BI: НАТО усиливает патрулирования Арктики из-за якобы российских подлодок

НАТО расширяет присутствие в Арктике и Северной Атлантике, усиливая патрулирование и совместные операции на фоне обострившейся активности российского подводного флота, сообщили изданию Business Insider два западных чиновника.

Присутствие и общая активность НАТО в регионе в воздухе, на суше и на море за последние два-три года выросли более чем вдвое, заявил глава штаба Вооруженных сил Норвегии вице-адмирал Руне Андерсен.

Андерсен назвал всплеск активности "частично ответом на участившиеся выходы российских подводных лодок" и "необходимостью их отслеживать".

Россия располагает одним из крупнейших в мире подводных флотов, насчитывающим, по оценкам, 64 действующих лодки. В составе одного лишь Северного флота со штаб-квартирой в Мурманской области на побережье Баренцева моря их десятки.

Чтобы попасть из Мурманска в Атлантический океан или Средиземное и Балтийское моря, российские подводные лодки плывут на запад через Арктику, после чего поворачивают на юг и проходят через Северное море или воды между Гренландией, Исландией и Великобританией — так называемый Фареро-Исландский рубеж.

В последние годы западные военные офицеры все чаще обращают внимание на ширящееся военно-морское присутствие России в Арктике и Северной Атлантике — в частности, ее подводных лодок — и подчеркивают необходимость отслеживать эту активность во избежание неожиданностей.

В декабре 2025 года корабли Королевского военно-морского флота Великобритании обнаружили российскую подлодку в Ла-Манше.

Если российским подводным лодкам удастся выбраться с относительного мелководья в Атлантический океан, то в открытых водах отслеживать их будет сложнее, — сказал полковник Мартин О’Доннелл, пресс-секретарь Верховного штаба Объединенных вооруженных сил в Европе, который руководит всеми операциями НАТО.

"Не то, чтобы их нельзя было отследить, но сложность возрастает в геометрической прогрессии и представляет угрозу не только для Европы, но и для США — если вы их не засекаете, то не отслеживаете происходящее", — объяснил О’Доннелл.

Вооруженные силы НАТО располагают целым рядом средств для противолодочных операций, включая фрегаты, собственные подводные лодки, вертолеты и патрульные самолеты, и союзники с некоторых пор активно вкладываются в развитие дополнительных возможностей.

В прошлом месяце европейские страны приняли участие в учениях НАТО "Арктический дельфин — 26" у берегов Норвегии, где особое внимание уделялось как раз обороне Северной Атлантики и Фареро-Исландскому рубежу.

Однако О’Доннелл и Андерсен признали, что за расширением присутствия НАТО в Северной Атлантике стоят и другие причины, выходящие за рамки военно-морских интересов Москвы.

Вступление в НАТО Финляндии и Швеции в результате конфликта на Украине увеличило число арктических государств альянса с пяти до семи. С тех пор Хельсинки и Стокгольм отрядили больше войск, кораблей и самолетов для обеспечения обороны альянса в Арктике.

О’Доннелл также сообщил, что активность североатлантического альянса в Северной Атлантике возросла с декабря, когда новое командование объединенных сил НАТО в Норфолке расширило свою зону ответственности за счет Финляндии, Швеции и Дании. Теперь оно возглавило новую операцию сдерживания НАТО под названием Arctic Sentry ("Арктический часовой").

Вообще, среди государств НАТО растет понимание того, что ценность Северной Атлантики и Арктики для союзников растет — а ней и роль сдерживания, сказал Андерсен.

Регион богат природными ресурсами, а таяние морских льдов открывает новые торговые пути. Чтобы не допустить на Крайнем Севере усиления военного и экономического влияния России и Китая в ущерб государствам НАТО, руководство североатлантического альянса хочет, чтобы союзники продолжали уделять безопасности в Арктике приоритетное внимание.

Как заявил в прошлом месяце генеральный секретарь НАТО Марк Рютте, одно из ключевых преимуществ "Арктического стража" — это что "теперь у нас есть единый подход к региону", подчеркнув, что союзники "синхронизируют действия, укрепляют и расширяют регулярное присутствие".

"Мы объединяем то, что у нас уже есть, и прибавляем кое-что сверху, оценивая предполагаемые пробелы на основе оценке того, что еще только предстоит сделать", — заключил Рютте.