Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В Европе сейчас происходит то, что уже не раз случалось в истории, сказал известный публицист Сохраб Ахмари в интервью TEC. Элиты попытались навязать людям извращенные социальные нормы, но общества их отвергли.
Хавьер Вильямор (Javier Villamor)
Редактор издания UnHerd U.S. и один из самых влиятельных консервативных публицистов в англо-американском мире Сохраб Ахмари ответил на вопросы онлайн-издания europeanconservative.com во время конференции "Будапештский глобальный диалог". Ахмари высказал свое мнение по поводу жизненно важного для Запада вопроса: какие ценности могут стать основой для будущего западного мира в эпоху культурного разъединения, демографического кризиса и напряженных отношений между Европой и Америкой?
В своей книге "Триумф нормального" (The Triumph of the Normal) Ахмари пишет, что, несмотря на десятилетия культурного планирования и социальных экспериментов, существует "глубинная нормальность", которая сохраняется в таких сферах, как религия, семья, домашний быт, социально значимая работа и даже политическая позиция.
По мнению Ахмари, в противовес излишествам последних десятилетий — от сексуальной революции до определенных форм гендерной идеологии — большинство людей стремится к стабильной жизни.
The European Conservative: Сейчас вам интересна тема ценностей будущего. Но прежде, чем говорить о них, давайте обсудим, что мы сегодня понимаем под "ценностями"?
Сохраб Ахмари: Я заканчиваю книгу под названием "Триумф нормального". В ней я объясняю, что слово "нормальный" не является таким древним, как "справедливость" или "добродетель". Это термин 19 века, который появился в эпоху статистики, современной медицины и научного позитивизма.
Идея заключалась в том, чтобы заменить старую западную концепцию, унаследованную от классического мира и христианства, согласно которой понятия "есть" и "должно быть" неотделимы друг от друга. Согласно этой традиции, утверждение, что дом горит, и утверждение, что не следует совершать поджог, являются одинаково объективными утверждениями о реальности и человеческом благе.
В современный период такое единство было нарушено. "Нормальность" стремилась обеспечить моральные рамки, не прибегая к метафизике или идеям Аристотеля. Достаточно было наблюдать статистические закономерности человеческого поведения, чтобы понять, что является благом для человека.
Однако, когда обычные люди говорят о "нормальной жизни", они неосознанно возвращаются к прежним моральным категориям. Речь идет о возможности исповедовать религию, создавать семьи, участвовать в общественной жизни и выполнять работу на благо общества.
— Если нормальное равнозначно ценному, получается, что мы сейчас живем в "обесцененное" время?
— Моя книга носит оптимистичный характер. Я утверждаю, что в конце концов норма побеждает. Даже попытки борьбы с ней лишь доказывают ее правильность.
Рассмотрим недавние попытки объявить нормальной полиаморию в определенных прогрессивных кругах в Соединенных Штатах. Если кто-то действительно хотел выйти за рамки нормы, можно было просто жить без всяких правил и предаваться гедонизму. Однако в рамках полиамории также появились специальные правила и соглашения касательно семейной жизни... Эти правила нельзя просто так отбросить.
То же самое мы наблюдаем и в сфере религии. Даже там, где религию намеренно искореняют, политический язык в конечном итоге приобретает квазирелигиозные черты, потому что религиозные чувства людей очень трудно побороть.
Сегодня мы видим признаки возвращения к традиции. Молодые люди стремятся к более стабильным отношениям. В США наблюдается некое "подспудное возрождение" религии и возобновление интереса к браку. Излишества и крайности в культурной сфере вызвали у многих недовольство.
— В этом контексте как бы вы объяснили "эффект Трампа" и его влияние на отношения США и Европы?
— Как правило, нужно время, чтобы культурные изменения, которые происходят в западном мире, распространились на другие регионы. В Соединенных Штатах пик "политкорректности" пришелся на 2022 год. В некоторых европейских странах этот момент с запозданием наступает сейчас.
В интервью, которое я взял в прошлом году у вице-президента Джей Ди Вэнса, он упомянул о беспокойстве Вашингтона в отношении будущего Европы "с цивилизационной точки зрения". Это не преувеличение, а реальная тревога. Европа является культурным образцом для Соединенных Штатов. Христианство и Просвещение зародились именно там (с тезисом о европейском происхождении христианства трудно согласиться, — прим. ИноСМИ).
Когда некоторые европейские страны пытаются разорвать связи со своей культурной традицией, это вполне закономерно вызывает тревогу. Это не расовая, а культурная проблема.
— Исходя из этого, может ли утверждение собственных ценностей стать защитой от проблем миграции?
— Европа сможет более эффективно управлять своими отношениями с мусульманскими общинами только в том случае, если открыто признает свою христианскую идентичность. Это гораздо более прочная основа, чем любая административная система.
Символ Европы — это крест и Евангелие, даже когда она пытается это отрицать. Нынешняя проблема заключается в неравномерном положении. С одной стороны, есть сообщества с четкой цивилизационной идентичностью, с другой стороны, — Европа, которая часто хочет выдать свою суть за набор формальных правил и экономических процессов.
Если бы Европа четко заявила о своей идентичности, диалог стал бы более честным. Без этого переговоры ведутся на неравных условиях.
— Какова роль ответственности элит в этом процессе? В последнее время в связи с этим ведутся споры.
— С 2016 года я предупреждал представителей партий большинства о том, что, если они не будут реагировать на законные опасения населения в отношении иммиграции, идентичности или общественной сплоченности, то будут появляться правые партии со все более жесткими программами.
Иммиграцию нельзя поддерживать бесконечно без четких ограничений. Я сам иммигрант. Я приехал на Запад, потому что хотел жить на Западе, а не в социуме без общей идеи, похожем на мультикультурный базар. Многие легальные иммигранты, желающие интегрироваться в западное общество, согласятся со мной.
Государство обязано обеспечивать соблюдение законов на всей своей территории. Если элиты ограничиваются созданием санитарных кордонов, не устраняя коренные причины общественного недовольства, они создают почву для ухудшения ситуации. Если жизнь станет достаточно тяжелой для большинства людей, все эти барьеры рухнут.
— Что же тогда имеет основополагающее значение для будущего Запада?
— Надо сохранить ценности нормальной жизни: свободу веры, крепкий брак и семью, участие в общественной жизни и обеспечение достойной работы.
В моих словах нет ничего революционного. Наоборот, речь идет о защите того, что на протяжении веков обеспечивало стабильность и преемственность традиций западной цивилизации.
Об авторе: Хавьер Вильямор — испанский журналист и аналитик. Проживает в Брюсселе и освещает темы, связанные с НАТО и ЕС, на сайте europeanconservative.com. 17 лет работал в области международной политики, обороны и безопасности. Также является консультантом и предоставляет стратегические аналитические данные по глобальным вопросам и динамике в сфере геополитики.