Новинарня (Украина): «желтый автобус» эвакуирует из «русского мира»

Читать на сайте inosmi.ru
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Сначала бомбардировки и обстрелы городов и сел, а затем — борьба с «промыванием мозгов», кинематографические мастер-классы, акция «Желтый автобус». Используя западные методички и деньги американских фондов, украинские пропагандисты пытаются убедить молодежь Донбасса в «перспективности жизни на Украине».

«Пропаганда, вызывающая массовый психоз, выключает мозг», — так кинооператор-волонтер Ярослав Пилунский учит детей прифронтовых территорий противодействовать ее влиянию.

В 2016 году был основан волонтерский образовательный проект «Желтый автобус». Это действительно очень важная инициатива, направленная, прежде всего на работу с детьми, которых коснулась война — жителей прифронтовых городов, переселенцев из временно оккупированных территорий, детей ветеранов и волонтеров.

Основал «Желтый автобус» Ярослав Пилунский — кинооператор родом из Севастополя. Он известен своей работой над фильмами «Братья. Последняя исповедь», «Вий», «Первая сотня»; снимал документальные ленты о революции достоинства и российско-украинской войне, которые вошли в киноальманах «Вавилон'13». Вместе с Владимиром Тихим, Сергеем Стеценко и Юрием Грузиновым он удостоен Шевченковской премии за цикл историко-документальных фильмов о Майдане. В прошлом году снял клип на песню «Плакала» группы Kazka.

В интервью для «Новинарни» Ярослав рассказал о «Желтом автобусе» и его значении для детей и подростков прифронтовых территорий.

Начало из Майдана и крымского плена

Когда спрашиваю Ярослава Пилунского об истоках «Желтого автобуса», он начинает издалека — из «конструктивного сообщества»:

— Идея генерировалась с первых дней Майдана, когда мы вышли на Институтскую и как документалисты начали снимать исторические события. Фиксировали, как люди встречались друг с другом и образовывали группировки. Наша задача заключалась в том, чтобы проследить момент, когда незнакомцы, впервые увидевшие друг друга, пытаются сформироваться в нечто конструктивное, в гражданское общество. В результате этого появился документальный фильм «Первая сотня», а также идея о необходимости создания таких вот конструктивных сообществ.

Следующее событие, оказавшее огромное влияние на севастопольского оператора, произошло в начале аннексии Крыма Россией. Отец Ярослава — один из самых проукраинских в то время депутатов парламента АРК, представитель партии «Рух» («Движение») Леонид Пилунский. Поэтому Ярослав вместе с режиссером Юрием Грузиновым отправился на его поддержку перед незаконным «референдумом». Во время проведения «референдума», следуя словам Пилунского-младшего, они «неосторожно повели себя на избирательном участке» и попали в плен.

Дальше был подвал, допросы, сломанные ребра. Но больше всего Ярослава поразили сами тюремщики. «Нас допрашивали студенты Таврического национального университета. Во время допроса один из них оговорился: „Тебе не удастся обмануть человека с двумя высшими образованиями". Они знали, что мы связаны с Майданом, и потому задавали нелепые вопросы: „Зачем вы вышли на Майдан? Кто вам за это платил?" Вот это для меня и стало главным выводом, полученным в плену: эти молодые люди — студенты — не просто какая-то голь перекатная, они вышли по убеждениям. Не было причин людям из этой социальной прослойки зарабатывать деньги таким способом.

Это идеологическая проблема, она напрямую связана с информационной работой, пропагандой».

Желто-синий флаг на российском корабле

После возвращения из плена Ярослав Пилунский начал изучать истоки этого процесса и убедился в том, что история тянется еще с XIII века, со времен разгрома Киевской Руси. Для него стало очевидным:

— Единственная возможность для нашей страны — начинать двигаться в сторону цивилизации. Доказать этим пацанам, которые меня допрашивали, что мы можем быть цивилизованной страной, и быть цивилизованной страной значительно эффективнее. Только таким образом мы сможем убедить это поколение.

Так у Пилунского созрело ощущение необходимости работать с подростками. Во-первых, чтобы показать им перспективу в европейской Украине в противовес «русскому миру». А во-вторых, обучить их противостоять нашествию пропаганды. Ведь ее пагубное влияние Ярославу хорошо известно на примере родного Севастополя.

Из той же поездки весной 2014-го года Пилунский вспоминает красноречивую историю:

— Мы с Юрой Грузиновым переплываем на пароме через Севастопольскую бухту, и к ней как раз заходит российский десантный корабль. Флаг РФ, но на мачте висят вымпелы, которые информируют, куда идет корабль. И один из сигнальных вымпелов — желто-синий. Я — на нижней палубе, Юра — на верхней. И передо мной девушка тычет пальцем в желто-голубой флаг на корабле, ее трясет, она кричит: «Украинцы, вон из Севастополя!» Парень успокаивает ее, говорит — смотри, это русский корабль, на корме российский флаг. Она уже видит его, но остановиться не может, ее лихорадит. Я хочу рассказать об этом Юре, но не успеваю — он первым рассказывает мне такую же сцену, которую он видел на верхней палубе! Это массовый психоз, который выключает мозг и оставляет только проявление эмоций.

Как запустить 600 тонн в космос

В конце концов поиски механизмов противодействия пропаганде вызрели в авторский мастер-класс. Но об этом дальше. До того были попытки масштабировать свои усилия на всех, кого коснулась война.

Сначала Ярослав Пилунский с коллегами разрабатывал систему эффективной коммуникации. Один из их проектов, который начал действовать еще во время Майдана — «Вавилон'13». Но ему не хватало широты охвата. Ведь «Фейсбук», где ребята в основном распространяли свои ленты, недостаточно эффективный канал коммуникации, признает Ярослав.

Впоследствии Пилунский и его друзья начали разрабатывать комплексную систему эффективной коммуникации между организациями для помощи тем, кто попал в сложные обстоятельства из-за войны. Это должна быть платформа, которая задействует все аспекты помощи: медицину, юриспруденцию, трудоустройство, образование. В конце концов, очертили проект на развитие такой платформы, который требовал вложений в сумме два миллиона долларов в год. Конечно, такой суммы никто не давал. Решающими для нас стали слова разработчиков «Прозорро»: «У вас здесь международная космическая станция, но 600 тонн сразу в космос не запускают. Надо сначала запустить маленький проект».

Ярослав говорит, что они и сами пришли к такому выводу, решив начать с построения модели эффективной коммуникации с подростками. Ведь взрослые уже определились с тем «как надо», и вовлекать их в современный цифровой мир труднее, если вообще это возможно.

Поэтому кинематографисты решили поделиться своими профессиональными знаниями с детьми и при этом сформировать у них навыки построения команды на примере киношной модели:

— Она очень эффективная: собрались любым составом коллектива, слаженно отработали и выдали результат. Я приезжаю в Аргентину, в Австралию, в Канаду — куда угодно. Мы собираемся, 5 минут поговорили — и уже знаем, что надо делать, мы уже готовы выдавать информационный продукт.

Киношные мастер-классы после обстрелов

Ярослав с друзьями понимали, что самое важное — это постараться начать доносить информацию детям в прифронтовой зоне. Ведь есть еще один важный аспект:

— Дать возможность, дать детям перспективу, кроме той, которая сейчас у них есть: либо ты идешь в шахту, или в торговлю — шансов немного. А мы им показываем, что есть и другие возможности: вы можете учиться, развиваться в информационном мире.

В марте 2016 года команда из десяти киномастеров отправилась в экспедицию в Марьинку в Донбасс. Так родился «Желтый автобус».

— Вначале мы просто собирали всех детей вместе, показывали фильмы, рассказывали, а потом предлагали: «Кто готов — приходите на кинематографические мастер-классы». Из тысячи детей приходило не больше тридцати. Но это были именно те люди, которые хотят изменений, готовые расти, — вспоминает Пилунский.

Экспедиция длилась десять дней. Сначала три дня мастер-класс, на четвертый день дети по своему сценарию уже начинали готовиться и снимать кино. Подростки все делали сами: писали сценарий, готовили костюмы, декорации, были гримерами, операторами, режиссерами. Взрослые помогали и подсказывали. В конце фильм монтировали, и все собирались на премьеру в большом зале — актовом зале школы, дома культуры, кинотеатре.

Далее были Красногоровка, потом — Новоайдар, Авдеевка, Попасная, Мирноград, Николаевка, Мариуполь.

Организаторы несколько видоизменили первый этап: заранее развешивали объявления, сообщая, когда приедет и что привезет в городок «Желтый автобус», где можно об этом больше почитать в интернете.

Количество желающих было неизменным: все так же приходили 25-30 подростков. Но этих, активных и жаждущих знаний, ничего не могло остановить.

— Когда мы в 2016 году проводили мастер-классы в Красногоровке, то дети приходили к нам после ночи, проведенной в подвале, под обстрелами. У них синяки под глазами, но они слушают и активно участвуют, — вспоминает Пилунский.

Из хулиганов — в кинозвезды

Все экспедиции «Желтого автобуса» Ярослав Пилунский считает успешными — каждая помогала раскрыть новые личности.

— В Новоайдарском интернате, когда мы собрали команду, пришли учителя и говорят: «Вы вообще знаете, кого вы набрали? Этот вот главный хулиган школы, а это — мальчик, которого травит вся школа, а это — девочка из очень бедной семьи».

Но мы очень просто отбираем: они хотят, они готовы — значит, они работают. И эти хулиганы начинают творить чудеса. Они не бегают за школу курить, потому что уже нет времени, они участвуют в съемках.

Девочка из бедной семьи в образе Мерлин Монро вдруг начала меняться сама — она вспомнила, что она девочка.

В Авдеевке одна девочка была совсем закрыта, замкнута сама в себе. Она решила стать оператором. Начали снимать — а в группе режиссер оказался слабеньким. Он теряется, а она берет инициативу на себя и начинает командовать площадкой, расставлять актеров. Я потом общался с ее родителями — они шокированы, не знали, что их ребенок на такое способен. И она сама себе удивлялась, что обладает такими способностями.

Итак, мы достигли результата: она узнала о запасе прочности, который у нее есть.

Есть также результаты, которые можно посчитать: семеро выпускников «Желтого автобуса» поступили в художественные вузы — Киевский национальный университет культуры и искусства, Киевский национальный университет театра, кино и телевидения им. Карпенко-Карого. Дарья Зенова из Авдеевки параллельно с учебой работает в проекте как фотограф.

Но не только это Ярослав Пилунский считает существенным:

— Главное, что «Желтый автобус» дает — уверенность в себе. Все, кто от нас выходят — у них этот стержень появляется.

Критическое мышление, которое толкает цивилизацию

Своей миссией Ярослав видит выявление ярких личностей.

Людей с критическим мышлением, по утверждению Пилунского, всегда небольшой процент в обществе. 5-7% — это уже очень хорошо, тогда у социума «положительная плавучесть». Если же количество падает ниже 3% — такое общество начинает тонуть.

— Люди с критическим мышлением являются лидерами мнений, они толкают цивилизацию. Если мы сконцентрируемся на тех подростках, которые имеют информационный потенциал — они станут паровозом изменений.

У нас большинство населения находится в состоянии амебы.

Собственно, так везде. Мы пытаемся найти пути в решении этой задачи: дать возможность подросткам превратиться в ответственных граждан, цивилизованных, европейских. «Мы насыщаем эту среду информацией о возможностях, открываем этих детей», — говорит Ярослав.

Медиа грамотность без цензуры

Красной нитью через всю деятельность «Желтого автобуса» проходит борьба за медиа-грамотность. Ведь она дает возможность появления сопротивляемости «промыванию мозгов».

Устранить вражескую пропаганду из нашего медийного пространства невозможно, считает Ярослав Пилунский. Но можно избежать ее влияния.

Поскольку интерес Ярослава к теме борьбы с пропагандой широко известен, его время от времени приглашают на соответствующие конференции. Впрочем, общий язык найти удается не всегда:

— На конференции мне показывают книгу, библию медиа-грамотности, которая написана американскими авторами в 1964 году! При обсуждении вопроса: «Как противодействовать пропаганде?» выдвигают основное предложение: «Надо ограничить информацию». Спрашиваю: «Как ограничивать информацию? Опять цензура?» Мне отвечают: «Да, конечно, есть острый вопрос — цензура…»

Но выход совершенно в другом. Пропаганда — это оружие массового поражения. И это оружие — у каждого в телефоне. Если происходит этот контакт, то как можно ограничить эту информацию? Она все равно доступна. Значит, нужно уделять внимание индивидуальной защите. Человек должен осознавать, что он видит перед собой, и замечать, где им пытаются управлять. Иметь навык, как развиваться с помощью информации и отсекать яд от полезного продукта.

Теория психофизики человека

«Желтый автобус» дает детям антидот против пропаганды через профессиональные навыки. Специалисты объясняют, как работает внимание зрителя, как человек воспринимает информацию. Ярослав Пилунский даже разработал мастер-класс по психофизике человека. Восторженно рассказывает о почве и результате своих поисков:

— В 2014 году Кельнский университет разработал теорию психофизики человека, которая базируется на четырех основных эмоциях, которыми мы пользуемся. Пирамида Маслоу — не действенная структура, и сам Маслоу об этом говорил, потому что у каждых своих приоритетов и соответственно разная иерархия потребностей.

А вот базовые эмоции у нас одинаковые, и их две пары противоположных элементов: радость — печаль и страх — гнев. Человек стремится чувствовать радость, но, если все идет не очень хорошо — он скучает. Когда есть неблагоприятное внешнее воздействие, человек испытывает страх, и для того, чтобы ему противодействовать, у него существует гнев. Это животная структура. С ней человек рождается, и с ней мы имеем дело постоянно в течение жизни. Человек приобретает опыт, но эмоции, которые мы ощущаем, все равно лежат в этих основных плоскостях. Другие, более сложные эмоции, образуют спектр этих четырех. Спокойствие — та же радость, но умеренная, эйфория — пиковое значение. Так же страх: от опасения до ужаса в нижней точке.

Также я показываю, что у человека есть два мотива: использовать другое пространство, другой социум как хищник, или взаимодействовать, общаться. Художник общается со зрителем. Те же технологии использует мошенник, но он делает это скрыто. И я показываю разницу: карманный вор и фокусник действуют одинаковыми методами, отличие в мотиве.

На примере этих четырех эмоций я рассказываю, что основных жанров также четыре, художник общается со зрителем посредством именно этих эмоций: комедия, драма, хоррор (ужасы) и боевик, экшн (игра на ловкость). И на основе этих эмоций создаются сложные конструкции манипуляций.

Мы разбираем все технологии пропаганды. И все возможности для искусства — в этом же. Дальше наш выбор: или мы движемся в животном, хищническому направлении, или мы идем на взаимодействие, на развитие человечества.

И тут же мы на основе полученных знаний стараемся составить любую драматургическую конструкцию. Хотите сделать хоррор — пожалуйста, мы рассказываем, каким образом мы заманиваем зрителя в эту игру, а потом его пугаем.

Самое страшное, что делает пропаганда — сращивает эмоцию радости и агрессии в одно целое.

Человек, которому промыли мозг пропагандой, не может ощущать радость в чистом виде. Не может радоваться пению птичек, если в это время не знает, что в соседней стране все птички сдохли. И это работает независимо от сознания. Идет прямая апелляция к эмоциям. Это четко происходит согласно манипулятивным технологиям, когда ежедневно, по капле, по чайной ложке тебя кормят этим самым. Заряжают: «здесь наше теплое общество, а там — враги». Человек незаметно для себя становится травмированным.

Переселенцы и дети ветеранов — конфликт или взаимопонимание?

Кроме экспедиций, «Желтый автобус» проводит летние кино-лагеря. Формат идентичный, но времени больше и, соответственно, погружение в профессию глубже.

Спрашиваю, не проявляются ли последствия «зомбирования» на детях, не появляются ли конфликты, ведь в лагерях сосуществуют дети военных и дети-переселенцы с оккупированных территорий. Ярослав категоричен:

— Никогда. Вообще никогда ничего подобного не было. Никакого конфликта и быть не может. Это особенности подростковой психики. Для них война все равно существует параллельно. В них главный акцент — на будущее, на которое они нацелены, на собственную личную жизнь, на гендерные взаимодействия.

Конечно, для них война существует. Когда дети из группы журналистики писали материалы о том, как они живут, то выливали там свою боль, травму. Но это только когда касается задания «расскажи об этой части тебя». А когда мы спрашиваем: «Что вам интересно?», — они перечисляют что угодно, кроме войны.

У нас единственный антивоенный фильм снимали в Авдеевке. И все равно там только косвенно чувствуется, что идет война, и общий смысл — надо ее остановить. Но это фантастика и простая драматургия жизни. Поэтому, когда подростки общаются между собой в лагере — они все равно думают о своем будущем. Война закончится, они будут жить дальше — так дети настроены.

Наша задача — сохранить веру в то, что Украина развивается, что им есть место в государстве. И яркое место в культуре этой страны.

Проект, который не вписывается в имеющиеся модели

Естественный вопрос, который возникает — как «Желтый автобус» взаимодействует с государственными институтами? Ведь инициатива, совершенно очевидно, важная и приносит немалую пользу. Ярослав вздыхает:

— Мы долго и серьезно общаемся с разными министерствами. Но мы не вписываемся в имеющуюся модель образования. К тому же, мы не имеем лицензии на такую деятельность — мы просто профессионалы, которые собрались и делают. Для лицензирования надо собрать штат методистов, записать нашу методику, пройти кучу бюрократии и оформить все официально.

Мы общались с министрами: культуры, временно оккупированных территорий… Вадим Черныш (эксминистр по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц) говорил: «Прекрасный проект! Не знаю, чем помочь. Могу только сверху приказом спустить, чтобы вас слушались», а нам это не нужно, мы на местах лучше договариваемся.

Даже грантовое финансирование, которое мы получаем на экспедиции, тоже идет не как кинообразование или медиа грамотность, а как «демократизация общества». То есть наш профиль не укладывается даже в прокрустово ложе грантовых систем.

Университет как площадка для развития

Предпринимались попытки договориться и с университетами: Таврический национальный университет, эвакуированный из Симферополя, предлагал площадку для развития. Но речь шла о курсах для студентов — заниматься подростками не в формате вуза.

По мнению Ярослава Пилунского, это свидетельствует о недооценке серьезной проблемы:

— Все преподаватели жалуются, что абитуриенты очень часто приходят без понимания, куда они пришли. Два курса студент разбирается, куда он попал, что с этим делать. А мы решаем этот вопрос заранее. Работаем с подростками на том материале, который им доступен и на современном уровне работы с интернетом.

На нашем уровне человек может акцентировать внимание и за несколько месяцев подготовиться к вузу. Понимать, куда идет, и на первом курсе быть уже эффективным. Студент попробовал себя, он точно знает, чего он хочет от высшего образования. Мы стараемся решать эти вопросы с подростками, но никто не может нам помочь — предоставить площадку, чтобы мы развивали «Желтый автобус».

Михаил Поплавский тоже готов открыть двери Киевского национального университета культуры и искусств, но выставил условие — чтобы принимали максимальное количество студентов по коммерческой форме обучения. Но Ярослав Пилунский возражает:

— Любое коммерческое использование нашего проекта будет предполагать появление огромного бюджета. Как только мы заявим, что у нас коммерческий проект — лучшие мастера в стране, которые сейчас работают как волонтеры, потребуют космических гонораров.

Сейчас нам предоставляют технику бесплатно, потому что мы благотворительный проект. Patriot Rental — крупнейшая компания, которая занимается профессиональным оборудованием, начиная с первой экспедиции дает нам технику.

На одну экспедицию используется оборудование, которое стоит около 40 тысяч долларов. Этого ни один коммерческий проект не может себе позволить.

Ярослав подводит неутешительный вывод:

— Поэтому у нас такой странный баланс: все понимают, что наш проект нужный, эффективный, но никто ничем не может помочь.

Кто и как поддерживает

Конечно, не совсем «никто», ведь, кроме аренды техники и гонораров специалистам в проекте покрываются еще немало текущих потребностей. Их обеспечивают за счет грантов и благотворителей. Финансирование каждый раз ищут новое. Это каждый раз неожиданно.

Проекту долго помогал Фонд Игоря Янковского «Инициатива ради будущего». Экспедиции финансировали также фонды американского посольства, «Возрождение», НАТО и другие благотворители.

Это бизнес. Компании, фирмы, продакшены как никто понимают, что развитие рынка напрямую зависит от повышения квалификации работников и привлечения новых заказчиков, в частности — в их воспитании.

Круг наших партнеров постоянно расширяется, сейчас их насчитывается 105 компаний. Скажем, непосредственно в организации декабрьского интерактива принимали участие Henkel Ukraine, Patriot, Illuminator, RecRental, ЮГА, Radioaktive Film, Visimka Production, Snowbusiness. Более двести человек участвовали в наших проектах — это лучшие специалисты, которые сейчас на острие прогресса. Они готовы делиться опытом и знаниями с молодым поколением, потому что рынок специалистов высокого уровня на Украине находится на низком уровне даже по сравнению с соседними странами.

У людей с таким масштабным видением не может не быть стратегических планов.

У «Желтого автобуса» есть мечта — распространить свою сеть на всю Украину.

— Мы хотим дать возможность в регионах Украины создать информационную среду, развиваться информационным каналам между регионами, распространять наши знания.

Наша цель: мы приезжаем в школу, собираем коллектив, даем мастер-классы, снимаем фильм, готовим журналистские материалы. Далее мы договариваемся с руководством, сообщаем, что вот есть такая команда, которая может создавать информационный продукт, ей нужна поддержка на местном уровне. «Мы дали им модель, показали, как это работает — а дальше они развиваются сами», — объясняет Пилунский.

И такая модель — не только мечта, два подобных коллектива уже работают: MEDI@NNA в Николаевке под Славянском (Донецкая область) и команда в Попасной (Луганская область).

Специалисты «Желтого автобуса» проводят дистанционно работу: дают задание, потом онлайн обсуждают с детьми и местными руководителями подготовку фильма, те показывают раскадровки, костюмы. Когда подготовка завершена — команда «Желтого автобуса» приезжает с техникой и вместе снимают фильм.

MEDI@NNA под руководством Артема и Татьяны Бондаренко уже проводят собственные фестивали, ездят на международные и выигрывают [призы], подают на получение грантов, проводят летние лагеря.

— Идеально, когда такие ячейки информационной работы с подростками будут возникать в различных регионах Украины, — говорит Пилунский. Потом надо все это свести в единую информационную сеть, где мы можем выкладывать образовательный контент, производя его в Киеве и не только, подключать мастеров, проводить онлайн фестивали и так расти вместе. Информация должна перетекать по этой сети: сценаристы на Западе Украины написали, группа с Востока — реализовала этот сценарий.

Но величие стратегических планов не мешает делать «Желтому автобусу» и тактические шаги:

— Мы продолжаем экспериментировать, создаем наши экспедиционные команды по модели франшизы. Формат — 12-15 человек, минимальная команда, которая может обеспечить съемку фильма. Туда может добавляться журналистика, анимация.

В нашей последней экспедиции в Мариуполь мы попробовали одну большую группу разделить на две независимые: одна снимает документальную ленту, вторая — постановочную. Поэтому я делегирую полномочия, и мы разрабатываем методику, чтобы набирать такие коллективы на местах, не всегда выезжать из Киева.

* * *

На следующий день после нашего разговора с Пилунским «Желтый автобус» устроил «творческую лабораторию по видеоблогингу». Я провела два дня с воодушевленными детьми, от 12 до 17 лет, взрослыми специалистами кино и известными блогерами и, кажется, немного поняла магию «Желтого автобуса». Она скрывается в постоянном диалоге, доброжелательном сотрудничестве и жадном обмене знаниями, причем в обе стороны.

Дети заражаются энтузиазмом от взрослых, и уже нет места привычному в подростковой среде: «Мне что, больше всех надо?» Тут всем надо больше всех.

Обсудить
Рекомендуем