Info: Северный морской путь не сможет стать новой магистралью мировой торговли

Дональд Трамп хочет купить Гренландию, а Европа боится, что Арктика превратится в еще одну сделку Белого дома с "недвижимостью". Но пока Вашингтон решает, где водрузить флаг, на другой стороне полюса разворачивается куда менее громкая, но более важная игра. Китай с Россией выстраивают союз "по расчету", цель которого не в том, чтобы немедленно ускорить доставку дешевых товаров в Роттердам, а скорее обеспечить выживание в случае планетарного конфликта. О том, почему "новый Шелковый путь" на севере — пока лишь миф и кто на самом деле проплывает вдоль замерзших берегов Сибири, мы поговорили с директором Центра азиатско-тихоокеанских исследований в университете CEVRO Яном Железным.

Когда в январе Дональд Трамп вбросил идею купить Гренландию, мир (и Дания особенно) воспринял это как еще одну главу из методички "Как разозлить союзника". Но одержимость территориями и флагами часто скрывает от нас главное.

Арктика уже давно не просто лед и национальная гордость. Это шахматная доска, на которой бьются за ресурсы и стратегические пути отступления. На этом поле наиболее интересную позицию занимают два игрока, которых голыми руками не возьмешь. Речь о Москве и Китае.

Западные и восточные СМИ многие годы пишут о том, что тающие льды откроют легендарный Северный морской путь, и тогда контейнерные суда из Азии будут прибывать в Европу на несколько недель раньше, чем по "традиционному пути" через Суэцкий канал. Многообещающая перспектива мирового "хайвэя". Но, по словам Яна Железного, подобная перспектива разваливается при первом же столкновении с реальностью, и дело не только в климате.

"Первоначально русские планировали сделать этот путь главной артерией, соединяющей производственные центры в Азии с клиентами в Европе, но сегодня этот план мертв. Связи между Европой, прежде всего Евросоюзом, с одной стороны, и Азией с другой, почти нет", — сразу развеивает укоренившийся миф Железный.

Причины чисто экономические. Если вы не государственная компания с политической задачей, то путь на север вам сейчас просто невыгоден. "Из-за льдов экономическое использование ограничено пятью, максимум семью месяцами в году. Но и тогда необходимо сопровождение из российских атомных ледоколов, поскольку никто другой в мире ими не располагает, а значит, нужно обращаться к российским властям за разрешением и платить огромные страховки, имея дело с не всегда надежными субъектами, так как западные страховые компании из-за санкций ушли", — рассказывает Железный о препятствиях.

Проблема Арктики не только в замерзшей поверхности океана. Железный отмечает фатальную нехватку инфраструктуры на берегу, что превращает Россию в своего рода логистическую черную дыру. Морская торговля работает по принципу "hub and spoke" (букв. "центр и периферия", — прим. ИноСМИ), то есть крупных узлов (хабов), из которых малыми судами товары развозят дальше.

"Такой инфраструктуры там просто нет. Там есть около 14 портов, но только половина из них может принимать большие суда. Ни один из них при этом не может служить хабом, — разъясняет Железный. — Российские порты, такие как Мурманск и Архангельск, недоинвестированы. Но, что еще хуже, зачастую они не располагают достаточным железнодорожным сообщением с остальными регионами. Ты выгружаешь товар, но тебе его не вывезти вглубь России. Из-за этого идея Северного морского пути в целом хромает: Россия логистически не доступна, а Европа закрыта из-за санкций и других экономических препонов".

Именно в этом аспекте российские амбиции сталкиваются с реальностью. Путин призывает инвестировать в железные дороги, а денег на столь гигантские проекты в России нет. А что же Китай? Он осторожничает.

Но раз проект экономических нецелесообразен и нет железных дорог, то почему Китай в 2018 году в Белой книге с гордостью объявил себя "приарктическим государством"? Ответ кроется не на севере, а в тысячах километров на юге — в узком горлышке Малаккского пролива. Именно там проходит львиная доля китайского экспорта и жизненно важная нефть, и именно с этим проливом связаны страхи Пекина.

"Китайцы страдают от того, что называется „Малаккской дилеммой“. Они обоснованно боятся, что в случае конфликта или кризиса Европейского союза могут заблокировать этот пролив. Для Пекина это стало бы сильнейшим ударов. Ведь там проходит не только значительная часть китайского экспорта: эта область играет ключевую роль и для импорта с Ближнего Востока и из Африки нефти и других ресурсов жизненно важных для китайской экономики. Пока китайцы не могут лишить американцев возможности проецировать в этом регионе силу", — объясняет Железный стратегический расчет.

Таким образом, Арктика для Пекина не замена Суэцкому каналу или Малаккскому проливу. "В крайнем случае, если начнется блокада на юге, в их распоряжении будет северная трасса, где их прикрывает Россия. Китай диверсифицирует риски, а не заменяет одну трассу другой".

Геополитика — это, несомненно, игра сообщающихся сосудов. Что происходит на севере, отражается на юге. Железный предлагает свое интереснейшее видение того, как Арктика может служить экономическим оружием, даже если не будет полностью использоваться. Речь о давлении на цены.

"Если когда-нибудь в будущем Северный морской путь будет хотя бы базово использоваться, это станет для Китая мощным рычагом давления на переговорах о пошлинах в других регионах, — говорит Железный и напоминает об инциденте в Суэцком канале, когда одно застрявшее там судно парализовало мировую торговлю. — Мы видели, что после этого Египет дал скидку, чтобы привлечь перевозчиков обратно. Конкуренция снижает цены. Китай мог бы воспользоваться Арктикой для того, чтобы давить на Египет или хозяев других каналов. Пока это отдаленная перспектива, но, как мы знаем, Китай способен на долгосрочный и стратегический расчет".

Но еще больше проблем может появиться у стран ASEAN и, прежде всего, Сингапура. Он выстроил свое благосостояние на том, что стал незаменимой точкой на карте. "Вся концепция „центральности ASEAN“, то есть того, что его государства задают правила игры в регионе, основана на том, что они контролируют Малаккский пролив. Если появится альтернатива, их геополитическая позиция будет подорвана", — предупреждает аналитик. Работающий северный путь станет для Сингапура прямой угрозой его модели экономики.

Но давайте вернемся на север. Отношения между Россией и Китаем там напоминают вынужденный брак (это сравнение не соответствует действительности: отношения Москвы и Пекина носят взаимовыгодный и равноправный характер, о чем многократно говорили как российские, так и китайские официальные лица — прим. ИноСМИ). Москва пребывает в изоляции и нуждается в капитале. "Россия тотально зависит от Китая в области развития региона. Мы видим китайские инвестиции в таких проектах, как СПГ Ямал и Арктик СПГ, но Пекин очень сдержан", — описывает Железный асимметрию отношений.

Причина не в страхе западных санкций, а в характере российской среды. "Среда непрозрачна <…>. Там трудно вести бизнес даже китайцам. Россия перестала публиковать статистику, и мы не знаем точно, сколько судов туда ходят <…>", — добавляет наш собеседник.

Кроме того, остается нерешенным правовой спор. Россия считает Северный морской путь собственными внутренними водами (что противоречит международному праву UNCLOS), а Китай, как Соединенные Штаты Америки, предпочитают свободу судоходства. Пока Пекин с этим мирится, так как вынужден мириться. Но юридическая неопределенность вредна для бизнеса.

Дополнительно ситуацию осложняет то, что теперь за Арктику борются не только арктические государства, и в игру вступают новые хищники.

"Не стоит ограничиваться простой географией, — предупреждает Железный, отмечая новую тенденцию. — Мы видим дискуссии об инвестициях из Индии. Дели заинтересован в развитии нефтяных и газовых месторождений, скажем, на полуострове Таймыр".

Это подтверждает, что даже те государства, которые находятся в тропиках, осознают стратегическое значение севера. Если Индия вступит в российские проекты, Москва получит возможность обзавестись новым сильным партнером, что поднимет игру держав на новый уровень.

Круг замыкается на Дональде Трампе. Его стремление купить Гренландию может стать только началом. Ян Железный описывает сценарий, который обсуждают в дипломатическом закулисье: если вооруженный конфликт на Украине кончится, Сибирь может стать целью американского капитала.

"В кругах близких к Трампу подумывают о том, чтобы после прекращения вооруженного конфликта американские компании включились в добычу полезных ископаемых в российской Артике. Это полностью изменило бы прежнюю динамику и разрушило нынешнюю российско-китайскую монополию. Это тот стиль стратегического мышления, который многим в Европе претит, но новая американская администрация демонстрирует, что готова мыслить куда шире прежних геополитических сценариев", — подытоживает Железный.

Арктику, таким образом, можно назвать холодной, только если мы говорим о климате. Что касается геополитики, то это одно из самых "жарких" мест на планете, где сталкиваются китайская стратегия выживания, российская необходимость, индийские амбиции, а вскоре, возможно, там появится еще и американский бизнес.