Foreign Policy: военная мощь Китая начинает значительно превосходить США

Сегодняшний парад доказал, что расстановка сил в регионе безвозвратно изменилась.

Сейчас уже стало прописной истиной, что трактовка технологического развития Китая, которой еще недавно тешили себя западные страны — что Пекин лишь подражает западным технологиям и ворует интеллектуальную собственность, а его успехи — лишь следствие расточительных государственных субсидий — оказалась несостоятельна. В ней еще есть некая доля правды, но гораздо меньшая, чем прежде. Сегодня Китай выбился в новаторы и технологические лидеры в области робототехники, электромобилей, ядерных реакторов, солнечной энергетики, беспилотников, высокоскоростных железных дорог и искусственного интеллекта.

Если вам нужны доказательства, то военный парад 3 сентября в Пекине убедительно подтвердил, что к этому списку следует прибавить и военные технологии. Разговоры о том, что Народно-освободительная армия Китая (НОАК) лишь догоняет Запад или всего-навсего ловко копирует зарубежные образцы военной техники, уже не убедительны. Китай неуклонно внедряет инновации и последовательно занимает передовые позиции. В ходе этого процесса региональная расстановка сил, десятилетиями благоволившая США и их партнерам, безвозвратно меняется.

Парад Победы, посвященный 80-летию победе в "Войне сопротивления японским захватчикам" и "Мировой антифашистской войне", как называется в Китае Вторая мировая, стал актуальной демонстрацией военной мощи Пекина и возможностью заглянуть в ее будущее. Прежде Китай не горел желанием показывать военные новинки, но ради этого мероприятия все же приподнял завесу тайны — пусть и выборочно.

Гвоздем программы стал показ самолетов, которые будут служить на борту ширящегося флота китайских авианосцев. На сегодняшний день он насчитывает три корабля, но в ближайшие годы наверняка пополнится минимум одним атомным суперавианосцем, столь же крупным и боеспособным, как новый класс "Джеральд Форд" в составе ВМС США. Были представлены четыре новых типа беспилотников сопровождения — эти малозаметные летательные аппараты предназначены для полетов вместе с пилотируемыми самолетами и совместного выполнения заданий. Также были представлены как минимум четыре прежде невиданных противокорабельных и наземных ракетных комплекса, а также новая безэкипажная подводная лодка и новые торпеды.

Парад стал очередным откровением для аналитиков, следящих за ВПК Китая, в этом безумном году. Сразу после Рождества 2024 года в социальных сетях посыпались зернистые фото и видео испытательных полетов двух новых малозаметных боевых самолетов. Несколько недель спустя издание Naval News сообщило, что Китай разрабатывает уникальный тип моторной баржи с выдвижными мостами для выгрузки техники на неподготовленное побережье. Последующие фотографии барж уже в ходе испытаний подтвердили, что они идеально подходят для высадки тяжелой бронетехники при вторжении на Тайвань.

Затем, в конце января, газета The Financial Times опубликовала коммерческие спутниковые фотографии, свидетельствующие о том, что Китай строит новый военный командный центр под Пекином — минимум в десять раз превышающий по размерам Пентагон. В мае между Пакистаном и Индией развернулись воздушные бои с участием 125 самолетов над спорным Кашмиром. Пакистанские ВВС использовали китайскую технику, и, судя по ограниченным данным, она доказала свою надежность.

По всем признакам, Китай стремится к созданию полностью автономного военно-промышленного комплекса. Руководство Китая не скрывает намерений создать вооруженные силы мирового класса к середине века. Разумеется, одних технологий для этого будет недостаточно, и недавняя волна чисток среди командного состава свидетельствует о серьезных проблемах с коррупцией и эффективностью в рядах НОАК.

Но как минимум в технологическом плане уже накопилось немало свидетельств далеко идущих планов. Китай затеял масштабную модернизацию в начале 1990-х годов, и с тех пор НОАК претерпела, пожалуй, самую стремительную технологическую трансформацию в мире со времен Второй мировой. Вереница технологических откровений после декабря 2024 года лишь подливает масла в огонь и ставит ребром вопрос: не недооцениваем ли мы по-прежнему цели Китая?

Но еще более важный вопрос заключается в том, чего Пекин хочет добиться благодаря всей этой военной мощи?

По одной из версий, Китай наращивает силы, чтобы бросить прямой вызов США, располагая поистине глобальной диспозицией. Далекая Австралия и та поимела представление о новых возможностях Китая в феврале, когда ВМС НОАК отправили флотилию вокруг континента. Это стало сигналом о том, что военная мощь Китая вышла на новые рубежи.

Однако, если из разоблачений последних девяти месяцев и напрашивается некий общий вывод — то он основан на том, что демонстрация военной мощи в Тихом океане, не говоря уже об остальном мире, для Китая не только не единственная задача, но и не главный приоритет. Значительная часть новой техники, которую мы видим, не предназначена специально для этой цели.

Разумеется, для всей этой техники можно найти множество применений. И нет никаких сомнений в том, что за последние несколько десятилетий Китай значительно расширил свои возможности на больших расстояниях. Он создает внушительный флот стратегических транспортных самолетов для оперативной переброски личного состава и техники по всему миру. В последнее время он также наращивает флот самолетов-заправщиков — ключ к способности тех же США разворачивать воздушную мощь в глобальном масштабе. Кроме того, у Китая имеются десятки боевых кораблей для действий в открытом океане (в отличие от прибрежного флота), включая авианосцы и суда снабжения.

С другой стороны, учтите, что Китай до сих пор имеет одну-единственную зарубежную базу, открывшуюся в Джибути еще в 2017 году. Пройдет еще много лет, прежде чем он поставит на вооружение бомбардировщик межконтинентальной дальности. Наконец, у страны нет ничего похожего на глобальную сеть альянсов США. Появившиеся в этом году новые истребители, десантные баржи, беспилотники и ракетные системы также не предполагают упора на глобальном превосходстве. Прежде всего, они укрепят позиции Китая в соседних странах.

Поэтому основное внимание следует уделять региональным начинаниям Китая, а не его глобальному присутствию. Это, в свою очередь, не сулит ничего хорошего Тайваню, поскольку военный баланс там очевидно склоняется в пользу Пекина. Авторы недавней статьи в весьма уважаемом академическом журнале стратегических исследований International Security проанализировали последние тенденции и сделали тревожные выводы для Тайбэя и чиновников Вашингтона, убежденных, что США жизненно заинтересованы в защите Тайваня. В статье "Доступ воспрещен? Китайско-американское соперничество за военное превосходство в Азии" Николас Андерсон и Дэрил Пресс утверждают, что боевая авиация, базирующаяся в Японии и на Гуаме — краеугольный камень военной мощи США в Азии, — в случае китайского вторжения на Тайвань понесет катастрофические потери.

В статье разрабатывается модель для оценки ущерба, который будет нанесен американским авиабазам крупными (и продолжающими пополняться) арсеналами китайских ракет малой и средней дальности в первые 30 дней такой войны. И делается вывод, что даже в самом благоприятном сценарии США потеряют 45% своих сил в течение первого же месяца. Стоит подчеркнуть, что в статье рассматриваются сугубо последствия запуска китайских ракет с наземных баз — влияние дополнительных ударов ВВС и ВМС Китая даже не учитывается.

Андерсон и Пресс предлагают ряд вариантов, как США выправить этот усугубляющийся дисбаланс, однако ни один из них не кажется особенно многообещающим. В общем и целом, все они предполагают решительное переосмысление всей американской стратегии как таковой. Вашингтону следует рассмотреть смену роли военного гегемона на роль вспомогательного игрока в регионе.

"Учитывая экономическую и техническую мощь других азиатских стран, долгосрочное равновесие, в котором роль господствующего военного игрока в Восточной Азии будет играть далекая сверхдержава, далеко не гарантировано", — заключают авторы. Это, мягко говоря, преуменьшение, особенно если учесть, насколько странно выглядел бы мир, если бы США и Китай поменялись ролями. Если бы Китай был господствующей державой в Западном полушарии, с контингентом в 70 000 военнослужащих в Канаде и авианосной ударной группой на Кубе, это было бы мало похоже на "долгосрочное равновесие".

Чтобы решить проблему зреющего военного дисбаланса в Восточной Азии, США могли бы значительно расширить там свое присутствие, однако перспективы этого, похоже, невелики. Китай модернизирует свои вооруженные силы вот уже более 30 лет, но так и не дождался убедительного отклика со стороны США. Почему же мы ожидаем, что сейчас ситуация изменится? И даже если Вашингтон преодолеет свою инерцию, какая азиатская страна согласится разместить у себя все эти силы и предоставит США гарантии, что позволит воспользоваться своей территорией в войне против Китая?

Наконец, даже если эти барьеры удастся преодолеть, Китай почти наверняка ответит увеличением собственных военных расходов. И как живо напомнил миру военный парад в Пекине на этой неделе, гонка вооружений отныне складывается в пользу Пекина, а не Вашингтона. Формируется некое новое равновесие, и военная стратегия и внешняя политика США должны это учитывать.