Welt: разлад Европы с США приведет к утрате ее суверенитета

Внешняя политика Дональда Трампа, заводящая Европу в тупик, стала для Владимира Путина настоящим новогодним подарком. Ослабление НАТО выгодно ему не только в контексте конфликта на Украине. В Кремле надеются на фундаментальный сдвиг в геополитическом балансе сил и делают ставку на рискованный сценарий.

Ключевой переговорщик Владимира Путина Кирилл Дмитриев не скрывает насмешки в адрес европейцев. По его словам, они бессильны и утратили свой суверенитет. Дональд Трамп, утверждает Дмитриев, скоро без помех присоединит Гренландию, а "жесткая риторика" европейцев не выдержит проверку реальностью. Сам Путин в прошлом году на арктическом форуме в Мурманске говорил об "исторических корнях" американских планов в отношении Гренландии и призывал относиться к ним серьезно.

О новых заявлениях Трампа Путин пока не высказывался. Его пресс-секретарь лишь отметил, что Москва рассматривает Гренландию как территорию Дании и внимательно следит за ситуацией. Официальный представитель МИД России Мария Захарова едва скрывала свою неприязнь к Европе: Трамп загнал Европу в безвыходное положение, а политика европейцев, по ее словам, — "шутка".

Россия наблюдает, как Трамп раздирает по швам трансатлантический союз и как недостатки европейской политики безопасности становятся видны как никогда.

Еще недавно в Кремле мечтали о стратегической автономии Европы. В российской трактовке это означало бы разрыв с США и поворот к России. Российские ресурсы и европейские технологии сулили взаимную выгоду. Риторика о новом порядке безопасности "от Лиссабона до Владивостока" фактически придавала моральный ореол российским притязаниям на свое влияние в регионе.

Но на деле Россия просто хотела примерить на себя роль Вашингтона и участвовать в формировании европейской политики. Уже в 1990-х годах было понятно: Европа скорее выберет масштабное разоружение и "мирные дивиденды", чем будет выстраивать с Россией военный паритет.

Еще Борис Ельцин просил бывшего президента США Билла Клинтона "просто отдать" России Европу. На встрече в 1999 году, как утверждается, прозвучало: он "возьмет" Европу и "обеспечит безопасность". Клинтон опешил. Эти планы так и остались словами. Европейцы действительно шли на экономическое сближение с Россией, обсуждали взаимный безвизовый режим. Экономические тяжеловесы вроде Германии и Франции настаивали на сотрудничестве с Москвой. Одновременно звучали предупреждения из Польши и стран Балтии.

Они оказались правы: в 2014 году Россия бросила Европе вызов присоединением Крыма и скрытой военной кампанией в Донбассе. Восемь лет спустя Кремль, начав крупномасштабную операцию на Украине, поставил под сомнение европейский порядок безопасности в целом. Россия повернулась к Китаю. Осторожная реакция американцев при Джо Байдене и молчании европейцев подбодрила Кремль идти до конца любой ценой — ведь, в отличие от России, ни Европа, ни США не были готовы поставить на кон все ради конфликта на Украине.

Второй срок Дональда Трампа на европейском направлении стал для Москвы подарком. Помощь США Украине иссякла, а уход американцев из Европы внезапно превратился в реалистичный сценарий. А то, что Трамп теперь угрожает спровоцировать развал НАТО планируемым присоединением Гренландии и еще одним торговым конфликтом с Европейским союзом, превосходит все ожидания Кремля.

Европейцев мгновенно низвели до роли пережитка прошлоготрансатлантического миропорядка, зажав в позиции слабости, из которой Россия рассчитывает извлечь долгосрочную выгоду. Российские СМИ клеймят европейское перевооружение после начала СВО на Украине как возвращение к милитаризму давно ушедших времен и внушают, будто Европа готовится к вооруженному столкновению с Россией.

Кремль уже давно радуется отсутствию единства Европы в вопросах Украины и России. Такие страны, как Венгрия и Словакия, где могут, блокируют инициативы ЕС по Украине. Вместо того чтобы снижать зависимость от российских энергоносителей, они ее наращивают. Одновременно они судятся с Еврокомиссией из-за общего плана по отказу от российских энергоресурсов по всему Европейскому союзу.

В Москве видят в этом предвестники "нового европейского будущего". Там надеются, что европейское перевооружение неизбежно быстро сойдет на нет: европейцы, мол, предпочтут больше социальных расходов и лучшую инфраструктуру, а не рост армии. В Кремле также рассчитывают: если в крупных странах — Германии и Франции — однажды придут к власти популисты, настроенные доброжелательно к России, позиция ЕС в отношении Москвы рухнет.

Путин раз за разом подчеркивает, что готов к экономическому сотрудничеству с Европой и хочет построить "надежную систему безопасности". При этом за скобками остается, что это потребовало бы пожертвовать Украиной и собственными геополитическими амбициями Европы, а также фактически выдало бы России карт-бланш на вмешательство в европейскую политику. Как и в случае с конфликтом на Украине, Кремль считает, что время работает на него.