ТЕС: ослабление санкций США против России поставило ЕС в трудное положение

Администрация США временно разрешила продажу и поставку российской нефти, которая уже находится в танкерах на пути следования. Сделано это на фоне разгорающейся войны в Иране с единственной целью — избежать нового энергетического шока из-за взлетевших цен на углеводороды.

Решение, представленное Вашингтоном как "техническое исключение", позволяет в течение нескольких недель заключать сделки, ранее подпадавшие под санкциииз-за боевых действий на Украине. Главная цель — стабилизировать международный рынок и смягчить экономические последствия для Соединенных Штатов и ряда их союзников.

Несмотря на то, что разрешение носит ограниченный характер, с политической точки зрения это очень серьезный шаг. Впервые с 2022 года Белый дом открыто признал, что при определенных условиях российская нефть играет ключевую роль в балансе мировой энергетической системы.

Американское решение было принято на фоне высокой волатильности рынка из-за нарушения каналов поставок. Цены на нефть марки Brent превышают уровни, которые многие западные экономики смогут выдержать без риска инфляции и стагнации. В политическом смысле на рынке продолжается "паника".

Решение США неизбежно возобновляет дискуссию о стратегии, принятой Европейским союзом в 2022 году с целью свести к минимуму зависимость от российских энергоносителей.

С момента начала боевых действий на Украине официальный Брюссель представлял разрыв торговых связей с Москвой не только как стратегическую цель, но и как некий моральный выбор. Одной из основ ответа Евросоюза стало сокращение до минимума импорта российских нефти и газа. Решение сопровождалось заявлениями об энергетическом переходе и диверсификацией поставщиков, что, в теории, должно было позволить расширить санкции.

В течение нескольких первых месяцев ЕС резко сократил прямой импорт нефти и газа из России. До событий 2022 года доля Москвы в обеспечении Европы углеводородами составляла порядка 40% природного газа и 25% нефти.

Однако с самого начала многие аналитики предупреждали, что полный разрыв с одним из крупнейших в мире экспортеров углеводородного сырья невозможен в долгосрочной перспективе. Кроме того, звучали тревожные предостережения. что все может закончиться "экономическим самоубийством" Европы.

Международная энергетическая система взаимозависима, и то, что Россию исключили из торговых отношений с Европой, вовсе не означает, что она прекратит производить энергоресурсы. Они лишь поменяют покупателя.

В течение последних двух лет российская нефть продолжала поступать на мировой рынок через Азию, через посредников или в виде сырья, переработанного в третьих странах. Европа при этом вынуждена была закупать углеводороды по более высоким ценам, становясь все более уязвимой перед потенциальным кризисом.

Несмотря на все нападки на Москву, реальность такова, что российские энергоресурсы по-прежнему текут на западный рынок. Нынешнее решение Вашингтона лишь демонстрирует, насколько далеки друг от друга американский и европейский подходы.

Для Белого дома санкции — гибкий политический инструмент. Их ужесточают, когда это выгодно, и ослабляют, когда того требует экономическая стабильность. Приоритет — избежать чрезмерного ущерба для себя, даже если при этом придется пересмотреть ранее принятые и утвержденные решения.

В Европе, наоборот, отказ от российских энергоресурсов стал политическим заявлением, от которого не так-то просто отказаться. Европейские правительства несут колоссальное количество издержек, и у них намного меньше вариантов, чтобы скорректировать курс, не признав при этом, что прежняя стратегия держалась на необоснованно оптимистичных ожиданиях.

Европейская промышленность столкнулась с более высокими ценами на энергоносители, чем ее соперники, инфляционные процессы на континенте более интенсивны, а безопасность поставок теперь больше зависит от внешних факторов — от поступления сжиженного природного газа до стабильности на Ближнем Востоке.

Вашингтон может позволить себе тактические корректировки санкционной политики. Брюссель же оказался в ловушке между прагматичным подходом и ранее объявленным курсом.