Польская правящая партия проводит в жизнь политику Москвы?

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
У России большие планы на Восточную Европу — вновь обрести там господство. Поэтому она старается постоянно подпитывать конфликты. Ну а правящая польская партия вместо того, чтобы обсуждать будущее, ведет бессмысленные споры о прошлом. И оказывается, что и без давления российских агентов и троллей поляки сами способны претворять в жизнь стратегические цели России.

На первый взгляд в Польше нет более антироссийской партии, чем «Право и Справедливость» (PiS). Однако, как ни удивительно, все, что происходит в нашей стране с 2015 года, напоминает сценарий, написанный политтехнологами Владимира Путина.


Ситуация вокруг злополучного закона об Институте национальной памяти, нанесшего удар по имиджу Польши на международной арене и обострившего ее отношения практически со всеми странами, развивается так, как Кремль мог бы только мечтать. Одновременно политики и СМИ правящего правого лагеря в своем неповторимом, свойственном кругам «Права и Справедливости» стиле, прибегая к намекам и недомолвкам, обвиняют Россию в самых невероятных вещах, в том числе в «убийстве польского президента под Смоленском». Как так получается?


Масштабная игра Москвы


У России большие планы на наш регион. Главная задача — вновь обрести над ним господство, ведь путинское государство стремится вернуться в «высшую геополитическую лигу», а благодаря этому гарантировать стабильность режиму. Вопреки обещаниям, звучавшим в начале века, Путин не может дать россиянам процветания или даже надежд на то, что его удастся обрести в обозримом будущем. Опасаясь, что волна общественного недовольства сметет существующую власть, Кремль старается дать россиянам нечто другое: имперскую мощь и чувство национальной гордости. Звучащие с телеэкранов рассказы о силе России призваны отвлечь внимание от пустых холодильников.


Однако Россия не обладает достаточным потенциалом, чтобы боксировать с сильнейшими, выступать в одной лиге с Китаем и США. У нее нет динамично развивающейся современной экономики, а конкурентоспособными на мировых рынках помимо продукции развитой военной промышленности выглядят только российские полезные ископаемые. Государству Путина отчаянно недостает «мягкой силы» — положительного имиджа в мире, собственной идеологии или культуры, которой можно привлечь другие страны.


При этом Москва располагает прекрасно функционирующими спецслужбами, которые не связаны всеми теми ограничениями, которые накладывает на соответствующие западные ведомства демократическая общественность и гражданское общество. Российские спецслужбы проводят агрессивные операции на территории Западной Европы, нашего региона и, как показало расследование спецпрокурора Мюллера (Robert Mueller), США. Полем деятельности россиян чаще всего становятся социальные сети. Дезинформация, искусственно созданный информационный шум, контент, распространяющийся при помощи сотен фальшивых аккаунтов призваны разбудить в западной общественности радикальные настроения. Отличие от советской эпохи состоит в том, что эта кампания не продвигает никакой конкретной идеологии. Основная задача — не навязать противнику свое мировоззрение, а создать хаос, в котором тот не сможет отличить правду от вымысла, информацию от бессмыслицы, реальные аргументы от подтасовки фактов.


Против демократии и Европы


Создавая хаос, Москва преследует две цели. Во-первых, она стремится подорвать доверие западной общественности к демократическим институтам, а во-вторых, — разрушить единство объединенной Европы (в особенности на восточном фланге). Россия надеется использовать слабость Запада, чтобы вернуться на глобальную шахматную доску.


В своих нападках на либеральную демократию россияне сочетают мотивы, взятые из советской пропаганды и вульгарной разновидности марксизма, с риторикой ультраправых сил. Российские тролли проводят мысль, что демократия в западных странах превратилась в декорацию, а всю власть сосредоточили в своих руках олигархи и разнообразные теневые группировки. Одновременно, чтобы оправдать аннексию Крыма и российскую агрессивную политику, они вспоминают все те случаи, когда США или европейские страны сами нападали на другие государства или при помощи своих спецслужб свергали там правительство.


Порой эти факты бывают правдивыми (на совести США есть истории, связанные с пренебрежением к суверенитету стран, которые уступают им по размеру территории и уровню благосостояния). Проблема заключается в том, что эти факты становятся частью тенденциозного послания, единственная задача которого — лишить западную общественность возможности непредвзято оценивать то, чем Россия занималась на Украине и чем она может заняться в других местах. К этому добавляются нападки на «Гейропу», рассказы о якобы появившихся в европейских городах «зонах шариата» и презрительные замечания в адрес слабых либеральных государств Старой Европы. Либерализм, уверяет кремлевская пропаганда, приведет европейский континент к гибели, ведь он окажется беззащитным перед лицом исламского вторжения. Идея о том, что страны Европы никогда не были по-настоящему демократическими (ведь за демократическим фасадом скрывается узкая группа лиц, которая защищает свои интересы такими же жестокими методами, как российская элита), разумеется, плохо вяжется с предупреждениями, что излишняя открытость и либерализм приведут к краху. Однако логика не играет здесь никакой роли, главное — подорвать доверие к западной либеральной демократии и ее институтам.


Для претворения в жизнь своих целей Россия использует организации, связанные с ультраправыми силами, которые критикуют либерально-демократический консенсус. Самым ярким примером выступает здесь французский «Национальный фронт», который получил щедрые кредиты от российских банков. Кремль поддерживает радикальные силы, стараясь уничтожить политический центр в Европе и США и обострить политические разногласия там до такой степени, чтобы западные государства стали неуправляемыми вне зависимости от того, кто одержит победу на очередных выборах.

Ультраправые силы также служат Москве в качестве инструмента, позволяющего расшатать Европейский союз. Единая сплоченная Европа, проводящая солидарную энергетическую и оборонную политику, — это серьезное препятствие для реализации стратегии Кремля. Ему будет легче вести свою игру, если европейские страны начнут конфликтовать друг с другом и тратить энергию на внутренние конфликты. Подпитывать такие конфликты России выгодно особенно в нашем регионе, именно поэтому российская пропагандистская машина старается разбудить все обиды прошлого, в которых нет недостатка в нашем регионе с его сложной историей. Варшава, Киев, Вильнюс, ведущие бесконечные войны на исторической почве, — это идеальный для российского пасьянса расклад.


И кто здесь российская партия?


Как соотносится с этими стратегическими целями Москвы политика, которую в последние два года проводит партия «Право и Справедливость»? Довольно легко заметить, что они во многом совпадают.


«ПиС» выступает против сильной Европы и европейских институтов, стремясь по большому счету свести ЕС к зоне свободной торговли с определенными механизмами экономической солидарности (в том объеме, в котором они обслуживают польские интересы). Политика нынешнего правительства — это вода на мельницу всех тех, кто считает присоединение стран Восточной Европы к Евросоюзу ошибкой. Аргументы, которые используют приближенные к польской правящей партии СМИ, критикуя либеральную мультикультурную Европу, могли бы спокойно появиться на страницах кремлевской прессы.


Своими действиями «Право и Справедливость» демонстрирует неуважение к основополагающим принципам демократии, в том числе к верховенству закона и соблюдению прав меньшинств. То, как Ярославу Качиньскому (Jarosław Kaczyński) и его соратникам удалось с легкостью де-факто изменить государственный строй, — это очередной аргумент в пользу того, что, как и говорит Кремль, западная демократия невероятно слаба.


Кроме того, при «ПиС» началась радикализация польской политической сцены: в ее центр переместились силы, которые раньше считались радикальными и эксцентричными даже на правом фланге. Бывший глава министерства обороны распространяет безумные теории о теракте под Смоленском, главным представителем «Права и Справедливости» в западной прессе выступает фанатичный и гротескно бесцеремонный Доминик Тарчиньский (Dominik Tarczyński), внешней политикой (руководствуясь логикой внутриполитического конфликта) занимается заместитель министра юстиции Патрик Який (Patryk Jaki), а повестку дня задает «Твиттер» депутата Кристины Павлович (Krystyna Pawłowicz).


Премьер-министры Беата Шидло (Beata Szydło) и Матеуш Моравецкий (Mateusz Morawiecki) создали конфликты с Европейской комиссией, Германией, Францией, Израилем, Соединенными Штатами. В последние два десятка лет Польша еще никогда не бывала в мире настолько одинокой. Партия «Право и Справедливость» отвернулась также от традиции правого лагеря и наследия президента Леха Качиньского (Lech Kaczyński) и начала проводить в отношениях с Украиной российскую политику. Доктрина Ежи Гедройца (Jerzy Giedroyc) отходит на второй план: вместо того, чтобы обсуждать с Киевом будущее и пытаться очертить, как оно должно выглядеть, мы ведем бессмысленные споры о прошлом, а восточная политика становится заложницей темы Волынской резни и исторических институтов, занимающихся этим событием.


«ПиС» и связанные с этой партией СМИ говорят, что под руководством «Гражданской платформы» (PO) и Дональда Туска (Donald Tusk) Польша подчинялась России и обслуживала ее интересы. Однако все вышесказанное заставляет задаться вопросом, кто здесь на самом деле пророссийская партия?

 

«Лучше» быть не могло

 

Заявить со всей ответственностью, что «Право и Справедливость» сознательно работает на Россию, мы сегодня, конечно, не можем. Я верю, что политики этой партии искренне считают, что все их шаги служат благу Польши и поляков. Сложно, однако, поспорить с тем, что польская политика последних двух лет была для Кремля исключительно благоприятной. Оказалось, что даже без особенного давления российских агентов и троллей мы способны претворять в жизнь стратегические цели России: ослаблять ЕС, подрывать доверие к институтам либеральной демократии, развязывать в Восточной Европе бессмысленные исторические войны.


В песне Яцека Качмарского (Jacek Kaczmarski) «Рейтан, или доклад посла» российский дипломат сообщает царице Екатерине II о том, что заседание Сейма прошло успешно: он ратифицировал первый раздел Польши. Заканчивается доклад такими словами: «Народ раздроблен, слаб король, дворяне дики / Меняют сторону, как в голову взбредет / Игра с такими — даже не политика / А воспитание детей, раз уж на то пошло / Пока они опомниться успеют / Мы нашим курсом можем двигаться вперед / Успев добиться большего на деле / Пока не установится в Европе qui pro quo». 

 

История, как мы видим, любит повторяться. Сейчас, два с лишним столетия спустя, российский посол вновь может отправлять в свою столицу доклады подобного содержания.

Обсудить
Рекомендуем