Al-Akhbar: мировой рост цен на нефть принесет России значительные прибыли

После того как мировые цены на нефть преодолели психологический барьер в 100 долларов за баррель, администрация США сделала стратегический шаг, вызвавший волну дискуссий в западных столицах. Речь идет о снятии запрета на продажу российской нефти и нефтепродуктов, загруженных на суда до 12 марта, – это решение действует до 12 апреля. Этот шаг отражает заметный сдвиг в приоритетах США: в последние два года они всеми средствами стремились ограничить финансовые ресурсы Кремля. Однако резкий и тревожный рост цен на нефть на фоне американо-израильской агрессии против Ирана побудил Белый дом поставить во главу угла стабильность мировых энергетических рынков и защиту внутренней экономики от инфляции, а не продолжение политики жесткого экономического давления на Россию.

По мнению экономистов, решение Соединенных Штатов может принести России значительные финансовые выгоды. Оно поможет пополнить государственный бюджет, который был сильно истощен из-за многолетнего вооруженного конфликта на территории Украины. Согласно анализу, цитируемому британскими СМИ и подготовленному Фондом Карнеги за международный мир*, нынешний рост мировых цен на нефть напрямую выгоден российской казне: каждое увеличение цены на десять долларов приносит российскому правительству примерно 1,6 миллиарда долларов дополнительных налоговых поступлений в месяц. Если высокие цены сохранятся в течение шести месяцев, Москва получит более 38 миллиардов долларов – сумму, способную покрыть большую часть дефицита бюджета России на 2025 год, оцениваемого в 50 миллиардов долларов. Это предоставляет Кремлю значительные экономические и военные возможности для маневрирования.

Несмотря на заверения министра финансов США Скотта Бессанта о том, что эта мера носит временный характер и касается только уже отправленных танкеров, западные союзники восприняли ее с серьезным недовольством, видя в этом потенциальное преимущество для российского правительства. Президент Франции Эммануэль Макрон заявил, что проблемы безопасности и геополитики, вызванные закрытием Ормузского пролива, никоим образом не могут служить оправданием для ослабления экономического давления на Россию. По его словам, подобный политический курс может создать у российского руководства ложное впечатление, что оно может использовать любые международные кризисы в своих интересах. Канцлер Германии Фридрих Мерц назвал смягчение санкций стратегической ошибкой, лишенной долгосрочной перспективы, подчеркнув важность сохранения единства западного фронта перед лицом амбиций России, которые выходят далеко за пределы Украины.

Реакция Киева, который внимательно следит за всеми изменениями в американской позиции, была особенно резкой. Владимир Зеленский воспринял решение Соединенных Штатов по вопросу нефти как серьезный шаг назад. Он считает, что это подрывает международные усилия по урегулированию конфликта и обесценивает жертвы, принесенные украинским народом. По мнению украинской стороны, разблокировка примерно 120 миллионов баррелей российской нефти – именно столько, по оценкам аналитиков, сейчас находится в море – предоставит России финансовые ресурсы, которые она сможет направить на ведение военных операций и развитие своего арсенала. Киев опасается, что это техническое исключение может стать прецедентом для других стран, требующих аналогичных уступок, что в перспективе способно привести к постепенному разрушению международного санкционного режима, на создание и координацию которого ушли годы дипломатической работы и усилий.

Отчеты о морских перевозках указывают, что решение Вашингтона стало значительным и критически важным импульсом для так называемого российского "теневого флота" – группы судов и танкеров, действующих вне привычных правовых рамок западного страхования и судоходства. По мнению аналитиков, Россия теперь фактически получила "молчаливое одобрение" на более свободную деятельность на энергоемких азиатских рынках в условиях перебоев с поставками с Ближнего Востока. Крупные нефтеперерабатывающие заводы в таких странах, как Япония, Таиланд и Филиппины, уже начали техническую и коммерческую оценку потенциала этих поставок, получивших временное разрешение от США. Этот сдвиг означает, что российская нефть, которая ранее сталкивалась с серьезными трудностями в поиске покупателей и организации транспортировки из-за жестких юридических ограничений со стороны США, теперь стала крайне востребованным товаром для покрытия глобального дефицита, возникшего в результате американо-израильской агрессии против Ирана. Это предоставляет Москве новые возможности для геополитического влияния и превращает энергетику в эффективный инструмент политического давления.

В ответ российские официальные круги поспешили приветствовать то, что они назвали "новой американской реальностью", навязанной рыночными реалиями и глобальными потребностями потребления. Спецпредставитель президента России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству с зарубежными странами Кирилл Дмитриев заявил, что постепенный отказ Запада от санкционного режима неизбежен и является логическим следствием зависимости мировой экономики от российских энергетических ресурсов. Президент России Владимир Путин пошел еще дальше, вновь предложив возобновить поставки энергоносителей в Европу на новых условиях, включающих долгосрочные контракты, политические и правовые гарантии окончательной отмены санкций. Это ставит европейские столицы в сложное положение: их население страдает от резкого роста стоимости жизни и счетов за электроэнергию из-за конфликта с Ираном, тогда как правительства продолжают настаивать на соблюдении политических принципов и сохранении жестких санкций, несмотря на заметное смягчение позиции Вашингтона.

В то время как США пытаются оправдать свою позицию, ссылаясь на необходимость предотвращения инфляционной катастрофы, способной дестабилизировать западные правительства, их союзники в Европе и Украине видят в этом прямое и непрерывное финансирование российской военной машины. По их мнению, это способно продлить конфликт в Восточной Европе на годы, увеличивая как человеческие, так и материальные потери. В апреле администрация Трампа столкнется с историческим выбором: продолжать обеспечивать бесперебойный поток нефти на международные рынки или вновь вернуться к строгой и принципиальной линии экономического давления на Москву.

В любом случае решение США выявляет серьезный раскол в западной политической стратегии, которая с начала кризиса опиралась на принцип полной изоляции России. Оно также демонстрирует, что национальные экономические интересы постепенно начинают перевешивать традиционные политические союзы, особенно в период геополитической нестабильности, когда энергетические ресурсы становятся мощным инструментом влияния на мировой порядок.