Le Monde (Франция): Москва открыла третий фронт в наступлении на Украину

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Российско-украинский инцидент отнюдь не был случайностью. Российские действия представляют собой демонстрацию силы, которая призвана показать, кто контролирует доступ в Азовское море. Сильви Кауфманн в своей колонке в "Монд" сетует, что за исключением прибалтов и поляков особого международного внимания не видно. На самом деле ситуация в этом регионе особо не интересна западным партнерам России.

Как разморозить замороженный конфликт? Например, можно открыть новый фронт. Именно так поступила Россия, открыв огонь и захватив три украинских судна у побережья Крыма 25 ноября. Военная операция, которую умело провели сотрудники ФСБ (им также поручено следить за границами). Итог: шесть раненых и 24 пленных с украинской стороны.

Продолжение оказалось классическим. Россия обвинила украинский флот в намеренной провокации с расчетом на перехват кораблей. Киев же обвинил Москву в агрессии и отметил, что с юридической точки зрения его суда не находились в российских территориальных водах. Во вторник трех украинских моряков показали по российскому телевидению, а 12 отправили под стражу на 60 дней. Знакомый процесс.

Именно так, через пять лет после революции на Майдане и через четыре с половиной года после аннексии Крыма и начала войны «низкой интенсивности» в приграничном Донбассе (она, тем не менее, унесла жизни 10 000 человек), Москва открыла третий фронт в своем наступлении на Украину. На этот раз речь идет ни больше, ни меньше об аннексии Азовского моря, которое омывает побережье России и Украины и замыкается Керченским проливом (он отделяет его от Черного моря).

Постепенное удушение

Это развитие событий не стало сюрпризом для тех, кто внимательно следят за ситуацией в Мариуполе, украинском городе с населением в полмиллиона человек (20% — беженцы), чей порт выходит на Азовское море. Специальный корреспондент «Монд» Бенуа Виткин (Benoît Vitkine) еще в октябре подробно описывал то, как Россия сжимает тиски вокруг украинских портов после незаконного строительства моста в Крым через Керченский пролив. Особенность этого моста (торжественно открыт в мае Владимиром Путиным за рулем Камаза) в том, что его высота не дает судам зайти в украинские порты для загрузки или разгрузки.

Стратегия предельно прозрачна: постепенно задушить этот украинский регион, мешая ему получать и экспортировать товары по морю, тем более что из-за боев в зоне конфликта к северу от Мариуполя местный аэропорт закрыт, а доступ по автодорогам затруднен.

Две недели назад Европейский совет по международным отношениям отправил туда группу экспертов. Их заключения оказались пророческими: «Азовское море может превратиться в третий фронт. Москва, судя по всему, настроена вытеснить Украину из этого моря, закрыв ее порты. Риск прямого столкновения Украины и России реален. Украинцы опасаются, что с учетом укрепления и фортификации линии фронта [на севере] атаки российских военных могут вестись с моря, откуда Украина намного уязвимее. Эта ситуация не привлекает к себе достаточно международного внимания».

Посредничество? Для чего?

Предсказание сбылось, однако за исключением прибалтов и поляков (они по определению более восприимчивы к действиям России), особого «международного внимания» не видно. Ключевым словом сейчас стала «деэскалация»: Запад призывает к снижению напряженности. Ангела Меркель взялась за телефон, чтобы образумить Владимира Путина и Петра Порошенко. Украинский лидер даже провел закон о введении военного положения на месяц в южных регионах страны. Дональд Трамп в свою очередь внезапно пригрозил отметить встречу с Путиным, которая запланирована на конец недели в рамках саммита «двадцатки» в Буэнос-Айресе.

Что касается России, она делает вид, что ничего не случилось. Посредничество? Для чего? Такой была реакция министра иностранных дел Сергея Лаврова во время визита в Париж во вторник. Российский сенатор Алексей Пушков в свою очередь считает эмоции, вызванные произошедшим, необоснованными. «Через неделю обо всем забудется», — заявил он в Берлине на конференции Фонда Кербера.

«Доктрина медоеда»

Параллельно с этим один эксперт привлек наше внимание к вышедшей год назад статье Фонда Карнеги, в которой Михаил Коростиков объясняет внешнюю политику России «доктриной медоеда»: «Ключевые черты этого зверька — невероятная для его размеров сила, живучесть и мстительность. (…) Небольшие медоеды нападают на зверей, на которых им на первый взгляд не стоило бы нападать, учитывая разницу в весовых категориях: львов, тигров и даже аллигаторов. Убить их, конечно, не удается, но прогнать со своей территории получается почти всегда, в чем легко убедиться, посмотрев многочисленные ролики в "Ютубе". Наконец, у медоедов прекрасная память: обидевших их людей и животных они запоминают надолго и стараются всеми возможными средствами испортить им жизнь".

Получается, что российско-украинский инцидент 25 ноября отнюдь не был случайностью. Российские действия представляют собой демонстрацию силы, которая призвана показать, кто контролирует доступ в Азовское море. Точно такую же цель преследует видео с борта российского судна, которое таранит украинский буксир по приказу капитана: оно было опубликовано, чтобы показать пример.

По словам Пушкова, речь идет не о новом этапе, а "продолжении" конфликта. Плохая новость для Киева и его западных союзников: усилия по поиску выхода из конфликта в Донбассе все еще не могут сойти с мертвой точки, однако Москва не демонстрирует ни одного признака открытости и даже наоборот ужесточает позицию.

Обсудить
Рекомендуем