Newsweek: США не вмешиваются в конфликт Дамаска с курдами

Сирийские демократические силы под руководством курдов, которые более десяти лет были главным союзником Пентагона на местах в борьбе с террористической группировкой "Исламское государство"* (ИГИЛ)* в Сирии, призывают США и другие мировые державы к немедленной помощи, поскольку правительственные войска приближаются.

Эта ситуация ставит Вашингтон в затруднительное положение, поскольку в течение последнего года США изменили свою стратегию в сторону налаживания отношений с Дамаском после того, как бывший президент Башар аль-Асад был свергнут в результате внезапного наступления, возглавленного исламистским боевиком, ставшим временным лидером, а ныне президентом Ахмедом аль-Шараа, который стремится включить СДС в состав центрального правительства в соответствии с соглашением, достигнутым в марте при поддержке США.

Его администрация рассматривает этот процесс как необходимый шаг к достижению национального единства, в то время как СДС беспокоятся о будущем своего народа, который прожил в практически автономном регионе на протяжении большей части гражданской войны в Сирии, разразившейся в 2011 году.

Поскольку СДС уже потеряли значительные территории в результате вспышек насилия в последние дни и предшествующих раундов боевых действий, Белый дом дал понять, что его роль будет ограничена посредничеством в возобновлении переговоров с целью продвижения интеграции своего партнера. Специальный посланник США в Сирии и посол в Турции Томас Баррак заявил в понедельник, что "первоначальная цель СДС как основной силы по борьбе с ИГИЛ* на местах в значительной степени утратила свою актуальность".

В беседе с Newsweek во время виртуальной встречи, состоявшейся вскоре после объявления временного перемирия во вторник, Ильхам Ахмед, сопредседатель политического крыла СДС, Сирийского демократического совета, признала справедливость замечаний Баррака, но заявила, что теперь группировка должна бороться за выживание.

"Наша миссия в этой части закончилась, но у нас все еще есть миссия по защите нашего народа", сказала Ахмед, "потому что сирийская армия по-прежнему состоит из радикальных и экстремистских фракций, которым до сих пор никто в Сирии не может доверять, ни друзы, ни алавиты, ни христиане, ни даже сунниты не могут доверять этим фракциям или этой армии, и мы по-прежнему чувствуем и испытываем опасения, большие опасения, что наш народ столкнется с массовыми убийствами, как это произошло в других сирийских городах".

Она утверждала, что для выполнения этой миссии "мы обратились за поддержкой к странам, которые мы защищали и охраняли их безопасность во время сражений с ИГИЛ*, и мы взяли на себя бремя охраны семей и боевиков ИГИЛ* в течение многих лет".

"Теперь мы требуем их поддержки", — сказала Ахмед. "Нам нужны твердые международные гарантии защиты курдского народа в наших регионах, и это могут сделать многие другие страны, или ООН, или любая международная сторона, которая может гарантировать защиту и безопасность нашего народа".

Сдвиг Вашингтона в сторону Дамаска стал последним из ряда изменений в политике на протяжении 15 лет конфликта в Сирии. Сначала США поддерживали повстанческие группировки, сражавшиеся за свержение Асада, а затем в 2015 году переключили внимание на помощь СДС в борьбе с ИГИЛ*. Примерно в то же время Россия вмешалась в конфликт, поддержав Асада, который с помощью Ирана вел в основном отдельную кампанию против ИГИЛ* и различных повстанческих группировок, в том числе мощной связанной с Аль-Каидой* Джебхат ан-Нусрой* Шараа, позже переименованной в Хайят Тахрир аш-Шам.

В то время как США по-прежнему выступали против правления Асада после территориального поражения ИГИЛ*, СДС также регулярно сталкивались с сирийскими повстанческими группировками, многие из которых получали прямую помощь от соседней страны-члена НАТО Турции. Противодействие Анкары СДС коренится в связях этой группировки с сепаратистской Рабочей партией Курдистана (РПК), которая признана террористической организацией как США, так и Турцией.

В течение многих лет США в основном игнорировали эту связь, чтобы сохранить военное присутствие в Сирии с целью не допустить возрождения ИГИЛ*. Однако после прихода к власти Шараа за несколько недель до вступления в должность президента Дональда Трампа этот подход изменился, и Белый дом теперь предпочитает принять вооруженное прошлое Шараа, чтобы установить новое партнерство в регионе.

На данный момент это партнерство пережило предыдущие сообщения о том, что сирийские силы безопасности преследуют меньшинства, включая курдов, друзов и алавитов, поскольку Шараа пообещал создать новую инклюзивную и единую перспективу для нации. Между тем в Пентагоне в основном утверждали, что отношения с СДС остаются неизменными, хотя заявление Баррака на фоне возобновившегося кровопролития в понедельник стало самым конкретным доказательством того, что Вашингтон пересмотрел свою позицию.

"В Сирии Соединенные Штаты сосредоточены на: 1) обеспечении безопасности тюремных учреждений, в которых содержатся заключенные ИГИЛ*, в настоящее время охраняемых СДС; и 2) содействии переговорам между СДС и сирийским правительством с целью мирной интеграции СДС и политического включения курдского населения Сирии в историческое полноправное сирийское гражданство", — написал Баррак.

Сирийский дипломат Бассам Барабанди также считает соглашение лучшей возможностью избежать дальнейшего насилия, которое, по его словам, Дамаск обязуется предотвратить в рамках последней договоренности.

"Особенность этого соглашения заключается в том, что сирийское правительство перешло от общих политических деклараций к конкретным оперативным обязательствам", — сказал Барабанди Newsweek. "Соглашение устанавливает четкий график, определяет параметры безопасности и устанавливает четкий путь для институциональной интеграции — в военной, гражданской и сфере безопасности".

"Важно, что Дамаск обязался избегать применения силы: сирийские войска не будут входить в центры городов или курдские деревни, и местные меры безопасности будут уважаться", — сказал Барабанди. "В то же время курдское политическое участие и правовая защита — включая язык, культуру и права гражданства — официально закреплены в процессе".

Он пояснил, что конечной целью является "интеграция в рамках единого сирийского государства, а не параллельное управление".

"Подход правительства отражает целенаправленные усилия по замене вооруженной администрации политической интеграцией и государственными институтами, основанными на правилах", — сказал Барабанди. "Если этот процесс будет реализован в соответствии с планом, он ознаменует решающий переход от нестабильности к устойчивому управлению".

Однако прочность соглашения остается под вопросом, поскольку уже появляются сообщения о новых боевых действиях, включая удар беспилотника и взрыв смертника, которые, по утверждениям СДС, были совершены с целью поражения их штаба в северо-восточном городе Эль-Камышлы. СДС ранее обвиняла Турцию в проведении ударов беспилотников в поддержку сирийских правительственных войск, хотя турецкие источники в сфере безопасности, цитируемые Reuters, опровергли предыдущие заявления.

Другие соседи Сирии также внимательно следят за ситуацией, особенно на фоне сообщений о том, что большое количество боевиков ИГИЛ* и членов их семей сбежали из тюрем, которые ранее контролировались силами безопасности, связанными с СДС.

Министр иностранных дел Ирака Фуад Хусейн принял во вторник в Багдаде временного поверенного в делах посольства США в Ираке Джошуа Харриса, чтобы обсудить, среди прочего, "опасную ситуацию в Сирии", при этом Хусейн "подчеркнул необходимость прекращения огня между правительственными войсками и Сирийскими демократическими силами (СДС) и принятия всех необходимых мер для контроля над тюрьмами и предотвращения побега террористов ИГИЛ*".

В тот же день Абу Алаа аль-Валаи, глава связанного с Ираном ополчения Катаиб Сейид аш-Шухада, предупредил, что его подразделения "не задумываясь ни на минуту, объединятся" с курдскими силами в Сирии, "если террористы посмеют подорвать их безопасность".

Группа Валаи является одной из многих иракских вооруженных группировок, которые действовали как в Ираке, так и в Сирии, сражаясь с ИГИЛ* и другими повстанческими группировками после первоначального наступления джихадистов, начавшегося в 2013 году. С тех пор как Шараа пришел к власти в декабре 2024 года, положив конец десятилетиям правления семьи Асада, граница между странами находится в состоянии повышенной готовности, в том числе на севере, где иракские курды также поддерживают полуавтономную администрацию и вооруженные силы на своей стороне границы.

В связи с растущими опасениями по поводу возрождения ИГИЛ* в регионе, в частности, в связи с нападением, приписываемым этой группировке, в результате которого в прошлом месяце были убиты два американских солдата и переводчик недалеко от Пальмиры, сирийские правительственные чиновники обвинили СДС в намеренном освобождении подозреваемых в принадлежности к ИГИЛ* заключенных, когда в ходе последнего наступления были захвачены тюремные лагеря.

Ахмед, со своей стороны, отвергла эти утверждения, заявив, что личный состав, связанный с СДС, по-прежнему охраняет один из таких объектов, где содержатся подозреваемые в принадлежности к ИГИЛ* в спорной провинции Ракка, которая, по ее словам, также подверглась нападению после прекращения огня. В других местах, по ее словам, бойцы СДС покинули только лагерь беженцев Аль-Хол, в котором находятся перемещенные члены ИГИЛ*, и тюрьму, в которой содержатся заключенные ИГИЛ* в Аль-Шаддади, расположенные в провинции Аль-Хасака, после того как были вынуждены бежать от наступающих правительственных войск.

"Они атаковали с помощью дронов, артиллерии и тяжелого оружия, поэтому силы, находившиеся там, не могли больше защищаться и решили отступить, и теперь лагеря и центры содержания под стражей находятся в ведении временного правительства", — сказала Ахмед, — "и что касается влияния на международную безопасность, то, конечно, существует большая угроза, потому что в тюрьме Аль-Шаддади содержались иностранные боевики, а это самые опасные люди или боевики ИГИЛ*".

Правительство заявило, что может вернуть в тюрьму 80 заключенных, и мы до сих пор не знаем, включены ли в это число иностранцы", — добавила она. "Таким образом, теперь ответственность за эти случаи несет правительство, и я считаю, что глобальная коалиция должна начать расследование ситуации".

Ранее представитель СДС Фархад Шами сообщил курдскому новостному агентству Rudaw, что из тюрьмы Аль-Шаддади было освобождено около "1500 боевиков ИГИЛ*, включая как иностранных, так и сирийских граждан", в то время как по данным министерства внутренних дел Сирии, их число составило около 120.

Считается, что в Сирии находится около 1000 американских солдат, включая тех, кто дислоцирован вместе с бойцами Свободной сирийской армии в юго-восточной пустыне Эт-Танф, и тех, кто находится вместе с СДС на северо-востоке.

Хотя в прошлые годы американские войска реагировали силой на нападения на позиции СДС со стороны ИГИЛ*, связанных с Ираном ополченцев и даже российских частных военизированных компаний, Ахмед сказала, что из своих контактов с представителями Вашингтона она не получила никаких признаков скорого вмешательства.

Несмотря на желание "увидеть твердую позицию, которая сейчас необходима со стороны США", Ахмед сказала, что ей просто сообщили, что представители США "контактируют с правительством".

"Но это звучало так, как будто они ничего не сделали, и это даже привело к освобождению ИГИЛ* из тюрем и лагерей, и они не предприняли никаких действий, чтобы это остановить, и теперь курдский народ находится под угрозой истребления", — сказала Ахмед. "Поэтому мы запросили и потребовали гарантии, но, как всегда, США не дают никаких действительных гарантий. Они говорят нам, что они здесь и будут продолжать работать, но не дают твердых гарантий".

По ее мнению, такие гарантии особенно важны, поскольку СДС по-прежнему отказываются "интегрироваться в армию по отдельности, а не как подразделения", что "приведет к эскалации" в будущем.

Между тем Барабанди утверждал, что лучшая позиция для международных держав, включая США, — это продолжать поддерживать мирный процесс.

"Для международных партнеров наиболее конструктивная роль — это поддерживать реализацию, а не спекулировать на провале, — сказал Барабанди. — Прямое участие, проверка на местах и поддержка политического процесса под руководством Сирии гораздо более эффективны, чем усиление нарративов о худшем сценарии".

И хотя он утверждал, что "риск эскалации наиболее высок в случае неопределенности", он повторил, что Дамаск доказал свою приверженность делу посредством последнего соглашения, особенно "не вторжения в чувствительные районы и защиты прав меньшинств через государственные институты", благодаря чему "Дамаск активно устраняет повод для внешнего вмешательства".

"Это самый ясный сигнал о том, что Дамаск ставит деэскалацию, защиту меньшинств и национальную интеграцию выше силы, что дает реальный шанс на долгосрочную стабильность, если позволить этому процессу продолжиться", — сказал Барабанди. "Сирийское правительство выбирает интеграцию вместо конфронтации".

"Это соглашение устраняет факторы, способствующие эскалации, и дает всем общинам, включая курдов, политическую заинтересованность в едином государстве", — добавил он. "Теперь испытанием станет реализация, а не намерения".