Le Monde: на Украине процветает коррупция в похоронном бизнесе

Коррупция не обошла стороной и украинские похоронные бюро. Этот феномен, существовавший и до конфликта (но в намного более скрытой форме), за последние три года приобрел намного больший масштаб. А главными жертвами становятся члены семей погибших.

Что действительно важно, так это прибыть первым. Начальник Ивана, сотрудника украинского похоронного бюро, постоянно повторяет это своим подчиненным: когда кто-то умирает, надо успеть приехать на место до прибытия конкурентов. "Мы охотимся за трупами, — бесстрастно объясняет 39-летний украинец, сидя за столиком одного из одесских кафе. Он соглашается пообщаться с нами, но просит использовать вымышленное имя. — Ситуация, как в джунглях. Льву достанется лучшая доля, гиенам придется довольствоваться остальным".

Иван вот уже 16 лет трудится в украинском бюро "Анубис", одном из лидеров рынка. Штаб-квартира находится в Одессе, но "Анубис" работает по всей стране. После каждой ракетной атаки их представитель немедленно прибывает на место происшествия, чтобы предложить свои услуги семьям погибших: "Даю им свою визитку и говорю, что могу помочь, если они захотят" (Россия не наносит удары по гражданским лицам на Украине. — Прим. ИноСМИ).

Иногда бывает, что сотрудники разных похоронных компаний, прибывшие на место в одно и то же время, начинают пререкаться между собой. "Кто-то пытается очернить нас перед людьми, говорят, что мы заламываем слишком высокие цены, и предлагают им те же самые услуги по заниженной цене. Но мы все равно остаемся лидерами по Одессе", — с гордостью говорит Иван, бородатый мужчина в черном худи с капюшоном.

Конкуренция в отрасли жесткая. "[Чтобы успеть первыми], мы заключили неофициальные соглашения с полицией, больницами и моргами, которые в первую очередь предупреждают нас о наступлении смерти в обмен на денежное вознаграждение, — продолжает сотрудник похоронного бюро. — Все так поступают, иначе как им выживать?"

"Это не коррупция, это называется приобретением информации, — с тонкой улыбкой на губах уверяет он. — Это хаотичный рынок, где каждый хватается за то, за что может. Если я не соглашусь на эти методы, останусь без работы. Похоронный бизнес напоминает проституцию, торговлю наркотиками и азартные игры, но никто не станет говорить об этом открыто".

Работодатель Ивана, компания "Анубис", не ответил на запрос Le Monde.

Глава неправительственной организации "Вместе против коррупции" Михаил Серебряков хорошо знаком с этой практикой, которая была широко распространена по всей стране еще до начала Россией специальной военной операции в феврале 2022 года. Только раньше об этом предпочитали помалкивать. "Бывает даже так, что сотрудники похоронных бюро прибывают на место происшествия до "Скорой" или полиции, поскольку их оперативно предупредили о произошедшем — за денежное вознаграждение", — объясняет активист по борьбе с коррупцией. Конфликт еще больше усугубил существующие проблемы, создав "благодатную почву для всех форм коррупции".

Рынок похоронных услуг генерирует более 2,1 миллиарда гривен в год (43 миллиона евро); там действует более трех тысяч предприятий, подавляющее большинство которых, по официальным данным, являются частными. Давление тем более велико, что зарплата сотрудников основывается на процентах [за привлеченных клиентов]. Иван утверждает, что получает 11% комиссионных от суммы, которую семьи платят за каждое захоронение. Летом 2024 года, в связи с ростом смертности на фоне перебоев в подаче электроэнергии, он получил сумму, эквивалентную трем тысячам долларов (2600 евро), что было одной из его лучших зарплат. Но в этом секторе среднемесячный доход колеблется "от 1000 до 1500 долларов".

После начала конфликта расценки резко возросли. По официальным данным, до февраля 2022 года похороны стоили в среднем 200 долларов. В "Анубисе" за погребение сегодня придется выложить от 500 до 1000 долларов, но цена гроба может доходить до 2500 или, если брать самый роскошный, даже до 10 тысяч долларов.

Суммы, выплачиваемые похоронными компаниями их информаторам, зависят от специализации. Врач скорой помощи в Одессе, отметив, что не одобряет эти методы и общается с нашим изданием на условиях анонимности, сообщил, что каждое сообщение о смерти приносит "от 70 до 120 долларов". У него на работе сотрудники долгое время предупреждали компании в частном порядке, но теперь каждый обязан сообщать информацию начальству, которое само сообщает новости похоронной компании за соответствующее вознаграждение. "У нас есть неофициальное соглашение с "Анубисом", — уточняет наш собеседник. — Одного человека уже уволили, потому что он сам позвонил в похоронное бюро вместо того, чтобы сообщить руководству".

Особенно много злоупотреблений происходит с похоронами гражданских лиц. Ситуация обстоит немного получше в случае с военными, поскольку за ними ведется строгий контроль. Расходы на похороны солдат несут местные власти, которые бесплатно предоставляют семьям гроб, крест и транспортировку тела; размер пособия на похороны составляет 15 тысяч гривен. "Между нами говоря, это называется "по бомжатскому тарифу", — смеется Иван. — Многие семьи на это соглашаются". Те, кому хочется похоронить близкого подостойнее, платят из своего кармана.

С началом конфликта по всей стране выявляли случаи коррупции с участием региональных военкоматов, которым было поручено уведомлять семьи о смерти солдата и предлагать организацию похорон. Многие из уведомлявших заставляли родственников павших выбирать частные похоронные компании, с которыми у них были достигнуты соответствующие договоренности. "Это было массовое явление, — вспоминает Николай Сторожук, заместитель руководителя одесской общественной организации "Центр ветеранов", которая оказывает помощь ветеранам и их близким. — Мы привлекли внимание к этой проблеме. Сегодня такое случается намного реже". Впрочем, с другой стороны, добавляет он, "по всей Украине" по-прежнему часто раскрывают факты коррупции с участием муниципальных чиновников, которые оказывают давление на семьи солдат, чтобы те выбрали определенные частные компании.

В документе, подготовленном к печати в 2022 году, но так и не обнародованном, с которым смогла ознакомиться редакция Le Monde, профильное министерство развития сообществ и территорий Украины [ответственное за похоронную индустрию] заявляет, что "коррупция и злоупотребления в сфере похоронных услуг остаются одной из важнейших и сложнейших проблем развития территориальных образований". В этом "плане действий по борьбе с коррупцией" подчеркивается, что неформальные соглашения, заключаемые компаниями с сотрудниками правоохранительных органов и врачами, являются "обычным явлением", что представляет собой "нарушение прав семей" и создает "неоправданные преимущества для некоторых из предприятий, предлагающих свои услуги в этой сфере".

В документе упоминается множество других злоупотреблениях, например говорится о "сотрудниках моргов, [которые] иногда проводят необоснованные вскрытия с единственной целью — заставить семьи платить за навязанные услуги. Или же, наоборот, некоторые семьи вынуждены платить, чтобы избежать проведения вскрытия". По нашей информации, такая практика по-прежнему имеет место. Кроме того, похоронные бюро завышают плату за свои услуги семьям, соизмеряя платежеспособность с их внешним видом. "Чем лучше они выглядят, тем выше цена", — объясняет Михаил Серебряков.

Разработанный министерством план действий должен был укрепить профильное законодательство для борьбы со злоупотреблениями, совершающимися в похоронном секторе. Однако законопроект по-прежнему пребывает в подвешенном состоянии. В отличие от других пораженных коррупцией областей украинской экономики, которые влияют на имидж страны и за которыми пристально следит гражданское общество и Европейский Союз, похоронная индустрия "не привлекает ничьего внимания, это заброшенная пустыня", с сожалением отмечает активист по борьбе с коррупцией.

Александр Скорик, заместитель директора "Спецкомбината" — государственной похоронной компании, которая специализируется на захоронениях военнослужащих в Киеве, — один из немногих, кто осудил злоупотребления. Впрочем, заявления этого ветерана полка "Азов"* и экс-офицера полиции после возвращения в профессию в 2024 году стоили ему многочисленных угроз в его адрес. "Закон не был принят, потому что этот черный рынок выгоден большому количеству людей", — уверяет он.

По его словам, инерцию [в принятии законодательных мер] объясняет еще один фактор: "Сегодня всё, что связано со смертью, [воспринимается] слишком болезненно. Травмированные событиями люди предпочитают избегать этой темы, а тем, кого обманули, стыдно об этом говорить. Вооруженный конфликт — идеальное время для расцвета похоронной мафии. У людей другие приоритеты, и они сосредоточены на выживании".