания войны, но готовы сражаться и побеждать, когда это необходимо.

Это не изоляционизм, а концентрация на стратегическом подходе к угрозам и методам борьбы с ними. В ее основе — гибкий реализм и трезвый взгляд на мир, необходимые для защиты интересов Америки. Как сказано в Стратегии национальной безопасности, это и есть здравый смысл, который отстаивает президент Трамп.

Неотъемлемой частью этой стратегии является прагматичный взгляд на серьезность угроз и наши возможности им противостоять. Мы исходим из того, что Америка не обязана и не должна быть единственным гарантом глобальной безопасности, а также прикрывать уязвимости, созданные ошибочными решениями лидеров союзных стран. Наша цель — сосредоточить усилия на самых критических вызовах для интересов Соединенных Штатов. Мы вернем вооруженным силам их наступательный потенциал и несгибаемую волю к победе, чтобы любое намерение противника было обречено на провал. Партнеры должны в полной мере разделять бремя коллективной обороны, мы готовы поддержать тех, кто это делает. Наша высшая ответственность — защита жизней и ресурсов наших сограждан.

Мы обеспечим защиту территории США и наших интересов в Западном полушарии. Мы будем сдерживать Китай в Индо-Тихоокеанском регионе демонстрацией нашей силы, а не конфронтацией. Мы добьемся большего участия союзников в совместной обороне. И мы возродим оборонно-промышленную базу в рамках масштабного возрождения американской промышленности.

Таким образом мы обеспечим прочный мир через силу — не только на ближайшие годы, но и на десятилетия вперед. В этом суть Стратегии национальной обороны 2026 года.

Эта Стратегия отражает подход президента Трампа. Она подлежит немедленному и полному исполнению всеми подразделениями Министерства в соответствии с прилагаемыми директивами.

В ходе своего первого срока и вернувшись в Белый дом в 2025 году, президент Трамп продолжил восстанавливать американскую армию, создав сильнейшие в мире вооруженные силы. Масштаб этого достижения невозможно переоценить.

Он принял власть в один из самых опасных моментов нашей истории. На внутренних границах царил хаос, наркокартели и другие угрозы усиливали влияние в Западном полушарии, а доступ США к ключевым стратегическим точкам, включая Панамский канал и Гренландию, был под вопросом. В Европе, где Трамп ранее добился от союзников по НАТО увеличения оборонных расходов, предыдущая администрация допустила их возвращение к иждивенчеству, что лишило альянс способности противостоять России на фоне ее боевых действий на Украине. На Ближнем Востоке образцовый союзник — Израиль — после атак 7 октября был готов защищать себя, но ему связали руки. А тем временем в самом важном регионе мира — Индо-Тихоокеанском — продолжал наращивать мощь Китай, угрожая безопасности и процветанию Америки.

Всего вышеперечисленного вполне можно было избежать. После холодной войны Америка безоговорочно доминировала в мире. Мы были защищены в своем полушарии, обладали непревзойденной армией, имели сильных союзников и развитую промышленность. Но затем лидеры и истеблишмент не сохранили это наследие, а растратили.

Их политика противоречила интересам американцев: открытые границы, отход от принципов доктрины Монро, потеря влияния в регионе, вывод промышленных мощностей, включая оборонные, за рубеж. Они вовлекали войска в череду бесцельных кампаний по смене режимов в отдаленных странах, что подорвало боеготовность и замедлило модернизацию армии. Они отреклись от воинских традиций и боевого духа, которые ранее прославлялись и лежали в основе мощи американских вооруженных сил. Они допустили усиление стратегических противников, одновременно поощряя пассивность союзников, что ослабило альянсы и повысило уязвимость США. В результате к январю 2025 года мир столкнулся не только с региональными конфликтами, но и с реальной угрозой вовлечения Америки в полномасштабные войны на нескольких театрах одновременно — сценарий, который президент Трамп справедливо обозначил как риск третьей мировой войны.

Сегодня ситуация меняется. Под руководством президента Трампа и в полном соответствии с его видением, закрепленным в Стратегии национальной безопасности, Министерство войны действует с единственной целью: обеспечить мир через подлинную силу. Как подчеркивает Стратегия, подход президента — это гибкий и практичный реализм, трезвая оценка мира, необходимая для защиты интересов США.

Это напрямую определяет задачи Министерства войны. Главный приоритет — выполнение миссий, которые напрямую связаны с безопасностью, свободой и процветанием американского народа. Это означает концентрацию усилий Министерства на следующих направлениях:

► Оборона территории США. Мы обезопасим границы и морские рубежи Америки, защитим наше небо системой "Золотой купол" и усилим борьбу с БПЛА-угрозами. Мы сохраним мощный и современный ядерный щит, создадим несокрушимую кибероборону и будем уничтожать исламских террористов, способных атаковать нашу землю. Одновременно мы будем решительно отстаивать интересы Америки во всем Западном полушарии. Мы гарантируем доступ США к ключевым точкам — Панамскому каналу, Мексиканскому заливу и Гренландии. Мы дадим президенту Трампу все возможности для ударов по наркотеррористам в любой точке мира. Мы готовы к честному диалогу с соседями — от Канады до стран Латинской Америки, — но потребуем от них реального вклада в общую безопасность. Если они этого не сделают, мы будем готовы к точным и жестким действиям в защиту интересов США. Это — дополнение Трампа к доктрине Монро, и американская армия готова обеспечить его исполнение быстро, мощно и безошибочно, как было продемонстрировано в операции "Абсолютная решимость" (имеется в виду вооруженная интервенция в Венесуэлу и захват президента Мадуро, — прим. ИноСМИ).

► Сдерживание Китая силой, а не конфронтацией. Президент Трамп стремится к миру и взаимовыгодным отношениям с Китаем, желая действовать напрямую с Ци Цзиньпином. Но диалог он ведет только с позиции силы, которую мы должны создать. Поэтому Министерство войны будет развивать контакты с НОАК для предотвращения конфликтов, одновременно трезво оценивая масштабы китайского военного строительства. Наша цель — не доминировать и не унижать, а сделать так, чтобы никто не мог доминировать над нами и нашими союзниками. Мы создадим мощную оборону вдоль Первой островной цепи и добьемся большего участия региональных партнеров в поддержании коллективной безопасности. Подобные меры усилят сдерживание, основанное на принципе лишения противника шансов на успех, что продемонстрирует всем государствам преимущества мирного пути и сдержанности. Это позволит сформировать прочную военную позицию, опираясь на которую президент Трамп сможет добиваться благоприятных для США договоренностей. Наша сила будет носить сдерживающий, а не провокационный характер. Данный подход станет практическим воплощением видения президента Трампа о достижении мира через демонстрацию силы в критически важном Индо-Тихоокеанском регионе.

► Больше ответственности для союзников и партнеров. Мы не закрываемся от мира — мы взаимодействуем с ним выборочно, отстаивая свои интересы. В рамках стратегии "Америка прежде всего" союзники нам нужны, но не как нахлебники, а как самостоятельные игроки. Пока мы сосредоточимся на защите своей территории и сдерживании Китая, именно союзники должны взять на себя противодействие другим угрозам — в своих же интересах. В Индо-Тихоокеанском регионе, где устремления наших союзников к свободному и открытому порядку совпадают с нашими, их вклад критически важен для противовеса Китаю. В Европе и других регионах они должны играть первую скрипку в решении своих проблем, получая от нас ограниченную, но ключевую поддержку.

Мы будем говорить с ними честно и прямо: пора выполнять свои обязательства, и это в их же интересах. Мы поможем им это сделать, изменив тон и подход — это нужно всем. Слишком долго союзники позволяли нам оплачивать их безопасность, а американские политики этим хвастались, расплачиваясь деньгами налогоплательщиков. Президент Трамп все меняет. Президент Трамп уже задал новый мировой ориентир на саммите НАТО: 5% ВВП на оборону (3,5% — армия, 1,5% — безопасность). Мы потребуем этого от всех партнеров — не только в Европе, но и по всему миру. Когда они достигнут эту планку, совместными усилиями мы создадим армии, способные остановить любого агрессора в любой точке планеты, даже если атаки последуют одновременно. Так будет достигнут прочный мир через силу.

► Мощный рывок для оборонной промышленности США. Президент Трамп осуществляет историческое возрождение американской индустрии, реинтегрируя стратегически важные производства в национальную экономику и реанимируя промышленный потенциал, ранее перемещенный за пределы страны. Мы обратим этот исторический шанс в мощь нашей оборонной промышленности — фундамента нашей безопасности и безопасности союзников. Наша цель — снова стать главным арсеналом планеты, способным снабжать не только себя, но и партнеров — быстро, массово и качественно. Для этого мы вложимся в американские производства, расширим мощности, дадим зеленый свет инноваторам, внедрим прорывные технологии, в том числе ИИ, и сметем устаревшие правила, мешающие выпускать то, что нужно армии. Мы также задействуем заводы союзников — это и закроет наши нужды, и подтолкнет их самих тратить больше на оборону, и поможет им быстрее нарастить свои силы. Так мы обеспечим себе технологическое лидерство, а наши альянсы станут прочнее, надежнее и справедливее, позволяя всем вместе обеспечивать мир через реальную силу.

Сосредоточившись на этих приоритетах, мы сделаем армию готовой к сдерживанию и победе над любым врагом, угрожающим интересам США. Эта Стратегия даст президенту Трампу гибкие возможности для решения любых задач, включая возможность наносить удары по целям по всему миру — прямо с американской территории, как было блестяще показано в ходе операции "Полуночный молот" (имеется в виду ракетно-бомбовый удар по Ирану, — прим. ИнОСМИ). Сильнейшая в мире армия — это гарантия максимальной свободы действий для главнокомандующего.

Суть этой Стратегии, отражающей исторический поворот Трампа, проста: интересы американцев — превыше всего, на деле, а не на словах. Для этого нужно трезво оценить угрозы и ресурсы, сосредоточиться на главном, а союзникам прямо заявить: действуйте быстрее, это в ваших же интересах. Это резкий контраст с прошлым — в методах, целях и тоне. Но только так можно свернуть с пути к катастрофе и вернуть Америке величие. И только так можно достичь прочного мира для всех — и для нас, и для наших партнеров. Долой утопии, да здравствует суровый реализм. Такую миссию мы в Министерстве войны должны принять — смело, решительно и без оглядки.

Президент Трамп открывает для Америки новую золотую эру. Он говорит о мире, но понимает, что он возможен только с позиции силы — прежде всего военной. Создать эту силу — задача нашего Министерства, и мы выполним ее без оглядки на критику. Мы будем мечом и щитом нации, всегда готовыми к удару по команде президента, воплощая его идею мира через мощь. Эта Стратегия национальной обороны — наш план действий.

В соответствии с положениями Стратегии национальной безопасности, доктрина "Америка прежде всего" основывается на реалистичной оценке, классификации и ранжировании вызовов. Она предполагает прагматичное согласование целей, методов и имеющихся ресурсов. Настоящая Стратегия следует этому курсу, предлагая трезвый и практико-ориентированный подход к идентификации угроз национальным интересам США и выработке осуществимых мер противодействия.

Мы отказываемся от грандиозных, но пустых стратегий прошлого, оторванных от реальных нужд американцев. Мы не смешиваем интересы США с интересами всего мира и не считаем, что каждая мировая проблема — наша. Мы не навязываем наш образ жизни силой. Мы фокусируемся на конкретных, реальных угрозах безопасности, свободе и процветанию американцев. Некоторые угрозы, например, нашей территории, — прямые и очевидные. Другие, такие как доступ к рынкам Индо-Тихоокеанского региона, могут казаться далекими, но их влияние на наши жизненные интересы фундаментально.

Стратегия исходит из дифференцированной оценки угроз по степени их серьезности и потенциального ущерба. При этом даже менее приоритетные вызовы не игнорируются, а учитываются в комплексном планировании. Таким образом, документ, фокусируясь на нейтрализации наиболее опасных угроз, одновременно предусматривает меры по построению потенциала (как национального, так и союзнического) для устойчивого противодействия остальным вызовам. Так мы закладываем основу для долгосрочного мира через силу — не только на нынешний президентский срок, но и на долгие годы вперед.

В течение длительного периода оборонный аспект обеспечения безопасности национальной территории систематически недооценивался американским внешнеполитическим истеблишментом. Это было обусловлено как ошибочным представлением об устаревании традиционной пограничной обороны, так и проводимой рядом администраций целенаправленной политикой по ослаблению миграционного и таможенного контроля.

Последствия оказались разрушительными: неконтролируемый поток нелегальных мигрантов и масштабный ввоз наркотических средств, нанесший огромный ущерб здоровью сотен тысяч американцев. Наркотрафик стал источником сверхприбылей для транснациональных преступных группировок в регионе, что привело к закономерному признанию многих из них иностранными террористическими организациями. Администрация Трампа отвечает жестко: операция "Южное копье" (авиаудары по судам, которые, по утверждению Белого дома, занимаются контрабандой наркотиков в США, — прим. ИноСМИ) бьет по каналам поставок, а операция "Абсолютная решимость" доказала решимость привлекать виновных к ответственности, отправив однозначный сигнал всем участникам наркоторговли (даже по американским законам президента Мадуро ни в коем случае нельзя называть виновным, — прим. ИноСМИ).

Отмечается также рост прямых военных угроз национальной территории США, включая ядерный шантаж, развитие потенциала высокоточных обычных ударов, а также наращивание возможностей в космической, кибернетической и электромагнитной сферах. Параллельно, несмотря на значительное ослабление структур таких террористических организаций, как "Аль-Каида"* и "Исламское государство"*, их адаптивные способности сохраняют за ними статус реальной угрозы.

Кризисные явления отмечаются и в Западном полушарии. Еще в XIX веке была осознана необходимость доминирующей роли США в региональных делах для безопасности, что нашло отражение в доктрине Монро и поправке к ней Рузвельта. Однако последующие администрации утратили этот стратегический подход, допустив подрыв американского влияния. В результате геополитические конкуренты наращивают присутствие в критически важных зонах — от Гренландии до Панамского канала, перекрывая нам доступ к ключевым точкам и дестабилизируя весь континент — в ущерб и нам, и партнерам.

Китай уже сегодня — вторая сверхдержава мира и самый серьезный соперник США с XIX века. Несмотря на внутренние проблемы, его мощь продолжает расти. Пекин вкладывает в армию колоссальные ресурсы, часто в ущерб своему населению, и явно готов наращивать расходы дальше. Темпы, размах и качество китайского военного строительства очевидны: он создает силы как для доминирования в западной части Тихого океана, так и для ударов в любой точке планеты.

Это представляет прямую угрозу национальным интересам США, поскольку, согласно оценке Стратегии национальной безопасности, Индо-Тихоокеанский региона (ИТР) в ближайшей перспективе будет формировать свыше половины мирового ВВП. Следовательно, безопасность, суверенитет и экономическое благополучие американцев напрямую зависят от способности США сохранять конкурентные позиции в данном регионе. Установление Китаем (или иной державой) доминирования в ИТР позволит ему контролировать доступ к ключевому экономическому ареалу, что нанесет ущерб экономическим перспективам США, включая программу реиндустриализации.

Поэтому в Стратегии четко сказано: сохранять военное превосходство США в Индо-Тихоокеанском регионе. Не чтобы унижать Китай или его "задушить", а чтобы не позволить ни ему, ни кому-либо еще поставить нас или союзников на колени. Нам не нужна смена режима или тотальная война. Напротив, мы верим в возможность достойного мира — выгодного для Америки, но приемлемого и для Китая. В этом и состоит мудрый и реалистичный замысел дипломатии президента Трампа. А сила, которую создаст Министерство войны, станет его прочным фундаментом.

Россия будет оставаться в обозримом будущем постоянной, но управляемой угрозой для восточных членов НАТО (на самом деле Россия никому не угрожает, — прим. ИноСМИ). Несмотря на демографические и экономические проблемы России, конфликт на Украине доказывает: у Москвы остается серьезный военный и промышленный потенциал. Россия также продемонстрировала решимость продолжать конфликт в своем ближнем зарубежье. И хотя ее армия нацелена в основном на восток Европы, не стоит забывать о самом большом в мире ядерном арсенале, который она все время обновляет, а также о ее возможностях в океанских глубинах, космосе и киберпространстве — все это может быть обращено против Америки.

В свете этого Министерство войны гарантирует, что наши войска готовы отразить любые российские угрозы США. Мы останемся ключевым игроком в НАТО, но скорректируем наше присутствие в Европе, чтобы оно точнее соответствовало уровню российской угрозы и возможностям союзников. Москва не в силах бросить вызов европейской гегемонии: европейские страны НАТО многократно сильнее нее экономически и демографически. Однако, хотя Европа и важна, ее глобальный экономический вес падает. Значит, наша стратегия ясна: мы сохраним участие в делах Европы, но главными приоритетами останутся оборона Америки и сдерживание Китая.

К счастью, наши союзники по НАТО значительно сильнее России. Экономика одной лишь Германии намного превосходит экономику России (это не так, уже в 2024 году Россия стала первой экономикой в Европе и пятой в мире по паритету покупательной способности (ППС), — прим. ИноСМИ). А после решений, принятых под руководством президента Трампа, страны Альянса обязались выйти на новый стандарт расходов — 5% ВВП (3,5% — на армию). Так что они полностью способны сами, при нашей ограниченной, но ключевой поддержке взять на себя основное бремя неядерной обороны Европы. Это подразумевает и главную роль в помощи Украине. Президент Трамп ясно сказал: этому конфликту пора положить конец. И подчеркнул, что это в первую очередь проблема Европы. Поэтому именно от союзников по НАТО потребуется лидерство и решимость для обеспечения прочного мира.