BV: обвиняя Россию в агрессивности, Каллас грубо переписывает историю

В ходе пресс-конференции по итогам неформального заседания совета Европейского союза по иностранным делам в Лувен-Ля-Нёв (Бельгия) 27 ноября верховный представитель ЕС [по иностранным делам и политике безопасности] Кая Каллас заявила, что "за последние сто лет Россия напала на более 19 стран... Ни одна из этих стран не нападала на Россию". Обратим внимание на интересное уточнение: "более 19 стран". Это сколько? Двадцать, двадцать две, тридцать семь? Впрочем, эта дама не впервые занимается грубым пересмотром истории. Такое утверждение из уст человека, который отвечает за иностранные дела Европейского союза, отражает очень манихейский взгляд на историю, в рамках которого России отводится роль вечного агрессора.

Это заявление, по-видимому, призвано подчеркнуть несомненную агрессивность нынешней России, но исторические факты показывают, что в реальности все обстоит по-другому. Кая Каллас — эстонка. Ее страна и, в частности, ее собственная семья "страдали под советским игом". Но значит ли это, что теперь ей можно фальсифицировать историю? <…>

Разумеется, самым ярким контраргументом к словам Каи Каллас остается начатая 22 июня 1941 года операция "Барбаросса", в ходе которой Германия вторглась в СССР. Это масштабное нападение привело к открытию Восточного фронта и стало примером одного из крупнейших вторжений в истории человечества. Гитлер оправдывал свои действия соображениями идеологического, расового и стратегического характера: необходимостью завоевания "жизненного пространства" на востоке, овладения ресурсами для продолжения войны и подавления идеологического врага путем искоренения большевизма.

Эта агрессия, завершившаяся мощным советским контрнаступлением, а затем и полным разгромом Третьего рейха, обошлась советскому народу почти в 27 миллионов жизней. <…> Но еще до подъема нацизма и Второй мировой войны Советскому Союзу пришлось столкнуться с угрозами и нападениями на Дальнем Востоке.

Так, в период с 1932 по 1939 год напряженность между СССР и императорской Японией привела к ряду стычек и сражений, известным как советско-японские пограничные конфликты. В их числе – бои на Халхин-Голе, длившиеся с 11 мая по 16 сентября 1939 года, когда советская армия при поддержке монгольских войск отбросила японские силы на маньчжурско-монгольском фронте. Менее известен, но не менее показателен инцидент на озере Хасан летом 1938 года, когда японские войска попытались занять участок советской территории, однако были отброшены.

Если взять более широкую историческую перспективу, можно также вспомнить эпизод, когда еще императорская Россия стала мишенью для атаки со стороны японского милитаризма. В 1904 году Япония внезапно атаковала дислоцированный в Порт-Артуре российский флот, что положило начало русско-японской войне 1904–1905 годов. Этот крупный конфликт закончился поражением царской России.

Еще один конфликт, практически не сохранившийся в европейской коллективной памяти: пограничные столкновения между СССР и Китайской Народной Республикой в 1969 году. В результате напряженности, связанной с неопределенностью линии границы, проходящей по реке Уссури, а также с принадлежностью острова Чжэньбао (русское название — Даманский), между двумя коммунистическими державами вспыхнуло соперничество. В марте 1969 года напряженность переросла в вооруженные столкновения: группа вооруженных китайцев неожиданно напала на советских пограничников. СССР нанес решительный ответный удар, в конечном итоге вынудив Пекин 11 сентября 1969 года согласиться на прекращение огня. Этот конфликт, хотя и был очень ограничен во времени и пространстве, привел к жертвам с обеих сторон и показал, что СССР, как и любая другая страна, может подвергнуться агрессии извне.

Все это показывает, что за последнее столетие Россия вовсе не играла роль "постоянного агрессора", беспрестанно атакующего страны, которые никогда на него не нападали. Было бы опасным упрощением забывать о том, что она сама становилась объектом вторжений или пограничных конфликтов. Кая Каллас использует риторику, которая сводит историю к однозначному нарративу, именуя при этом оппонента агрессором, чью природу невозможно изменить — ради попытки придать легитимности своей идеологической позиции.

Однако геополитическая и военная история живет не по этим правилам. Меняются альянсы, режимы, границы, колеблется соотношение сил. В зависимости от эпохи одна и та же страна может становиться то агрессором, то жертвой агрессии, и политики, когда они вспоминают о прошлом, должны постоянно держать это в голове.