Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Президент России убежден, что цель Запада — вредительство русскому народу, поэтому любое восстание в непосредственной близости пугает Путина, пишет Al Araby. Несмотря на то, что Россия и другие члены ОДКБ мгновенно отреагировали на ситуацию в Казахстане, автор статьи уверен, что Москва могла бы предпринять более эффективные шаги в этом направлении.
Президент России Владимир Путин оперативно принял необходимые меры для подавления народного восстания, вспыхнувшего в соседнем Казахстане. Он действовал так, как будто в его собственной стране вот-вот разгорится пламя протестного движения. Сторонники президента Путина и его философии государственного управления считают, что восстание в Казахстане застало его врасплох, в то время как он был полностью занят кризисом на российско-украинской границе. Иначе он бы просто послал российские войска и подавил протесты. Российский лидер погряз в решении проблем, начиная со стремления НАТО расшириться на восток и заканчивая попытками восстановить положение России на международной арене и исправить то, что он назвал «крупной геополитической катастрофой», имея в виду распад Советского Союза. Но опыт последних двух десятилетий наглядно показал: ничто не пугает президента Путина больше, чем возникновение революции в любой точке мира, особенно в непосредственной близости от России.
Позиция Путина по отношению к революции, любой революции, базируется на нескольких ключевых факторах. Первый — элитарный. Российский лидер считает, что народы неспособны определять свои интересы, а революция — это восстание демагогов, несущее хаос и ведущее к нестабильности, что ярко проявилось в его заявлениях, последовавших за подавлением протестного движения в Казахстане, в ходе которых он обязался защищать своих союзников и предотвращать «цветные революции». Второй фактор связан с тенденцией российского лидера видеть в каждой революции заговор Запада (в частности, Соединенных Штатов), который стремится уничтожить своих противников изнутри без каких-либо затрат и лишних трудностей. Российские СМИ часто цитируют Джина Шарпа, американского общественного деятеля, известного своими книгами о революциях, чтобы подтвердить причастность Соединенных Штатов к беспорядкам и волнениям в недружественных странах. Позиция России остается неизменной со времен «цветных революций», разразившихся в странах бывшего Советского Союза (Украина, Грузия и Киргизия), «Арабской весны» и, наконец, массовых акций протеста в Казахстане. Путин считает, что конечной целью является разжигание пламени революции в самой России, и что Вашингтон уже пытался раскачать ситуацию в стране, спонсируя протесты, вспыхнувшие после его возвращения на пост президента в 2011-2012 годах.
Третий фактор связан с консервативно-правовой программой Владимира Путина. Он обычно использует термин «суверенная демократия», который не имеет ничего общего с демократией как таковой, кроме процедурных формальностей. По мнению российского лидера, власть имеет право делать все, что она считает необходимым во внутренней и внешней политике в целях сохранения единства и силы нации. Таким образом, «суверенная демократия» ближе к национал-социалистическим идеологиям, таким как фашизм и нацизм, в том смысле. Этот подход предполагает, что дисциплина, национальное возрождение и возвышение нации являются главными достоинствами строгой национальной политики. Она отвергает ценности западной либеральной демократии как чуждые российской нации, нуждающейся в сильном авторитарном лидере, способном сохранить Россию сильной и единой, и считает, что избранные лидеры часто являются марионетками Запада, продвигающими его интересы.
Со всем вышесказанным связано и путинское видение «русского мира» как самодостаточной историко-географической единицы с евразийским духом. Он убежден в том, что конечная цель Запада — уничтожить этот евразийский дух и усложнить жизнь русского народа, начиная с Украины и заканчивая Казахстаном, где доля русских составляет около 20% от общей численности населения (20 миллионов), а также воспрепятствовать созданию Евразийского союза. Путин, скорее всего, не закроет глаза на связь между недавними протестами в Казахстане и напряженностью в отношениях с Западом из-за Украины. Он расценивает это не только как попытку Запада открыть новый фронт вдали от Украины, которая пытается присоединиться к НАТО, но и как стремление убрать еще одного важного члена Евразийского союза, грандиозного геостратегического проекта Путина, от которого ничего не останется, если Казахстан пойдет по стопам Украины.
Поэтому Путин не станет прислушиваться к разговорам о чаяниях и надеждах народов, пока не убедится в существовании их собственной, независимой от чужих повесток воли, особенно сейчас, когда он окружен врагами и стремится сформировать глобальный фронт против них, в который входят Китай и его союзники. Противостояние, безусловно, будет трудным и затратным делом, но его исход решится в пользу народов.