Большинство украинских политиков не являются ультраправыми националистами, но для них важно мнение общества

Фрагменты интервью специального представителя Госдепартамента США по Украине Курта Волкера Жанне Немцовой для Deutsche Welle.

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Украинские политики очень обеспокоены своими политическими перспективами в преддверии выборов в следующем году и пытаются выживать в среде, где на протяжении многих лет не проводились какие-либо значительные реформы. Они не уверены в положительных результатах при условии, если бы они сейчас предприняли те или иные шаги.

Украинские политики очень обеспокоены своими политическими перспективами в преддверии выборов в следующем году и пытаются выживать в среде, где на протяжении многих лет не проводились какие-либо значительные реформы. Они не уверены в положительных результатах при условии, если бы они сейчас предприняли те или иные шаги. Если Украина когда-нибудь действительно соберется стать успешной страной с возможностями для роста, процветания и безопасности — а это то, чего хотят все украинцы, — ей придется в конце концов предпринять несколько больших шагов.


Безусловно, то, что происходит на Донбассе, на Украине, это не гражданская война. Чтобы это понять, достаточно посмотреть, сколько русскоязычных живет на всей территории Украины. В Одессе, Киеве, других регионах востока страны. Между жителями нет конфликта, там нет дискриминации. Люди в этих местах живут нормальной безопасной жизнью, они работают. Так что конфликт затронул только одну часть востока Украины. Почему? Потому что он начался с гибридной войны, со вторжения России на Украину. Там были созданы различные организации, которые были наделены полномочиями, и вооруженные отряды ополченцев, которые Россия обучает, полностью поддерживает и обеспечивает оружием. Это продолжается и по сей день.


Я думаю, при помощи этих мер Россия надеялась привести к власти более дружественных ей политиков в Киеве, чтобы удержать страну в сфере своего влияния. Но в итоге это вызвало противоположный эффект. Негодование, спровоцированное этим вторжением, сплотило Украину более чем когда-либо, способствовало формированию национального самосознания и сделало страну более прозападной. Я считаю, что все завершилось трагедией, поскольку множество людей пострадало в результате этого конфликта. Более десяти тысяч человек погибли и более миллиона человек стали вынужденными переселенцами, однако Россия своих целей на Украине не добилась. За этим очень грустно наблюдать.


Я не верю в то, что у России есть намерения оккупировать всю территорию Украины военным путем. Я не думаю, что ее цель состоит в этом. Тем не менее, Россия вовлечена напрямую. Сначала она оккупировала Крым и объявила об его аннексии, а затем вошла туда и ввела свои уполномоченные силы, а также оккупировала часть восточной Украины. Вот что она на самом деле делает. Но я думаю, что она преследует скорее политические цели: дестабилизировать страну, влиять на политику Киева и попытаться вбить клин между Украиной и Западом. Я не думаю, что это работает, но я думаю, что причина напряженности отчасти была и в этом.


Минские соглашения для разрешения конфликта очень важны. Во-первых, они являются инструментом, в соответствии с которым Россия подтверждает свою приверженность восстановлению суверенитета и территориальной целостности Украины. Это очень и очень важно. Реинтеграция этих территорий в состав Украины — а это часть минских соглашений — должна стать основой резолюции Совбеза ООН. Во-вторых, минские договоренности содержат все необходимые для этого элементы: режим прекращения огня, отвод тяжелых вооружений, местные выборы, амнистия для тех, кто участвовал в военном конфликте, особый статус для востока Украины, который будет зафиксирован в конституции страны. Все эти пункты могут быть выполнены и могут стать основой для реинтеграции этих регионов. Но проблема в том, что реализованы они не были. В основном по той причине, что те силы, которыми руководит Россия, не прекращают боевые действия и не отводят войска. С момента начала вооруженного конфликта не было ни одной недели, в течение которой соблюдался бы режим прекращения огня.


По моему мнению, на Украине считают, что минские соглашения провалились, так как они не привели к завершению конфликта… У украинской стороны есть ряд обязательств: проведение выборов, предоставление особого статуса Донбассу, амнистия — и они знают это. Рада в октябре приняла законопроект о статусе востока Украины и закон об амнистии. Они проводят выборы по всей Украине и, безусловно, обеспечили бы их проведение и на востоке страны, если бы могли.


России же нужно принять принципиальное решение: прекратить конфликт и установить мир. На данный момент Россия по-прежнему отрицает свое непосредственное участие, настаивая, что для стабилизации ситуации на востоке Украины нужно иметь дело с подконтрольными России структурами в регионе. Пока дела обстоят именно так, ситуация не разрешится. Мы все надеемся, что Россия пересмотрит свою позицию, а именно: ее руководство придет к выводу, что оккупация территорий Украины более не служит ее интересам.


Когда мы встречались с Владиславом Сурковым первые несколько раз, мы провели ряд отличных предварительных обсуждений, предварительных дискуссий о том, как должна выглядеть миротворческая миссия, как обеспечить безопасность в регионе, которая позволит реализовать положения минских соглашений. Но после нескольких раундов переговоров Россия вернулась к своему первоначальному предложению сузить миротворческую миссию ООН только до обеспечения безопасности мониторинговой миссии ОБСЕ. И пока не будет установлен контроль над российско-украинской границей, она остается незащищенной (войска и техника свободно ее пересекают), пока безопасность в регионе обеспечивается только пророссийскими вооруженными формированиями и пока продолжают применять тяжелые вооружения — это не сработает. Ни одна страна не будет посылать своих военных для участия в таких миротворческих операциях. Это приведет к еще большему расколу.


В общем, Россия в ходе наших последних переговоров опять вернулась к своей сентябрьской идее, которую я только что озвучил. Посмотрим, будет ли позиция России оставаться неизменной. Нельзя сказать, что я настроен оптимистично.


Кроме того, честно говоря, я думаю, что многие европейские правительства не хотят, чтобы конфликт на Донбассе стал постоянным препятствием для сотрудничества с Россией. Они недовольны действиями России, недовольны вторжением, вводят санкции, но при этом не хотят, чтобы это стало чем-то постоянным. И поэтому они хотели бы, чтобы эта проблема исчезла. Но Россия упорствует и от этого никуда не деться. Вот почему я думаю, что мы должны вытащить эту проблему из мусорного ведра и вернуть на первые полосы, чтобы разрешить ее, иначе мы никогда не достигнем той ситуации, когда наши европейские союзники смогут выстроить более нормальные отношения с Россией. Мы должны решительно взяться за это и мы должны создать ситуацию, при которой у России возникнет желание прекратить конфликт.


И еще об Украине. Думаю, вам известно, что страна за последние три года достигла большего прогресса по реализации некоторых реформ, чем за последние 25 лет, так что это позитивный знак. Но с другой стороны, этого далеко не достаточно, если учесть, сколько еще всего нужно сделать. Украина должна восстанавливаться от издержек конфликта, экономика должна расти быстрыми темпами. Украина должна привлекать иностранные инвестиции. Но дело в том, что мы не видим решительных шагов по борьбе с коррупцией и прогресса в реформах для того, чтобы у бизнеса возникло доверие.


Я думаю, что власти в Киеве хотят прекратить конфликт и восстановить территориальную целостность. Украина стала страной, где большое влияние приобрело крайне националистическое меньшинство. Большинство украинских политиков не являются ультраправыми националистами, но они должны быть осторожными, чтобы их не заподозрили в том, что они не борются за суверенитет и территориальную целостность государства. Поэтому они должны серьезно относиться к тому, как они выглядят в глазах общества. Они должны выступать за реинтеграцию регионов Украины, поэтому я не думаю, что они заинтересованы в продолжении конфликта, а действительно хотят его прекращения.


Это не относится к вопросу реформ. Я думаю, что украинские политики очень обеспокоены своими политическими перспективами в преддверии выборов в следующем году и пытаются выживать в среде, где на протяжении многих лет не проводились какие-либо значительные реформы. Они не уверены в положительных результатах при условии, если бы они сейчас предприняли те или иные шаги. Если Украина когда-нибудь действительно соберется стать успешной страной с возможностями для роста, процветания и безопасности — а это то, чего хотят все украинцы, — ей придется в конце концов предпринять несколько больших шагов.

 

Обсудить
Рекомендуем